Анна начинала обдумывать немыслимое. Возможно, ей придется покинуть Ярдли. У нее не было сил, чтобы усмирить свои желания, она просто не могла находиться рядом с Грэм и не хотеть ее. Несколько месяцев ей удавалось довольствоваться их осторожными сдержанными отношениями, но с тех пор, как они поцеловались, все изменилось. Она не могла забыть тот поцелуй, и не могла перестать хотеть его снова. Если она останется, то сойдет с ума, а если уедет, это разобьет ей сердце. У нее не было правильного выбора, ей просто необходимо было принять решение. Она вытерла слезы с лица и взяла топор. Она собиралась срезать неживые растения до конца этого дня!

Пока Анна боролась со своими эмоциями и запутанным кустарником, Грэм расхаживала по террасе, сражаясь с собственными демонами. Она знала, что причиняет боль Анне, не позволяя самой себе разобраться и понять, что происходит между ними. Анна вдохнула жизнь в Ярдли, и вместе с Анной к ней вернулся запах свежих цветов и способность писать музыку. Грэм воспринимала это, как будто ее мир снова озарился светом. Ее сердце прислушивалось к шагам Анны в коридоре. Присутствие Анны заглушило боль долгих лет одиночества. Но Анна также пробудила и другие чувства. Грэм знала прикосновение ее рук, тепло ее кожи, мягкость ее груди. Она знала губы Анны, когда та поцеловала ее. Если бы она занялась с ней любовью, она бы узнала, что в ее сердце. Если бы она выпустила на свободу все, что Анна зажгла в ней, она бы не смогла больше жить без нее. Но Грэм не могла позволить себе снова доверить кому-либо свою душу, ведь по-другому любить она не умела.

Так они и сидели, разделенные не расстоянием, а неопределенностью.

* * *

Анна вздохнула и отошла от кустарников, которые только что подрезала. До нее доносились легкие звуки музыки Грэм, дрейфующие по ветру. Она взглянула на небо, над океаном сгущались тучи. Не успела она взять свою рабочую куртку, как вдруг на нее обрушился сильный поток ветра. Но она не спешила возвращаться в дом, она все еще была слишком подавлена. Ей нужно было успокоиться и собраться с мыслями, прежде чем отправиться на встречу с Грэм.

Грэм оторвала голову от клавиш, когда в комнату ворвался холодный порыв ветра.

Ее лица коснулся холодный и мокрый бриз, предвестник назревающей бури, и в ее мыслях возникло лишь одно слово – Анна!

Вскочив с места, она выбежала на террасу и с верхних ступеней, ведущих к проходу к нижней части имения, прокричала, навстречу сильному ветру:

– Анна!

Анна повернулась на звук голоса, удивляясь тому, как быстро почернело небо над головой. Не успела она опомниться, как дождь и сильнейший ветер обрушились на нее. В одно мгновение ослепительная стена воды нагрянула со стороны моря, промочив ее насквозь и превратив садовую дорожку в грязевую лужу. К своему ужасу она увидела, что Грэм спускается к ней.

– Грэм! Нет, возвращайтесь назад! – кричала она, парализованная страхом от мысли, что Грэм выходит в шторм. – Идите назад! Я сейчас.

Оставив инструменты, Анна начала взбираться вверх по дорожке, пытаясь удержаться на ногах при штормовом ветре и ливне.

Ветер обломил несколько веток, и их тут же унесло бурей. Вокруг сверкали молнии, и расстояние до дома казалось нереально длинным. Слева от себя она услышала страшный грохот, но не успела отбежать, увидев, что молния повалила старый платан. Она подняла руку, чтобы закрыть лицо, и закричала, когда на нее обрушились ветки. Упав на землю, она ощутила резкую боль в плече.

Первое, что она почувствовала, когда отошла от шока, был пронизывающий до костей холод. Земля, на которой она лежала, была мокрой, джинсы и рубашка прилипли к телу. Но ощущение холода скоро вытеснила нарастающая боль в левом боку и болезненная пульсация на затылке. Ее следующая мысль оказалась еще более страшной. Где Грэм?! О боже! Она же вышла в этот шторм, одна!

Анна попыталась сдвинуть с себя тяжелые ветки, но это лишь усилило ее боль. Уронив голову на мокрую землю, она подождала, пока пройдет головокружение. Казалось, время течет так медленно, как капли воды, капающие с деревьев на ее лицо. Вдруг сквозь туман до нее донеслись голоса.

– Ради бога, поторопитесь!

Анна узнала глубокий голос Грэм, огрубевший от страха. Она хотела выкрикнуть ее имя и сказать, что с ней все в порядке, но смогла лишь слабо простонать. Грэм нужно срочно вернуться в дом, в паническом ужасе подумала она.

– Грэм, – наконец просипела она, – будь осторожна!

– Анна, слава богу, – закричала Грэм, ее голос дрожал от волнения. – Ты поранилась, дорогая?

– Не думаю, – постаралась сказать Анна как можно увереннее. Она больше беспокоилась за Грэм, чем за свои ссадины и царапины.

– Идите в дом, позовите кого-нибудь на помощь. Пожалуйста, Грэм, не сидите здесь, возвращайтесь в дом! Просто сделайте это ради меня!

– К черту! Мы сейчас тебя освободим. Держись, Анна! – закричала Грэм откуда-то поблизости.

– Черт подери, Джон, вы можете быстрее? – она потянула на себя ветки деревьев, сходя с ума от растерянности и невозможности дотянуться до Анны. Казалось будто эти ветки повсюду, они царапали ее лицо и руки. Боже, как же она ненавидела свою незрячесть!

– Я почти дотянулся до ствола, мэм, но прошу вас отойти назад. Не хватало еще, чтобы и вас придавило деревом.

Грэм устремила на мужчину свой сердитый взгляд и прорычала:

– Я никуда не отойду, пока вы ее не освободите.

Устрашающий треск сопровождал движение большого v-образного дерева, державшего в заточении Анну. Девушка вскрикнула, когда, наконец, освободилась из-под его веса. В следующий момент Грэм оказалась рядом и неуверенно протянула к ней дрожащую руку.

– Не двигайся, – мягко прошептала Грэм, – теперь ты в безопасности. Сейчас Джон уберет оставшуюся часть дерева.

Грэм опустилась на мокрую землю, не обращая внимания на грязь и пронизывающий холод, она очень аккуратно переместила голову Анны к себе на колени. Не обращая внимания на боль, Анна подняла руки и обняла Грэм за шею.

– Я так рада, что ты здесь, – прошептала Анна, обнимая ее крепче.

– Я тебя не оставлю, – ответила Грэм, пытаясь сдержать слезы. Нежно убаюкивая Анну в своих руках, Грэм зарылась лицом в ее мокрые волосы. – Я здесь, я с тобой.

Растворившись в объятиях Грэм, Анна позабыла о боли.

Когда дерево, наконец, полностью убрали, Анна попыталась пошевелить ногами и непроизвольно резко вдохнула, когда вдруг множественные ссадины дали о себе знать.

– Где болит? – спросила Грэм, вернув самообладание.

– Плечо. Но не думаю, что оно сломано. – Анна начала осознавать, что их обеих колотит дрожь. – Грэм, тебе нужно в тепло. Позволь мне подняться.

– Лучше подождать врача. Я тебя не оставлю.

Грэм продолжала корить себя за собственную беспомощность, даже когда убедилась, что с Анной все в порядке. Несколько страшных минут она боялась, что потеряла ее навсегда. Она слышала, как упало дерево, слышала крик Анны. Хэлен подтвердила ее самые страшные опасения, что Анну придавило деревом, и последовавшая паника едва не убила Грэм. Она думала лишь о том, что Анна погибла, от этой боли можно было сойти с ума. В тот момент Хэлен оказалась куда более сообразительной, она вызвала врача и позвала на помощь соседа. Она не могла удержать Грэм от стремления, во что бы то ни стало найти Анну, только для того, чтобы обнаружить ее в ловушке огромных ветвей. Хэлен всерьез опасалась, что Грэм может поскользнуться и пораниться в своем неудержимом стремлении вызволить из заточения Анну.

Даже держа Анну в своих руках, Грэм боялась хоть на секунду отпустить ее. Ее руки неустанно блуждали по Анне в поисках подтверждения, что с ней все обошлось. Она не осознавала, что каждый дрожащий вдох вырывался из нее навзрыд. Только однажды в жизни она испытывала такой же страх. Тогда в ночь аварии, когда она то теряла сознание, то приходила в себя, зовя Кристину, но не получая ответа, когда она беспомощно лежала, истекая кровью, в металлической ловушке, крепко сжавшей ее ногу, находясь в полном неведении и ужасаясь тому, что в приступе ревности могла убить Кристину. Если бы это случилось, вероятнее всего, она убила бы и себя.

Сегодня, в эти несколько страшных минут, пока она не услышала голос Анны, она думала, что потеряла все, что еще оставалось в ее жизни. Облегчение оказалось таким невероятным, что она больше ни о чем не могла думать. Она взяла голову Анны в свои руки, и с глубоким стоном поймала ее губы.

Анна ответила на поцелуй с нескрываемым голодом.

Она издала стон, когда Грэм отстранилась, нервно рассмеявшись.

– Нельзя больше ждать, Анна. Тебе больно и ты замерзла. Нужно перенести тебя в дом. – Подняв голову и все еще крепко удерживая девушку в своих объятиях, она позвала:

– Джон, помогите мне ее поднять!

Высокий мужчина отбросил остатки веток и направился к ним. Он осторожно поднял Анну на ноги. Грэм неуверенно стояла рядом, держа Анну за руку. Все вместе они медленно направились к Ярдли Мэнор.

Глава шестнадцатая

После осмотра доктор пообщался с Грэм в коридоре.

– У нее серьезные ссадины, и я боюсь, что, скорее всего, имеет место растяжение связок в правом плече, но не волнуйтесь, ничего серьезного. В ближайшие несколько дней ей предписаны тепло и покой. Поверьте, с ней все будет хорошо.

Он посмотрел на напряженное, бледное лицо стоящей перед ним женщины и добавил:

– Вам бы самой не помешало принять горячую ванну и отдохнуть, мисс Ярдли.

– Да, конечно, – ответила Грэм отсутствующим голосом, думая лишь об Анне. Она собиралась войти к Анне, но наткнулась на Хэлен.

– Что? – раздраженно спросила она. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это остаться наедине с Анной. Ей нужно было убедиться, что с ней все в порядке.

– Вы промокли насквозь и вся дрожите. Вам просто необходимо принять горячую ванну и переодеться, и пока вы этого не сделаете, я не пущу вас к ней.

Хэлен изобразила грозный вид, так как знала намерения Грэм. Но как она и опасалась, та рассердилась.

– Пожалуйста, отойдите, Хэлен, – приказала Грэм, направляясь к двери. – Я хочу ее увидеть, и я собираюсь сделать это сейчас.

Очень тихим голосом Хэлен ответила:

– Дорогая, ваши руки и лицо поцарапаны и кровоточат. Вы до смерти ее напугаете, если не приведете себя в порядок. Хотите, чтобы она волновалась за вас, когда ей самой необходим покой?

Грэм задумалась, в готовности оспорить довод, но, в то же время, понимая, что Хэлен права.

– Хорошо, я быстро, – согласилась она. – Пожалуйста, скажите ей, что я скоро приду.

Прошло всего несколько минут, прежде чем она снова оказалась у дверей Анны. Она сразу почувствовала аромат горячего чая и, не мешкая больше ни секунды, вошла в комнату.

Хэлен предусмотрительно принесла поднос, придвинула стул ближе к кровати и осторожно подвела к нему Грэм.

– Теперь обе попейте чаю с печеньем, – настояла она. – Она наполнила обе чашки и повернулась, чтобы выйти.

Лицо Анны было бледным, но в глазах, неотрывно смотрящих на Грэм, не было боли. Она даже не заметила, как Хэлен аккуратно закрыла за собой дверь.

– Анна? – неуверенно позвала Грэм, облокотившись о край кровати. – Ты в порядке?

– Уже намного лучше, – тихо ответила Анна.

У Грэм проявилась гематома под правым глазом и появилась большая царапина на подбородке. А порезы на руках имели еще более пугающий вид. Но к счастью, все они были неглубокими.

– Тебе не следовало делать это своими руками. Они слишком ценные.

– Да, как и ты, – ответила Грэм в порыве откровенности. Ее все еще трясло после случившегося, а невозможность увидеть Анну и убедиться, что с ней действительно все в порядке, сводила ее с ума. Она попыталась сдержать свои эмоции и тихо сказала:

– Я обещаю больше этого не делать, если ты пообещаешь больше не попадать под падающие деревья.

– Обещаю, – прошептала Анна.

Нежность Грэм после стольких недель отстранения, вкупе с воспоминанием об их поцелуе, взволновали ее. Грэм была рядом с ней, невероятно внимательная и заботливая.

– Тебе нужно отдыхать, – прошептала Грэм. Она осторожно приблизилась и, взяв Анну за руку, нежно провела пальцами по проступающим венкам на руке.

Анна лежала без движения, боясь даже дышать.

Она чувствовала, что Грэм не боится того, что делает, но когда она это поймет, то непременно остановится. А Анна очень этого не хотела. Теперь, когда Грэм позабыла об осторожности, Анна впервые почувствовала силу ее эмоций. Собственническое выражение на лице Грэм и прикосновения ее рук заставляли Анну таять, а участившийся пульс заглушил всю боль.

– У нас есть обезболивающее, – наконец проговорила Грэм. Она приложила руку Анны к своей щеке, придерживая ее пальцами.

Она очень медленно водила подушечками Анны по своей коже.

– Оно мне не понадобится, – прошептала Анна, ее горло сжалось от желания.