— Без адвоката он тебе ничего не скажет, первый день что ли работаешь? Меня интересуют камеры. Уже проверили?

— Все записи с камер удалены… — начал мямлить следователь и я двинулся в сторону здания аэропорта. Ко мне присоединился Олег, а сзади, как тени, перемещались телохранители. Я ненавидел, когда меня сопровождали охранники, но сейчас не возражал. В ближайшее время мне придется окружить себя надежной защитой, пока не разберемся, откуда ноги растут.

Когда мы оказались внутри помещений, я внимательно осмотрелся по сторонам, прикидывая, куда можно пойти. Несмотря на взрыв, в аэропорту кипела своя жизнь: люди торопились на самолет или домой, кто-то бежал за билетами, чтобы успеть на ближайший рейс. Немного помедлив, я направился к кассам, оценивая длинную очередь. Смерив ее задумчивым взглядом, пошел в противоположную сторону.

— Что ты здесь хочешь найти? — не удержался Олег.

— Пока не знаю, — нехотя ответил я, останавливаясь напротив туалета. Посмотрев по сторонам, заметил камеры и указал на них телохранителям, — позвони Боно, пусть возьмет записи со всех камер внутри. Если ее не было в машине, она пошла покупать билеты, будь они не ладны…

Ругнувшись, я зашел в дамскую комнату, где обнаружил двух девушек. Они что-то бурно обсуждали возле зеркала и возмущенно посмотрели на вошедших мужчин.

— Здесь вообще-то женский туалет! — воскликнула молоденькая блондинка с мальчишеской фигурой.

— Пошли вон. Обе, — процедил недобро я и девушки, не сговариваясь поторопились на выход. Ойкнув, при виде двух мордоворотов на входе, они испарились, словно их тут и не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я прошел к зеркалу, задерживаясь напротив него. Из отражения на меня смотрел измученный мужчина с темными кругами под глазами. За счет бледного лица он был похож на вампира, но это меня мало волновало. Я усиленно думал, пытаясь воссоздать хронологию событий.

Посмотрев влево, заметил заколку для волос на полу и осторожно поднял ее — сомнений быть не могло — вещь принадлежала Камиле. Я лично присутствовал при покупке это хрени, которая приглянулась супруге. Уже не помнил, что мы забыли в ТРЦ, когда Ками потащила меня в «Луи́ Витто́н», где умоляюще смотрела на заколку с белыми жемчужинами. Жена бы и сама себе ее купила, но для нее было важно, чтобы подарок сделал именно я. А я баловал свою женщину и не смог отказать.

И сейчас эту самую заколку я держал в своих руках.

— Проверьте все больницы, пока будут делать ДНК, — буркнул Олегу, выходя из дамской комнаты.

***

Я сидел за столом в своем офисе, просматривая записи с камер, которые быстро нашли по моему запросу. Кадры с прилегающей территории раздобыть не удалось, их действительно стерли, но то, что происходило внутри, никто не трогал, также как и записи с пути до аэропорта.

Я скрупулезно изучал фрагменты, на которых была моя жена и постоянно нажимал на паузу. За спиной стояли Вадим, Олег и Боно, тоже пытаясь найти хоть малейшую зацепку, чтобы понять, куда двигаться. Напротив стола с виноватыми лицами стояли Макс и Витя, которых привезли за шкирку, как нашкодивших щенков. Они нашлись рядом с аэропортом в потерянном состоянии. У Виктора была пробита голова, а Максим то и дело хватался за шею. Им хорошо досталось. Я с ними пока не разговаривал, но парни знали — расплата неминуема. Я для них дьявол, который не прощает осечек.

— Что ты пытаешься найти на них? — не выдержал Вадик. — На камерах с аэропорта видно же, что это Сафаров, зачем ты смотришь ее путь до.

— Потому что ты мне пока не предоставил записи с камер после похищения, — не отвлекаясь от монитора пояснил я, — мне их долго ждать?

— Все записи удалены, — ответил брат, — подчистили, чтобы мы не вычислили, куда он повез Ками.

— Боно, — обратился я, не поворачиваясь, — ты ничего не замечаешь на записях, пока моя жена не приехала в аэропорт?

Я старался держать себя в руках, пока внутри меня плескался, как щедрая порция абсента, страх за жену и ребенка, которого она носила под сердцем. Час назад я получил письмо от лечащего врача Ками, в котором было написано, что девушке нужно себя беречь, так как есть угроза выкидыша. Доктор рекомендовал дневной стационар и полное отсутствие стресса.

«Следите за тем, чтобы Камила Николаевна не нервничала», написал в письме врач.

Проклятье, я злился про себя. Как раз сейчас я могу обеспечить жене состояние безмятежности. Никакого тебе, сука, стресса. Полнейшее отсутствие раздражающих факторов. Как по заказу. Получите и распишитесь.

Рома уткнулся в монитор, пытаясь найти то, на что я указывал. Он заметил, что за Камилой следовали две машины. Они вели «Мерседес» супруги от самого дома, попеременно меняясь с другим автомобилем. К аэропорту Ками приехала тоже в сопровождении черного седана.

— Пробей мне тачки, — приказал я Вадику и покосился на телохранителей, — как вы не заметили хвост? Как ты, — я уставился на нового охранника Макса, которого приставил к Камиле Боно, — не увидел, что за тобой тачка едет?

— Я не видел, виноват, — парень с ужасом смотрел на меня и с мольбой на Рому, снова схватившись за шею.

— Будешь теперь своей покойной бабке рассказывать, как это получилось. Может она тебе и поверит, — тихо ответил я и кому-то набрал, — зайдите ко мне.

Через минуту в кабинет зашли несколько мрачных мужчин. Серые тени, как бы их описала Камила. Она никогда не запоминала их имен и путалась в них, поясняя это тем, что не видит разницы. Все, как на подбор: короткостриженные, с грудой мышц и хладнокровными лицами.

— Каждого в отдельный бокс, — я отдал приказ, — этому, — указал на Макса, — особое внимание и сразу не мочите, он должен заговорить. Меня позовете, как вспомнит что-то дельное.

— Назар, это мой человек вообще-то, — попытался заступиться Боно, но быстро стух под прожигающим взглядом.

— Я бы на твоем месте позаботился о своей шкуре, — процедил я, — а то пущу ее на шапку. Ты у меня следующий на очереди. Лучше скажи, что это за херня на видео? — развернул монитор к Боно и плотно сжал губы.

На видео была Камила, которая быстро заскочила в туалет, а в дверях встали Макс и Виктор. Спустя пару минут к ребятам подошла девушка и, что-то прошептав Максу, прошла в туалет. Перед этим Витя дернулся, преграждая незнакомке путь, но второй охранник его остановил. Пренебрег инструкцией и впустил чужого человека, даже не проверив его. А спустя пару минут к ним подошел Сафаров — телохранители ничего не успели сделать. Он их вырубил за пару секунд.

Нельзя было не восхититься, как ловко парень отключил натренированных бойцов. И не удивиться тому, что он их не убил. Я помнил, как Ильяс убивал моих ребят, щелкая тех, как орешки. Сегодня почему-то решил обойтись без кровопролития и это настораживало.

Я внимательно наблюдал за Боно, который неотрывно следил за развитием событий. Сам уже не смотрел на монитор, не в силах спокойно наблюдать за тем, как мою жену выносили на руках из туалета. Она была без сознания. Похитителей никто не остановил. Они спокойно вытащили девушку из оживленного аэропорта, в то время как третий охранник возвращался к машине. Оставалось только догадываться, что он забыл в автомобиле, но как только открыл дверцу, прогремел мощный взрыв.

Сафаров решил воевать открыто: как четыре года назад я взорвал его в ангаре вместе с толпой людей, так и Ильяс — в дневное время активировал бомбу. Наглядно показал, что пришел мстить. Я был рад тому, что жена жива, но то, что я не знал цели похищения и нет пока ни единой зацепки по ее местоположению расслабиться не позволяло.

— Боно, — тихо начал я, — ты же говорил, что у тебя все под контролем. Что за баба была с Сафаровым и почему твой человек пропустил ее?

— Назар, — нервно сглотнул Боно, — дай я сам поговорю со своим человеком.

— Не-ет, у нас с тобой сейчас будет отдельный разговор, Боно, — покачал головой, — сколько там кошачьих жизней у тебя осталось?

— Ильяс не причинит ей вреда, — начал Рома, но его прервал Вадик:

— Я пробил обе тачки. Это его люди, — сообщил брат, кивая на Боно.

Я медленно начал подниматься, разминая шею. От моего пронизывающего холодом взгляда Роман отступил на шаг назад, но глаза не отводил. В этом не было смысла. Он осознавал, что из кабинета его никто не выпустит. Ранее ему уже сообщили, что будет если он упустит Камилу.

— Моя жена беременна и у нее угроза выкидыша, — угрожающе произнес я, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке, — а из-за тебя и твоих ослов ее увез этот отморозок хрен знает куда и с какими целями. Я предупреждал, что сделаю с тобой?

Боно покачал головой, но ответить не успел. Прервал звонок мобильного. Я покосился на телефон — номер был незнаком. Чувствуя недоброе, принял вызов и сразу поставил на громкую связь.

— Ну, привет, Волков, — заговорил молодой женский голос, — я так долго ждала этот момент, и он настал.

— Ближе к делу, — напряженно проговорил я.

— Как скажешь, мой хороший, как скажешь. У меня к тебе вопрос: хочешь получить свою суку живой и невредимой?

— Что ты хочешь? — я покосился на Боно, на лице которого выступил пот. Парень предвкушал расплату за свою оплошность.

— Я хочу, чтобы ты самолично сел в тюрьму. Пришел в отдел и написал явку с повинной, а перед этим отказался от всей своей империи. Ты достаточно пожирал своих конкурентов, как ненасытная акула. Пора уступить дорогу другим. Что скажешь, Волков? Камила взамен на твою свободу и власть. Как обмен? Стоит эта сука такого? Подумай хорошенько, а ответ скажешь Боно. Он дальше скажет тебе, что делать.


[1] Рапид — (или slow motion) — эффект визуального «замедления времени», который достигается с помощью ускоренной съемки с частотой кадров, превышающей стандартную (24/25 кадров в секунду).

Глава 8


Назар


Боно окончательно сдулся под моим уничтожающим взглядом, которым я наградил его после звонка. Рома понимал, что шансы выйти сегодня из офиса живым стремительно приближались к нулевой отметке и ждал свой приговор. Я медлил с ответом, разглядывая монитор с записями на повторе. Напрягающая тишина сжимала в тиски и была готова взорваться в любой момент.

— Назар Максимович, — в кабинет зашел один из моих людей, — там Макс заговорил. Скулит, вас просит.

Я поджал губы. Из-за нервов неподвижная половина лица перестала слушаться окончательно, что создавало на лице презрительную ухмылку.

— Боно, ты идешь со мной, — сообщил я и, не оглядываясь, направился в бокс, где пытали охранников.

Я принял предложение звонившей дамы не раздумывая, но поставил свое условие: я должен убедиться, что с Камилой все в порядке. Девушка сказала, что перезвонит позже и скинула вызов. Вадик не смог отследить, откуда совершался звонок — он был слишком коротким.

Ради Ками я был готов на все. Плевать на деньги, власть, свободу — лишь бы с ней и детьми все было в порядке. Я прекрасно понимал, что каждый мой день мог быть последним и он ходил по лезвию ножа, но своих близких всегда старался огородить от мира, в котором жил. Камила была моей ахиллесовой пятой, за которую вот уже второй раз пытались ухватиться. В первый я не задумываясь согласился обменять свою жизнь, за ту, кто похитила сердце. А мы тогда были женаты всего ничего.

Теперь все иначе. У нас с Ками ребенок, мы ждали второго, возможно, долгожданного сына, наследника, о котором так давно я мечтал, поэтому не было даже мысли на поторговаться. Я готов был выполнить все, что будет нужно, лишь ради шанса на спасение жены. По-другому я не мог.

— Ты же понимаешь, что тебя завалят в тюрьме? — растерянно бормотал ему в спину Боно.

— Как раз встретишь меня в аду, расскажешь, что там и к чему, — я зашел в комнату, в которой сильно пахло кровью. В центре помещения, сидел привязанный к стулу Макс — его лицо было разбито и напоминало один сплошной синяк. Нужно было приглядываться, чтобы разглядеть отдельные детали внешности.

— Что значит, встречу? — Боно запнулся, увидев своего коллегу.

— Потому что я убью тебя сегодня, Ром, — как ни в чем не бывало пояснил я, рассматривая избитого охранника и обратился к нему, — ты что-то вспомнил, гнида?

— Боно, — невнятно пробормотал Макс, — Боно…

— Что Боно? Говори нормально. Ты говоришь так, будто тебе за предательство зубы выбили, — сморщился я и кивнул своим парням, чтобы закрыли дверь снаружи.

— Боно скафал, фто я долфен пропустить ту девуфку. Скафал, фто так надо. Он пофвонил мне, когда Камила уфе зафла в туалет. Я не думал, фто так будет, — ему было сложно говорить из-за выбитых зубов.