— Не судьба, Чефи. Немезида.

— Полагаю, вы правы, Линфорд. Немезида… Да, именно! Так девочка все мне о ней рассказала. — Чефингем покачал головой. — Печальная история, мой мальчик. Ваша жена была симпатичным созданием, когда оживлялась. Если б её прилично одеть, она была бы очень хорошенькой. Миленькая и пухленькая. Именно, как я люблю! Пухленькая. Не то, что эта вдовушка, твоя новая подруга, Хетти. Просто кожа да кости!

— Эмили не костлявая, — возразила Хетти. — Она стройная, и у неё прелестная фигура.

— Не спорю, на неё очень приятно смотреть. А её рыжие волосы! Не видел цвета красивее!

Леди Барнсдейл незаметно взглянула на племянника.

— Линфорд, я бы хотела, чтобы ты с ней познакомился. Ты же знаешь, я редко нахожу общий язык с женщинами. Всегда предпочитала мужскую компанию, но Эмили Стоуэн — совсем другое дело. Она мне понравилась с первого взгляда.

Виконт, слушал вполуха. У него не было никакого желания знакомиться с тётушкиными приятельницами, о чём он ей и заявил без колебаний:

— Хетти, я приехал в Лондон не затем, чтобы вращаться в свете. Я останусь здесь на две, самое большее три недели, так что вряд ли встречусь с вашей подругой. Кроме того, терпеть не могу рыжеволосых женщин. Я неравнодушен к блондинкам и некоторым разновидностям шатенок. Но рыжих не выношу.

Леди Барнсдейл допила своё вино и встала.

— Как скажешь, Линфорд. Но если передумаешь, сегодня вечером мы будем на балу у Рейнов. Да, кстати, прелестная графиня просила передать тебе приглашение, если ты окажешься в городе. Негодник, девочка все ещё к тебе неравнодушна. — Леди Барнсдейл повернулась к своему кавалеру: — Пошли, Чефи, а то опоздаем. Я хочу побыстрее разделаться с Баррингтонами, чтобы успеть переодеться к балу.

Виконт проводил гостей до парадной двери и, глядя, как они усаживаются в удобный городской рессорный экипаж Чефингема, даже не подозревал, что увидится с ними ещё до конца дня.


Пообедав в своём клубе, виконт задержался за картами с несколькими приятелями, но вскоре, несмотря на выигрыш, развлечение ему наскучило; он решил уйти.

Отклонив предложение швейцара вызвать наёмный экипаж, он нахлобучил шляпу и быстро зашагал прочь. Погрузившись в свои мысли, вспоминая утренний разговор с тётей и Чефи, он понял, какую непосильную задачу поставил перед собой, как нелегко будет выяснить, что сталось с его несовершеннолетней женой. У индивидуума, на которого он возлагал надежды, были отличные рекомендации. Он, похоже, всегда достигал положительных результатов, и оставалось только молиться, чтобы задание виконта не стало первым поражением бывшей полицейской ищейки.

Линфорд безуспешно пытался представить себе свою юную жену. И только когда какой-то знакомый окликнул его из открытого окошка проезжающего экипажа, он отвлёкся от гнетущих мыслей.

Оказалось, что он находится, всего в пяти минутах ходьбы от Беркли-сквер и городской резиденции своего друга графа Рейна и его молодой жены. Он нерешительно потоптался на краю тротуара, затем пересёк улицу и отправился к Беркли-сквер.

Отсутствие приглашения ничему не помешало, лакей в ливрее, радушно приветствуя гостя, освободил его от шляпы и плаща. Виконт поднялся по парадной лестнице навстречу громким голосам и звукам музыки, но на верхней площадке вдруг замер, нахмурившись.

Зачем его сюда принесло? Должно быть, он сошёл с ума! Зачем тратить время на пустые светские разговоры? Линфорд уже хотел, было спуститься, когда его остановил пронзительный вскрик. Он обернулся и увидел прелестную графиню, чуть не вприпрыжку приближавшуюся к нему.

— Как я рада видеть вас, Доминик! — Графиня подхватила его под руку, предотвратив возможность побега, и Линфорду оставалось лишь сопровождать её в большой, ярко освещённый зал. — Ваша тётя сказала, что вы в городе. Я счастлива, что вы нашли время посетить наш маленький праздник.

Виконт улыбнулся ей с высоты своего роста. Действительно очаровательное создание! Графу Рейну необыкновенно повезло: любой мужчина был бы счастлив назвать эту прелесть своей женой.

— И я счастлив снова видеть вас, Бекки. Но вашему мужу пора научить вас приличному поведению, — с притворной серьёзностью сообщил он. — Жене пэра не пристало издавать леденящие душу вопли.

Совершенно не смутившись, графиня озорно подмигнула ему.

— Мне так нравится, когда вы хмуритесь, — призналась она и убежала встречать новых гостей.

— Снова флиртуете с моей женой, Линфорд? — улыбнулся ему граф Рейн. — Славно, что я теперь считаю вас другом, иначе испытывал бы сильное искушение выставить вас из дома.

Глаза виконта блеснули в ответ.

— В это же время в прошлом году вы не назвали бы меня другом. Признайтесь, что с огромным удовольствием распростились бы со мной навсегда.

Граф рассмеялся и хлопнул виконта по спине:

— За последние двенадцать месяцев моё мнение о вас существенно улучшилось. Не могу отрицать, что в Париже после медового месяца мы нагрянули к вам по настоянию Ребекки, но зимнее приглашение в Глостершир исходило лично от меня.

— У вас очаровательная жена, Рейн, и я никогда не скрывал и не стану скрывать своё уважение к ней. Но полагаю, теперь вы понимаете, что я никогда не представлял реальной угрозы. Как я мог, — его губы изогнулись в горькой улыбке, — при тех обстоятельствах… которые, впрочем, не изменились.

Граф внимательно взглянул на Линфорда. Виконт доверительно рассказал ему обо всём, пока гостил в Рейн-холле. Граф прекрасно понимал причины, побуждавшие друга снова начать поиски жены, и именно он нашёл человека, который мог бы оказаться полезным в этих поисках.

— Доминик, надеюсь, вы уже встречались со Стаббзом. Его розыск должен принести плоды. Если же нет, ради Бога, похороните прошлое! Нельзя продолжать жить под таким бременем вины.

Линфорд вздохнул.

— Каким бы ни был исход дела, вероятно, мне никогда не избавиться от этого бремени. Если розыски окажутся безрезультатными, мои адвокаты займутся аннулированием брака. И тогда полагаю, — добавил он без особого энтузиазма, — я поищу другую жену.

— Ну, среди этого бесцветного сборища вы её не найдёте, если только ваш вкус не испортился, — заметил граф, оглядывая танцующие пары и сидящих у стен девиц с сопровождающими их пожилыми дамами, не таких удачливых, но не потерявших надежду найти партнёра. Вдруг его губы изогнулись в хитрой улыбке. — Однако невредно заглянуть в комнату, отведённую для карточных игр.

— Да? — Виконт заметил весёлые огоньки в тёмных глазах приятеля. — Пожалуй, я так и сделаю. Между прочим, моя неугомонная тётя здесь?

— Да. Играет в карты. Вы не знакомы с… — Он, умолк, заметив, что жена отчаянно жестикулирует, призывая его на помощь. — Долг зовёт. Поговорим позже. А ещё лучше, приходите к нам завтра обедать.

Виконт посмотрел вслед графу, затем послонялся по залу, обмениваясь приветствиями со знакомыми и игнорируя полные надежды взгляды, бросаемые на него любвеобильными мамашами девиц на выданье. После чего вошёл в соседнюю комнату, отведённую для карточных игр.

Через монокль виконт оглядел столы. Здесь присутствовало, несколько молодых дам, но, насколько он мог судить, ни одна не стоила повторного взгляда. Он уже подумал, что неправильно истолковал хитрые искорки в глазах графа, когда за угловым столиком заметил леди Барнсдейл и направился к ней.

— Ах! Так ты всё-таки решился прийти, — приветствовала его тётушка. — Ну, раз уж ты здесь, познакомься с миссис Стоуэн. Эмили, это мой распутный племянник.

До этого момента виконт не поднимал глаз на тётушкину партнёршу, сидевшую спиной к двери, но после столь резкой характеристики счёл себя обязанным обратить на неё внимание. Он повернулся — и слова застряли у него в горле: более прелестное лицо он вряд ли видел за всю свою жизнь.

Взгляд больших миндалевидных глаз, опушенных густыми загнутыми ресницами, устремился на него, и, как ему показалось, в их зелёных глубинах мелькнуло что-то похожее на презрение. Однако это выражение тут же исчезло, и виконт решил, что ошибся.

Улыбаясь, дама положила карты на стол рубашкой вверх и протянула ему изящную белую руку:

— Как поживаете, сэр? Мне кажется, мы уже давно знакомы, ведь ваша тётя так часто говорит о вас.

— И никогда — ничего хорошего, — вставила неугомонная леди Барнсдейл. — Но я не имею склонности ко лжи, не правда ли, Линфорд? — добавила она, глядя, как племянник склоняется над длинными тонкими пальцами.

— Когда нужно облить меня грязью, я всегда могу положиться на вас, Хетти, — ответил он, неохотно отрываясь от восхитительных пальчиков. — Вы впервые в Лондоне, миссис Стоуэн?

— Нет, сэр. Однажды я уже была в столице, но не так долго, как в этот раз.

Виконт слегка нахмурился:

— Не могу избавиться от ощущения, что уже встречал вас раньше.

Одно белое плечико приподнялось и изящно дёрнулось.

— Возможно, если вы часто посещали Западную Англию. Я живу там довольно уединённо, милорд.

— Непростительно! Не правда ли, Линфорд? — улыбнулась леди Барнсдейл племяннику, наслаждаясь его явным восхищением. Затем краем глаза она заметила, что кто-то пытается привлечь её внимание. — Леди Сомервилл жаждет поболтать со мной. Вы простите меня, если я вас покину, на несколько минут? Эмили, с Линфордом вы будете в полной безопасности. Он терпеть не может рыжих женщин, — игриво добавила она и хихикнула в ответ на раздражённый взгляд племянника.

— Позволите составить вам компанию до возвращения тёти, миссис Стоуэн?

Она согласно кивнула, и он опустился в кресло, чувствуя, что не в силах отвести взгляд от изысканного создания, сидящего напротив. Блестящие тёмно-рыжие волосы, прекрасными локонами венчающие царственную головку, рубиновое колье на стройной шее — незабываемое зрелище. Может, и не самая красивая женщина на свете, но, несомненно, обворожительная.

Если и был в ней крохотный недостаток — хотя виконт пока был не готов называть это недостатком, — так это губы. Когда она не улыбалась, их чуть опущенные уголки придавали ей сходство с капризным ребёнком.

Он смотрел, как длинные тонкие пальцы сомкнулись на ножке бокала с вином и поднесли его к губам.

— Кажется, вы не так давно познакомились с моей тётей?

— Впервые мы встретились чуть больше шести недель назад.

— И вы не находите её острый язычок и резкие замечания несколько обескураживающими?

— Нет, поскольку я сама люблю прямоту.

Посмотрим, решил Линфорд, задумчиво приподнимая тёмные брови и устремляя на собеседницу пытливый взгляд. Любого можно простить, если, глядя на эту хрупкую на вид женщину, он решит, что она смущённо поникнет при резком слове. Ещё одно доказательство того, что внешность обманчива. Теперь, получше разглядев её, виконт заметил упрямую решительность в нежном округлом подбородке.

— В таком случае у вас должно быть много общего с моей тётей.

— Точнее сказать, есть кое-что общее. — Медленно потягивая вино, она, не смущаясь, разглядывала красивое лицо виконта. — Хенриетта очень любит вас, милорд. Ни один наш разговор не обходится без упоминания вашего имени.

— Какая, должно быть, невыносимая скука для вас! — сухо заметил виконт, и собеседница улыбнулась.

— Не совсем так. Я нахожу её разоблачения… скажем… чрезвычайно любопытными. Как я поняла, вы недавно были на континенте? — Она так быстро сменила тему разговора, что он заподозрил в предыдущем замечании скрытый смысл, однако отмёл мелькнувшие подозрения.

— В прошлом году я несколько месяцев провёл в Париже.

— Как я вам завидую! Я никогда не покидала берегов Англии, но так хотела бы увидеть все те места, о которых читала в книгах! Теперь, когда мне ничто не мешает, я, пожалуй, смогу наверстать упущенное.

Виконт заметил, что тётушка возвращается, и неохотно поднялся:

— Могу ли я пригласить вас на танец, миссис Стоуэн?

— С восторгом принимаю приглашение, сэр, но сначала я должна предоставить вашей милой тёте шанс хоть частично отыграться, — ответила она, указывая на кучку золотых соверенов, лежащих у её локтя.

— До скорой встречи, мадам.

Леди Барнсдейл следила, как племянник удаляется в бальный зал. Как удачно подвернулась леди Сомервилл! Даже если бы всё было специально подстроено, момент не смог бы оказаться более подходящим!

— Мой племянник развлёк вас, дорогая?

— Вполне, мадам. Полагаю, ваша очередь сдавать.

После двух партий леди Барнсдейл заметила:

— Он приехал в Лондон только сегодня. Насколько я знаю, проводил время с теми несносными щенками.

Эмили удивлённо подняла на неё глаза:

— Щенками?

— Так я их называю, — громко фыркнула леди Барнсдейл. — Он же называет их своими детьми. Подбирает их по всей округе. — Она покачала головой. — Сумасшествие! Лучше бы предоставил их самим себе. Как бы не так! Линфорд приводит их в дом, кормит, одевает и, вы не поверите, даёт этим маленьким оборванцам, образование.