— Когда вы были здесь в прошлый раз, я услышал от вас кое-что весьма любопытное.

Лилиан молчала, понимая, что этот денежный мешок Стюарт почему-то действительно заинтересовался ею.

— Вы говорили, например, что не все можно купить за деньги.

— Да, и готова повторить это.

— Так вот, заявляю, что категорически не согласен с вами. — Лилиан хотела возразить, но Стюарт остановил ее:

— Дайте мне закончить. Я не согласен с вами, но мне нравится, когда мое мнение пытаются оспорить. Более того, я нахожу вашу точку зрения весьма оригинальной и даже отчасти интригующей.

— Для чего вы все это мне говорите?

— Я хочу, чтобы вы доказали свою правоту. Удобный случай отстоять свою точку зрения, не так ли?

— Простите, не понимаю вас.

— Помнится, вы сообщили мне, что вам некуда идти.

— Так оно и есть.

— В таком случае предлагаю вам остаться здесь и попытаться убедить меня в справедливости вашей теории. — Он уперся локтями в стол и в упор посмотрел на Лилиан. «Ну прямо святой Петр!»— пронеслось в ее голове.

— Докажите мне, что на Земле есть хоть что-то, чего нельзя продать или купить.

— Зачем? Для чего вам это нужно? И почему я?

— Ради развлечения. Такая постановка вопроса вас устроит?

— Но вы, видимо, считаете, что вам бросили вызов!

— И это тоже. — Он приподнял ручку и взглянул на кончик пера. — Итак, вы называете мне то, что, по вашему мнению, невозможно приобрести за деньги. Я же в самый короткий срок выкладываю наличные и доказываю вам обратное. Таким образом, каждый из нас подтвердит свою точку зрения. Идет?

— Что будет ставкой в нашем споре?

Стюарт удивленно посмотрел на Лилиан и расхохотался легко и непринужденно, что в последнее время с ним нечасто случалось:

— Назовите вашу цену!

— Вы, как всегда, мыслите только в денежных категориях.

— Хорошо, я имел в виду не цену, а награду.

Лилиан помедлила, размышляя о своих обстоятельствах и конечной цели. В сущности, то, что задумал Стюарт, было весьма на руку Лили. Возможно, там, на Небесах, решили ей чуточку, самую малость помочь.

— Я могу потребовать у вас все, что угодно?

— Да, — подтвердил Стюарт.

— Ладно… Тогда так. Если мне удастся доказать вам, что вы не правы, то вы в течение недели должны найти человека, потерявшего всякую надежду, и дать ему шанс. Впрочем, отыскать таких людей нетрудно, сходите на аллею к эмигрантам. — Лили внимательно наблюдала за реакцией Дэниела.

— Договорились, — ответил он.

То, что Стюарт так легко согласился, не понравилось Лилиан.

— Вы можете сказать конкретно, что предпримете?

Дэниел молча изучал какую-то бумагу и, казалось, не слышал Лили.

— Мистер Стюарт? — Он поднял глаза и вопросительно посмотрел на нее. — Вы мне не ответили.

Стюарт решительно отодвинул бумагу.

— Я установлю с ним приятельские отношения, — с трудом выдавил он и быстро поднялся. — Мне предстоит провести несколько деловых встреч. Одну — сегодня вечером, через несколько дней — следующую. Вы будете меня сопровождать. — Стюарт повернулся к окну.

— Просто сопровождать? Больше ничего?

— Да.

— Хорошо, — согласилась Лили. — Будем считать, сделка состоялась.

Стюарт позвонил в колокольчик, и на пороге появился дворецкий. Казалось, он окосел: его лицо было обращено к хозяину, а глаза устремлены на Лили.

— Проводи мисс Лилиан в золотую комнату, Гейдж, и не забудь проследить, чтобы она ни в чем не нуждалась. — Взглянув на Лили, Д.Л., насмешливо сверкнув глазами, добавил:

— У нее должно быть все, что можно купить за деньги.


Золотая комната отвечала своему названию. Кровать, стенные панели, обои — все было покрыто позолотой и ослепительно сияло. Картина, написанная на высоком потолке, изображала восход солнца, на полу из дубовых позолоченных досок лежал огромный ковер того же золотистого тона, что и шторы.

Присмотревшись к вышивке на ковре, Лилиан с облегчением убедилась, что ее лейтмотив — не долларовые купюры, а цветочный орнамент, расположенный в несколько рядов.

За одной из дверей оказалась гардеробная, увешанная зеркалами в золоченых рамах. За дверью с золотыми ручками в виде дельфинов размещалась ванная комната, отделанная бледно-желтым мрамором.

— Великий Боже, — прошептала Лили, разглядывая золотую раковину. В зеркале, висящем над ней, она увидела свои изумленные, округлившиеся глаза. Обернувшись, она уставилась на унитаз, похожий на золотой трон.

Лили вдруг начала давиться от смеха, потом расхохоталась громко и безудержно. Она не могла остановиться, ибо никогда еще не видела более нелепого сооружения. Поселив ее здесь, Стюарт, очевидно, хотел показать, какую колоссальную сумму выложил за отделку этих апартаментов. И в самом деле, все в этой золотой комнате было самым дорогостоящим, но свидетельствовало лишь о несметном богатстве, пошлости и поразительной безвкусице.

Лилиан вышла из ванной комнаты, ощущая подавленность и дискомфорт. Теперь она поняла, что ей едва ли удастся переделать Д.Л. Стюарта. В спальне Лили снова осмотрелась. Каждый элемент отделки, каждая безделушка выглядели поистине безупречно. Дорого и роскошно. Мертво и холодно.

Время бежало неудержимо быстро, и Лилиан внезапно осознала, что человек, живущий в таком доме, нуждается не просто в хорошем уроке. С этим, вероятно, уже опоздали. Стюарт зашел слишком далеко, и Лилиан очень удивилась бы, узнав, что он вообще способен испытывать подлинную радость и счастье. Если такое и случилось бы, он, несомненно, начал бы измерять их в долларовом эквиваленте.

Лилиан опустилась на застеленную шелковым покрывалом мягкую постель. Одна только ручная резьба по дереву явно стоила бешеных денег.

Чувство беспомощности охватило ее, и она, уткнувшись в подушку, зарыдала. Ей стало очень больно. Нет, не за себя, падшего ангела. А за Дэниела Линкольна Стюарта, за его погибшую душу…


Д.Л., открыв дверцу экипажа, бросил взгляд на окно верхнего этажа, ибо инстинктивно почувствовал, что оттуда пристально смотрят на него. Штора быстро задернулась, и ему снова захотелось рассмеяться — уже второй раз за этот день.

Едва он подошел к дверям, они широко распахнулись. Дэниел давно заметил, что все слуги, начиная с дворецкого, разносчики газет и мальчишки-лифтеры в период рождественских праздников работают гораздо усерднее, стараясь угодить и надеясь получить более щедрые чаевые.

К удивлению Стюарта, на пороге стоял не Гейдж, а Лилиан в жакете и шляпке. Он нахмурился и посмотрел вверх:

— Это вы сейчас были там?

Лили кивнула.

Стюарт задумался. От экипажа до дверей — восемь ступенек; лестница между вторым этажом и холлом — не менее сорока. Видимо, Лилиан бежала во всю прыть, ибо раскраснелась и с трудом переводила дыхание.

Дэниел окинул ее взглядом:

— Куда-то собрались?

— Да. Вместе с вами.

— Куда же?

— Доказывать свою правоту. Я готова.

— Прямо сейчас? Чего ради?

— Чтобы развлечь вас, конечно.

Он заметил, что глаза у нее покраснели:

— Вы снова плакали?

— Нет, соринка в глаз попала.

— Вот как! Сразу в оба?

— Вы весьма проницательны. Так оно и есть. — Она наклонилась над небольшим старым дорожным саквояжем. — Вот здесь.

— Что здесь?

— Считайте это сюрпризом.

Между тем снова пошел снег, и Лили с тоской посмотрела на небо.

— Пойдемте! — Она вывела Дэниела из дома, крепко ухватившись за его руку.

— Эй! Куда вы? А экипаж?

— Нет! Мы пойдем пешком.

— Но ведь валит снег!

— Ничего, это даже лучше, — улыбнулась Лили. Идя по заснеженному тротуару, Лили по-прежнему держалась за Стюарта. В другой руке она несла свой саквояж. Девушка тихо напевала рождественскую песенку «Джингл Беллз», приветливо улыбаясь каждому встречному, обязательно поздравляла его с наступившим праздником.

Теперь Стюарт понял, что Лили ведет его к городскому парку. Распевая о колокольчиках и ангелах, она направлялась туда, где видны были засыпанные снегом деревья и кустарники.

— Присядьте здесь, — предложила Лили, стряхнув со скамейки снег.

— По-вашему, развлечься значит посидеть на этой лавке? — поинтересовался Стюарт, усаживаясь.

— Нет, конечно. — Она поставила перед собой саквояж и открыла его. — Это для вас, — сказала Лили, вынимая оттуда пару старых коньков, — а это — для меня. — Она вытащила еще одну пару таких же старых коньков.

— Это и есть ваш сюрприз?

— Да, и совершенно безвозмездный.

— И где вы достали эту историческую реликвию?

— Заняла. На время. А теперь надевайте их и затяните потуже ремень.

Она надела коньки и, привстав со скамейки, пошевелила ступнями, проверяя, надежно ли закреплены ботинки. Казалось, ей не впервой кататься на льду.

— Отлично, — удовлетворенно улыбнулась Лили, чуть отойдя от Дэниела. — Вы что, даже не переобулись? Помнится, кто-то утверждал, что всегда готов принять вызов.

Секундой позже она уже шла по тропинке к пруду. Стюарт, кряхтя и ругаясь, натягивал коньки и поглядывал вслед горделиво удаляющейся Лилиан. Кто бы мог подумать, что еще совсем недавно ее юбка была почти разорвана, а жакет сильно пострадал при несчастном случае! Тончайшая работа! Дэниел никогда прежде не видел таких искусных рукодельниц.

— Поторопитесь! — позвала его Лили певучим голосом. — Не бойтесь, вам не придется раскошеливаться в пользу бедных!


— Не понимаю, за что мы должны выкладывать по дайму?

— Лили удивленно смотрела на служащего парка в синей униформе. Он стоял в небольшой будке на берегу пруда, скрытой стеной кустарника.

Служащий терпеливо объяснил:

— Катание на коньках стоит десять центов с каждого.

Лили услышала, что кто-то спускается по тропинке. Ей совсем не хотелось видеть сейчас торжествующее лицо Д.Л., и она отвернулась. Пусть упивается своим триумфом! За спиной, совсем рядом, заскрипели его коньки.

— В чем дело? — прозвучал его низкий голос.

— Я ошиблась, мистер Стюарт. Катание на коньках стоит денег.

Позади послышался звон монет. Лилиан обернулась — Стюарт рылся в карманах, отыскивая мелочь.

— Нет!

Стюарт, злорадно улыбнувшись, обратился к служащему:

— Каков ваш доход в хороший день?

— Пятьдесят долларов, — бросил служащий, удивленно пожав плечами, — иногда шестьдесят.

Д.Л. вынул три золотые монеты по двадцать долларов и добавил к ним еще сорок бумажных.

— Будем считать, у вас сегодня очень хороший день. Закрывайте лавочку и убирайтесь.

Не успела Лилиан открыть рот, как Стюарт увлек ее на лед, и через секунду она уже кружилась, поддерживаемая его сильной рукой.

Лили хотела сказать ему, что раздумала кататься с ним на коньках, поскольку это — платное удовольствие, и она лучше придумает что-нибудь другое. Но, стараясь удержать равновесие, Лили молчала. Она стояла на коньках впервые в жизни.

Глава 5

И если никого я не люблю,

То я свободен… Только как же жить?

Пожалуй, только ангелы в раю

Такой свободой могут дорожить…

Ричард Лавлейс

Уже во второй раз за последние два дня Д.Л. разглядывал Лилиан с неподдельным изумлением. Только теперь она лежала вниз лицом на льду.

Наконец Лили подняла голову и взглянула на Дэниела:

— Я сделала небольшое открытие. Оказывается, без крыльев держаться в воздухе почти невозможно.

— Вы не очень сильно расшиблись?

— Нет. Пострадала только моя гордость. — Она оперлась на руки и встала на четвереньки, пытаясь снова принять вертикальное положение.

Дэниел помог ей подняться.

— Я полагал, что человек, выходящий на лед, должен уметь хоть немного держаться на коньках. — Он не выпускал ее руку. — Я думал, вы неплохо катаетесь.

— Я тоже так думала, — пробормотала Лилиан. Коньки ее разъезжались в разные стороны, и ей пришлось изо всех сил вцепиться в Д.Л., чтобы не растянуться снова. — По крайней мере со стороны это казалось нетрудным.

— Повернитесь ко мне, — сказал Стюарт, выпуская Лили.

— Да я даже с места двинуться не могу.

— Попытайтесь сделать это медленно.

— Я не умею творить чудеса.

Дэниел сделал небольшой круг перед озадаченной Лили и снова взял ее за руку:

— Соедините ноги! Ближе! Так, не расслабляйте голень! Не бойтесь, я помогу вам.

— Вы умеете кататься, — с завистью проговорила Лили.

Стюарт молча взял ее за обе руки и, медленно откатываясь назад, потянул за собой.

— Не горбитесь! Расправьте плечи!

— Вы правы, это легче, чем мне казалось.

Дэниел, зайдя сзади, поддерживал ее за талию, толкал вперед и набирал скорость. Щеки Лилиан порозовели, она впервые за все это время весело улыбнулась.