В полпятого взошло солнце. В пять пятнадцать я услышала хруст гравия под ногами. Дверь открылась. Я вскочила. В дверях стоял Джо и в руках держал нечто окровавленное, отдаленно похожее на Скраппи.

— Полотенце. На стол, — все, что он сказал.

Я схватила чистое полотенце с полки. Он осторожно положил Скраппи на стол. Она заскулила.

— Ох, Джо, — начала я.

Он перебил:

— Вскипяти чайник и принеси побольше ваты и пинцет. И еще полотенец. Быстро!

Я включила чайник и побежала за своей косметичкой. Потом принесла еще полотенец и повязок из аптечки. Джо тихо говорил со Скраппи и гладил ее по голове, как будто уговаривая потерпеть.

— Подержи ее, пока я помою руки, Шарл.

Я продолжила гладить Скраппи по голове. Ее не надо было держать, — она бы и не смогла никуда уйти. Я особенно не разглядывала, но видела, что кровь шла из двух мест. Зачем ему пинцет? Джо опустил его в кувшин и полил кипяченой водой. Я догадалась, что он его стерилизует.

— Нет, Джо. Дай я прокипячу его. Много времени это не займет, а рисковать не стоит.

Я налила немного воды в миску, и он начал макать в нее ватные шарики и промывать раны. Джо все делал очень осторожно и ласково приговаривал:

— Все хорошо, девочка. Мы тебя вылечим. Не бойся. Мы тебя помоем и почистим. Я их вытащу.

Джо был так сосредоточен, что даже не заметил, как обжегся, когда вынул пинцет из кипящей воды. И тут я поняла, что он собирается сделать.

— Держи ее, Шарлотта. Говори с ней. Ей сейчас будет больно, но я сделаю это быстро. Я вижу дробинки. И…

Я держала бедную Скраппи и почувствовала, как она вздрогнула, когда Джо ловко засунул пинцет в рану. Он аж засиял, когда вынул первую дробинку.

— Ух ты! Прямо как в кино! — я была потрясена.

— Там еще семь или восемь, — мрачно сказал он.

— А в другой ране? — спросила я, когда он извлек следующую дробинку.

— А там просто сильный порез. Его надо промыть, потом еще антибиотики понадобятся. Гораздо важнее сейчас избавиться от дроби. Не знаю, вынесет ли она.

Мы продолжали неприятную операцию, пока Джо не удостоверился, что вынул все. Я насчитала десять дробинок. Скраппи казалась мертвой.

— Джо, сейчас почти семь утра. Может, позвонить ветеринару?

— Как ты предлагаешь тащить ее в клинику? А на дом к собакам, которые пугают овец, они не ходят! Во всяком случае, не в это время суток.

— Кстати, Джо, надо сказать твоим, что ты нашелся. Твой папа отвезет нас. Или Джош.

— Каким образом?

— Машину Вив починили! Вив отвезет нас! Это ее собака. Пожалуйста, разреши мне позвонить.

Я наконец поняла, что Джо разрывается между желанием спасти Скраппи самому и осознанием, что ей нужен профессиональный ветеринар.

— Ты сейчас сделал по-настоящему важное дело, — подбодрила его я, — ты вынул дробины. Это было необходимо сделать немедленно.

Я посмотрела на Скраппи. Пока я пыталась убедить Джо, он перевязал ей лапу и легонько прикрыл место, куда попала дробь, ватным тампоном. Скраппи, похоже, заснула.

— Кровь перестала идти. Ладно, звони ветеринару, хотя надежды мало… А мои сейчас, наверное, спят без задних ног.

Он сел на диван, одной рукой все еще прикрывая бок Скраппи. Бедный Джо был совершенно вымотан: лицо все чумазое, одежда заляпана и порвана.

Я стала листать «Желтые страницы».

— Вот, есть тут одна, прямо в деревне. Шейла Уотсон.

— К ней тут обычно не ходят.

Но интуиция мне подсказывала, что женщина-ветеринар должна проявить больше сочувствия. Я набрала номер и собралась уже общаться с дурацким автоответчиком, но вдруг ответил приятный молодой женский голос. Я извинилась за столь ранний звонок и вкратце объяснила ей ситуацию. Она послушала, заинтересовалась и потом… — я не поверила своей удаче.

— Она приедет! — сказала я. — Она будет здесь минут через десять!

Я плюхнулась рядом с Джо. Последствия бессонной ночи почти не ощущались — в таком я была возбуждении. Я посмотрела на него — по грязным щекам бежали слезы. Я не удержалась и обняла Джо одной рукой. Он склонил голову мне на грудь, и я стала гладить его по волосам, а он гладил Скраппи. Мы молчали. Так и сидели, пока не приехала Шейла Уотсон.

Она тихонько стукнула в дверь и вошла с сумкой в руке.

— Ох ты господи! — воскликнула она. — Кто же это ее так?

— Джо все дробины вынул, — рассказывала я, пока она осматривала Скраппи.

— Это ты правильно сделал, — сказала она. — К счастью, заряд лишь слегка задел ее, иначе она бы не выжила. Кстати, если бы ты не вынул дробь, она бы тоже умерла. Первая помощь оказана просто великолепно! Но мы же не хотим распространения инфекции, так что я сейчас сделаю ей укол антибиотиков. Иначе она не дотянет до операционной.

И тут появилась Вив. Я и забыла сказать ей, что у нас тут происходит. И папа Джо до сих пор не в курсе, что сын вернулся. У нас просто не было на это времени.

Сон явно пошел Вив на пользу.

— Джо! — воскликнула она, обнимая его. — Слава богу, ты дома. Твои знают, что ты жив-здоров?

— Мы не могли сообщить им, мы тут со Скраппи разбирались, — ответил Джо, смущенный столь бурным проявлением чувств. — Но, наверное, теперь, когда ветеринар пришел…

— Конечно, иди домой, дорогой мой, — сказала Вив, — ты сделал больше, чем достаточно. Теперь моя очередь. Кстати, тебе тоже не мешает поспать, Шарл. Не знаю, что бы я без вас обоих делала! Слава богу, эта ночь закончилась… Я предупрежу мальчишек, чтобы не беспокоили вас и Скраппи.

Классно, Вив снова на коне.

Глава 9

Заснула я не сразу. На дворе уже ярко светило солнце, я слышала, как ребята встают, как шикают друг на друга, как расспрашивают Вив.

— Где Джо?

— Как Скраппи?

— А когда придет Шарлотта?

У меня самой было так много вопросов. Я не знала, где и как Джо нашел Скраппи и что с ней все-таки случилось. Мы были так заняты во время «операции», что совсем не было времени задавать вопросы и отвечать на них. Джош считал меня героиней, но я-то знала, что настоящий и бесспорный герой — Джо. С этой мыслью я заснула.

Проснулась я, наверное, где-то к обеду. Моим первым желанием было отбросить одеяло, спрыгнуть с постели и бежать со всех ног вниз узнавать подробности. Потом я вспоминала события прошлой ночи, и моим вторым, намного более сильным желанием, стало натянуть одеяло на голову и сидеть под ним как можно дольше.

Я думала о Джоше: как он меня обнимал, как целовал. Джош был такой мужественный и сильный и такой… В памяти сами собой всплывали мелкие детали — как он гладил меня по волосам, как его зубы стукнулись о мои, божественный вкус его губ…

А-а-а! Зарыться в подушку…

Как он крепко меня держал, сжимал мои руки, чтобы я не могла бороться… Что же мне оставалось делать, как не поддаться его чарам?

А теперь еще Джо. Джо, который привык добиваться поставленной цели… Серьезный Джо, который действовал, а не рассуждал. Поэтому он искал Скраппи до тех пор, пока не нашел. Сколько он прошел пешком, не сдаваясь? Что он почувствовал, когда нашел ее? Сколько он нес ее на руках? И откуда он взял силы вымыть ее и вынуть все дробинки? Неудивительно, что слезы сами потекли у него из глаз, когда все закончилось. Потом я вспомнила, как утешала его… Его мягкие, рыжевато-коричневые волосы, слезы на ресницах. Как от него пахло мокрой собачьей шерстью (не очень приятно) вперемешку с запахом ночи (великолепно).

А-а-а!!.. Что мне делать?..

Я никогда не выйду из этой комнаты! Как я смогу снова посмотреть в глаза хоть одному из братьев?

В дверь тихонечко постучали. В шелку просунулась голова Тома.

— Шарлотта! Ты проснулась? Мама велела принести тебе чашку чая в два часа. Можно войти? — Он выжидательно смотрел на меня. — Ну и ночка вчера была, да? Кейт и Скраппи потерялись, потом ты нашла Кейт, а Джо ходил всю ночь искал Скраппи, и Скраппи чуть не умерла. А я все пропустил. Джо заходил и все нам рассказал.

— Ну, расскажи теперь и мне, Том, потому что нам с Джо было не до разговоров, и всей истории я так и не знаю.

— Ну… — Том уселся на кровати и рассказал мне все, что знал о событиях предыдущей ночи. Джо беспокоился, что Скраппи убежала на Верхнюю ферму, в частные владения Блэйтвейта. Так что свои поиски он начал оттуда, свистел и звал ее, заглядывал во все заросли, в какие только мог. Но безрезультатно. К одиннадцати часам он сильно проголодался и заскочил в паб Оллертона (Пит Оллертон — его одноклассник), он хотел перекусить там, перед тем как идти домой. Он не позвонил из паба, потому что телефон был занят, к тому же Джо был уверен, что скоро будет дома. (Потом взрослые сильно отругали его за это.) Но пока он ел, услышал разговор, от которого кровь застыла в жилах. Несколько фермеров вели жаркую дискуссию о летних приезжих и собаках. Один из них рассказывал историю о том, что недавно какие-то наглецы отдыхали рядом с его овцами и с ними была собака без поводка. Джо понял, что речь идет о нас, а фермер продолжал: «Сегодня днем снова видел эту собаку. Скорее всего, та же самая. И, представьте, одна. Владельцев не видать. Ну и стрельнул в нее, конечно. Просто чтобы напугать. Кажется, не задел, но думаю, она тут больше не появится…» Джо помнил о том маленьком эпизоде со Скраппи на дальней ферме и прекрасно знал, что говоривший фермер — один из лучших стрелков в округе.

Я перебила Тома:

— Но это место ведь очень далеко, до него много миль. Мы туда сто лет ехали на машине. Как Скраппи могла туда попасть?

— Если напрямую, то недалеко, — сказал Том, — особенно если в двух местах перейти реку вброд. Роулинсоны брали меня и Олли рыбачить туда, так мы пешком дошли.

— Ладно, продолжай. Так Джо подумал, что они говорят о Скраппи?

— Джо сразу догадался, что речь идет о Скраппи. Он также понял, что фермер все-таки задел ее, иначе она бы уже давно вернулась домой. Джо побежал искать ее, прочесал все поля, на которых были овцы, прошел вдоль ручья до места, где мы обычно купаемся, на случай, если Скраппи вдруг решила искать нас там. На нашем маленьком пляже он и нашел ее. Она была в жутком состоянии. Этот «выстрел, чтобы припугнуть» задел ей плечо, к тому же она порезала лапу, пока убегала. Джо взял ее на руки и понес. Вот почему его не было так долго. Он все боялся, что она умрет еще до того, как он принесет ее домой. Он видел рану и знал — выстрел не задел кость, что было большой удачей.

Мы оба помолчали немного — воспаленная фантазия рисовала картины подвига Джо. Трудно представить себе жизнь без этой сумасбродной собаки.

— А как она сейчас себя чувствует? — спросила я.

— Мама сказала, что ветеринар дала ей успокоительное, и Скраппи сейчас спит. Доктор снова придет сегодня вечером. Мы по очереди дежурим около нее. Олли не против. Говорит, теперь у них со Скраппи много общего.

— Конечно! Бедный Олли! Как его лодыжка? Вчера столько всего случилось, что я совершенно забыла о нем!

— Олли уже надоело болеть. Все с ним в порядке, но некоторое время придется походить на костылях — никакого спорта.

— Даже плавать нельзя? — я поняла, что Битва на воде в опасности.

— Не знаю, — сказал Том. Ему надоело говорить об Олли. — Ты собираешься вставать или нет?

Я постаралась спросить как можно беспечнее:

— А что сегодня Роулинсоны делают? Кстати, какой сегодня день?

— Суббота. Джо загнали спать только после обеда. Он бегал проверять свою больную все утро, говорил, что разгулялся и ему уже не заснуть, а потом едва не упал от усталости лицом в суп. Кейт сейчас внизу, с Недом. А Джош с папой пошли рыбачить. Слушай, ты будешь сегодня вставать?

Ну, раз на горизонте никого…

— Да, конечно, — сказала я. — Сматывайся отсюда! Могу я хоть немного побыть одна в этом доме?

Том вскочил и убежал, хохоча во все горло.


Я приняла душ и спустилась, чувствуя себя почти человеком. На кухонной двери висело большое объявление: «Сначала стучи, потом жди, когда ответят». Я так и сделала, и услышала, что кто-то скрипит по направлению к двери, и поняла, что это Олли на костылях.

— Заходи, — прошептал он, открыв мне дверь, — мы стараемся создать Скраппи больничные условия.

Скраппи лежала в углу на подстилке из полотенец, огороженной заборчиком из огнетушителей и полок.

— Мелких не пускаем. Тебе можно, — он отковылял обратно к кухонному столу и снова посмотрел на меня: — Ты стала очень популярна. Нельзя и шагу ступить, все тебе похвалы возносят. Эй, Шарлотта, ты краснеешь!