— Пусть это будет твоей самой большой странностью, — недовольно бурчал он, наблюдая, как телохранители таскают пакеты в дом.


— Знаешь, сегодня я соглашусь с тобой, — ответила я телохранителю, — спасибо за идею. Я совсем забыла, что можно заказать все через интернет. Сегодня не будем стоять в очереди, но мне все еще надо в одно место.

Я торопливо направилась в дамскую комнату под конвоем мордоворотов, как называла их моя секретарша. Макс и правда не мог оставить равнодушным: под два метра ростом, широкоплечий и с высоким хвостом на голове. Витя тоже был немаленький, но только прическу предпочитал покороче. Но рядом с ними мне было комфортно. Привыкла ходить везде в их компании и меня забавляло, как люди реагировали, видя моих верных людей. Рядом с ребятами я чувствовала себя в безопасности и не пыталась от них слинять, как делала это раньше, когда была молодой и глупой. Сейчас осознавала, что это неотъемлемая часть в моей жизни. Невозможно быть женой самого влиятельного криминального авторитета и гулять в одиночку.

— Я быстро, — улыбнулась Максу, когда тот проверил помещение и встал снаружи.

Закрывшись в кабинке, вздрогнула от звука входящего сообщения и суетливо полезла проверять телефон.

«Твой муж все рвет и мечет» — написал Олег.

«Из-за анализов?» — мое сердце пропустило удар. Значит, уже в курсе.

«До анализов еще не добрался. Что-то серьезное?»

«Пустяки. Но Назару Максимовичу это будет сложно объяснить. Почему он злится?»

«Твой муж знает о том, что Ильяс тебе написал записку. Ты зря ему не сказала. Что ты задумала, Ками?»

Я изумленно уставилась на телефон. Назар в курсе? Так вот почему он так негативно отреагировал на мои просьбы съездить в город…Теперь я понимала, что никуда не смогу поехать. Муж меня не отпустит. Не позволит увидеться с Ильясом и испортит все планы. После того, как увидит мои анализы — точно не разрешит и посадит на цепь.

Значит, не судьба.

Я вышла из кабинки, доставая из сумки заколку, чтобы убрать волосы в хвост. Подошла к умывальнику, возле которого стояла девушка. Она вытирала руки салфетками и натянуто улыбнулась мне, когда я встала рядом с ней. Включив воду, я искоса наблюдала за ней, ощущая легкое беспокойство. Мне показалось, что мы где-то встречались, но не могла вспомнить, где. Память на лица у меня была хорошая, отложила отпечаток профессия фотографа.

Девушка была красивой. Невольно залюбуешься стройной фигурой, которую незнакомка спрятала под обтягивающими легинсами черного цвета и в тон им джинсовкой. Эффектно образ завершали ботфорты на высокой платформе, делая ноги красотки визуально длиннее. Да, девушка была очень красивой, словно с обложки журнала: персиковая кожа с естественным румянцем, тонкие черты лица, пухлые губы и безумно красивые глаза янтарного цвета. Я подумала о том, что можно предложить ей фотосессию, снимки должны получиться бесподобными и быстро бы разошлись. Но не давала покоя нервозность и, закончив мыть руки, я осознала, чем она вызвана — как Макс впустил девушку сюда?

Я развернулась к ней, столкнувшись с широкой улыбкой, которой меня одарила незнакомка.

— Кто ты такая? — спросила я, дернувшись за пистолетом. Не изменяя своим традициям, так и носила свою малышку в набедренной кобуре.

Обладательница янтарных глаз оказалась гораздо шустрее меня. Я лишь успела сделать неудачное движение рукой, как оказалась под прицелом «Браунинга».

— А я быстрее, — янтарь был пропитан холодом. С красивых губ спала улыбка — девушка смотрела на меня с презрением, — руки подняла, повернулась ко мне спиной. Одно движение, и я прострелю твою белобрысую голову.

— Ты играешь с огнем, девочка, — сообщила я, злобно швыряя заколку для волос на пол, но покорно выполнила ее требования.

— Люблю, когда жарко, — донеслось позади меня, а затем я почувствовала, как перед глазами все начинает плыть. В ноздри ударил специфический запах, прежде чем мое сознание помутилось и я провалилась в темную бездну.

Только бы не навредить малышу, — промелькнуло в моем меркнувшем сознании.

Глава 5


Камила


Назар решил послушать Stephanie Mabey — The Zombie Song, пока я мирно кемарила на заднем сидении. Сегодняшние предпочтения мужа меня удивили. Обычно он слушал Металлику, Лед Зеппелин или Квин, но никак не такое. Что с ним произошло сегодня?

Я попыталась подняться и закрыла рот ладонью, сморщившись от внезапно подкатившей тошноты. Неужели токсикоз начался? От силы рвотных позывов я застонала.

— Очнулась, еще добавить ей? — услышала я спереди женский голос и недоуменно повернула голову. Столкнувшись с янтарными глазами, которые внимательно рассматривали меня, я торопливо подскочила на месте, забиваясь в угол незнакомого автомобиля. Память моментально отмотала назад произошедшее со мной, и я судорожно пыталась понять, что делать. То, что меня похитили и увозили в неизвестном направлении, не было сомнений.

— Не нужно, это лишнее, — когда я услышала спокойный и невозмутимый голос водителя, меня парализовало. Я из тысячи его узнаю, он часто снится мне в кошмарах — в них рассказывает, как убивал моих родителей, а потом воет зверем, сгорая живьем в огне.

Это Ильяс. Моя первая любовь, ради которого я была готова сбежать от родителей. И мое проклятье, которое жестоко убило маму с папой, оставив меня сиротой. Властелин моих кошмаров, из-за которого я уже давно забыла, что значит спокойный сон.

Машина припарковалась на обочине и Ильяс повернулся ко мне — я загнанным зверем уставилась на него, стараясь как можно сильнее вжаться в сидение, положив ладонь на живот. Словно так могла защитить самое дорогое — своего малыша. Попыталась дернуть за ручку, но тщетно. Двери были заблокированы.

— Ками, — тихо обратился ко мне парень, с нежностью рассматривая. Он блуждал взглядом по моей фигуре и лицу, словно впервые видел, будто знакомился заново. Я могла его понять, мы же не виделись столько лет.

— Куда ты везешь меня? — тихо спросила, косясь на спинку пассажирского кресла, на котором сидела девушка. — Для чего похитил? Что ты сделал с моей охраной?

— Слишком много вопросов для начала. Могла бы сказать простое «привет», — он продолжал разглядывать меня, а я в ответ рассматривала его. Ничуть не изменился. Разве что взгляд стал другим, более отстраненным что ли.

Я всматривалась в карие, практически черные глаза, которые вцепились в меня, словно питбуль в свою жертву и чувствовала, как кровь леденеет в жилах. Я попала на крючок темного омута, и так просто он меня не отпустит. Внезапно ощутила острое желание — проверить, настоящий он, или вымысел. Захотелось дотронуться до родинки на его щеке и потрогать чертовски привлекательные ямочки, которые раньше мне так нравились. Увидеть улыбку, ведь только Ильяс умел так улыбаться: искренне, но в тоже время загадочно. Только он мог так обезоруживать, не достав пистолет из кобуры.

Внутри всколыхнулись давно позабытые чувства, которые я старательно похоронила под могильной плитой, под названием «предательство». То, что он сотворил страшнее вероломства. Не могла подобрать правильный термин для такого поступка, как убийство моих родителей. Он безжалостно убил самых близких мне людей и после этого посмел перевести подозрения на другого. Это низко. Так может поступить только настоящее чудовище. Вспомнив кошмары, в которых Ильяс изгалялся над моим отцом, я дернулась, сильнее прижимаясь к двери. Мимо нас проезжали машины и не отдавая себе контроль, я бросилась к левой дверце, начав колотить по стеклам, пытаясь таким способом привлечь к себе внимание. Остановилась только когда услышала злобный оклик девушки:

— Заткнулась или я тебе голову прострелю.

Я повиновалась и уставилась на спутницу Ильяса. Та недовольно смотрела на меня, поджав губы.

— Не смей угрожать ей стволом, Амина, — процедил Ильяс и девушка нехотя убрала пистолет под джинсовку.

— Амина? Это та самая Ами? Ты с ней? — воскликнула я, поняв, откуда ее лицо показалось мне знакомым. Точнее, лицо как раз было другим, но вот глаза прежними. Видимо, Ами сделала пластику, ведь она была во всероссийском розыске, как связная Многоликого.

— Камила, — парень оперся на пассажирское кресло, чтобы удобнее было смотреть мне в глаза, — мы с тобой обо всем поговорим, но для начала нужно доехать до места. Потерпи немного, хорошо?

— Ты нормальный вообще? — прошептала я, рассматривая залитые рукавами руки. Черные чернила превратили накачанные руки с проступающими венами в настоящие картины. Сразу не разглядишь все детали, но успела захватить непонятный узор и мышонка на одной руке, на другой красовались черепа.

— Спрятал ожоги, — он заметил мой взгляд и кивнул на тату, — советую тебе вести себя прилично или я буду вынужден снова усыпить тебя. Мне бы не хотелось. Нам еще ехать около часа. Лучше тебе поспать. — С этими словами он расположился на водительском кресле и вернул машину на дорогу.

Я сидела на заднем сидении, незаметно поглаживая напряженный живот, периодически наблюдая в салонном зеркале спокойный карий взгляд, который с интересом наблюдал за мной.

Ильяс вел себя так, словно между нами ничего не произошло, но я так не могла. Сейчас я проклинала себя за то, что запретила Назару ставить на меня маячки. Лучше бы подписалась на очередной визит к стоматологу, зато муж был бы в курсе, куда меня везут и смог оперативно найти. Господи, он же с ума сойдет сейчас, когда узнает, что произошло. Наверняка, он уже в курсе и находится в бешенстве. Попадет всем: Вадику, Олегу… А виновата во всем я, которая не пожелала рассказать мужу про записку. Но он ведь и так знал, неспроста увеличил резко число охраны, которая все равно не смогла уберечь.

Что смогут два телохранителя против матерого киллера по прозвищу Многоликий? Я помнила, сколько он положил людей Назара и сейчас с тоской вспоминала Макса, который скорее всего смотрел на меня с пушистых облаков. Ему было всего двадцать три. И он так не любил очереди.

Тошнота снова напомнила о себе и я прилегла, уговаривая себя глубоко дышать. Поглаживая плоский живот, молилась про себя о том, чтобы муж скорее меня нашел и сегодняшние события никак не повлияли на беременность. Сергей Львович настоятельно просил не нервничать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это самое сложное — не переживать, когда тебя среди белого дня похитили из наполненного людьми аэропорта, расправившись с твоей охраной.

Глава 6


Камила


— Выходим, приехали.

Ильяс открыл заднюю дверь, и я открыла глаза. Он с интересом рассматривал меня сверху, словно забыл, как я выгляжу. Под внимательным взором я смутилась и осторожно приподнялась. Парень протянул ладонь, предлагая помочь, но я демонстративно спрятала руки, исподлобья буравя его злобным взором. Хотелось ему в глотку вцепиться, но осознавала, что слишком слаба по сравнению с ним.

Он, как тень или воплощение самой костлявой — стоял передо мной, весь в черном. Джинсы, футболка, которая облепила рельефное тело, подобно второй коже, поверх он накинул косуху, так как на улице было свежо. Про себя я отметила, что парень стал еще лучше выглядеть: подкачался, мне даже показалось, что в плечах стал шире.

— Не стоит капризничать, — Ильяс покачал головой, — если ты сама не пойдешь со мной, придется тебя заставить. Не хотелось бы применять силу. Ты же умная девушка, Камила.

«Камила» с его уст резало по ушам. Он очень редко меня называл по имени, обращаясь только как к Мышонку. И подобное обращение вкупе с его странными взглядами вызывало во мне противоречивые чувства. Ильяс на меня так смотрел, что на секунду показалось, что это не он, а кто-то слишком на него похожий. Но наличие Амины говорило о том, что это мой бывший и он меня действительно похитил.

Тяжело вздохнув, я нехотя протянула ему руку и вышла из машины, застегивая замок на куртке — я не знала, куда меня привезли, но тут осень была холоднее, чем в Ростове. Вдохнув свежий воздух, ощутила, как тошнота начала отступать. Пока меня вели к свежей многоэтажке, сравнивала себя заключенной. Ильяс крепко сжимал мою ладонь, а позади неслышно шла Ами, прожигая на моей спине дыру своим негативом. Девушка не скрывала ненависть по отношению ко мне. Было заметно, она ревновала парня ко мне, полагая, что я снова уведу у нее его, как тогда, пять лет назад. И именно Амина вызывала во мне жуткий страх, ведь нет никого ужаснее и кровожаднее, чем ревнивая девушка, которой приходится терпеть конкурентку против своей воли. А то, что она это делала не по собственному желанию, я была уверена.