— Я сообщила ему. Я надеялась, что он оскорбится и уйдет, но он сказал, что ему все равно. Все будут думать, что это его ребенок. Он уже поделился новостью со своими друзьями, и они меня поздравили. Он сумасшедший.
— Нет, алчный, — сухо поправила ее Сара. — А отец ребенка? Что он говорит? Кто он?
— Он немец. Из Мюнхена. Он глава крупной фирмы. Его жена очень хорошо известна. К сожалению, она не хочет развода. Ему тридцать шесть лет. Они вынуждены были пожениться, когда ему было девятнадцать. Они живут раздельно. Но ее смущает развод. Пока.
— А его не смущает незаконнорожденный ребенок? — резко спросила Сара.
— Не слишком сильно. Так же как и меня. Но какой у меня выбор? Ты думаешь, Лоренцо когда-нибудь уйдет?
— Мы попытаемся. А как ты? — Она испытующе посмотрела на свою дочь. — Ты счастлива? Это то, чего ты хотела?
— Да, я действительно люблю его. Его зовут Лукас фон Аусбах.
— Я слышала эту фамилию, но мне она ничего не говорит. Ты думаешь, он когда-нибудь женится на тебе?
— Если сможет. — Она была честной с матерью.
— А если не сможет? Если жена не позволит ему уйти? Тогда что?
— Тогда по крайней мере у меня будет ребенок. — Ей так хотелось иметь хотя бы одного ребенка, особенно после того, как она увидела Джулиана с Максом.
— Кстати, когда это должно произойти?
— В феврале. Ты приедешь? — тихо спросила Изабель, и мать кивнула.
— Конечно. — Она была тронута тем, что дочь спросила ее об этом, и тут вдруг она поинтересовалась: — Джулиан знает? — Они всегда были так близки, трудно было поверить, что он ничего не знает. Изабель ответила, что она как раз утром сообщила ему. — Что он сказал?
— Что я такая же сумасшедшая, как и он. — Она улыбнулась.
— Должно быть, это наследственное, — добавила Сара. По крайней мере одно было определенным — с ее детьми не соскучишься.
В сентябре Ксавье уехал в Йель, как и планировалось, а в октябре Джулиан полетел в Нью-Хейвен, чтобы повидаться с ним. Ксавье учился с удовольствием, у него были два очень милых товарища по комнате и привлекательная подружка. Джулиан пригласил их на обед, и они неплохо провели время. Ксавье нравилась жизнь в Америке. Он собирался поехать на День благодарения в Калифорнию навестить свою тетю.
Когда Джулиан вернулся в Париж, он услышал, что Филипп и Сесиль собираются развестись, а на Рождество он увидел фотографию своего брата и своей бывшей жены в «Татлере». Он показал ее матери, когда она была в магазине. Сара нахмурилась.
— Ты думаешь, он женится на ней? — спросила она Эмануэль позднее.
— Возможно. — Она больше не верила Филиппу, особенно в последнее время. — Он, должно быть, делает это просто для того, чтобы досадить Джулиану. — Его ревность к нему никогда не утихала, а, наоборот, стала еще сильнее.
Ксавье приехал домой на Рождество, и эти дни, как обычно, промчались незаметно. Когда он снова улетел в Америку, Сара отправилась в Рим присмотреть за магазином и помочь Изабель приготовиться к рождению ребенка.
Марчелло по-прежнему работал управляющим. Дела шли успешно. Сара улыбнулась, когда увидела, как ее дочь быстро говорила по-итальянски, давая всем указания. Она еще больше похорошела за время беременности и поправилась. Сара вспомнила то время, когда сама была беременна, ее дети всегда были очень крупными. Но Изабель сияла от счастья.
После приезда Сара пригласила своего зятя на ленч. Они пошли в «Эль-Тула», и после первого блюда Сара коротко объяснила цель их встречи. На этот раз она не стала напрасно тратить слов с Лоренцо.
— Лоренцо, мы с вами взрослые люди. — Он был ненамного моложе ее, и Изабель была замужем за ним уже девять лет. Слишком высокая цена за ошибку молодости. И Сара была настроена решительно покончить с этим браком. — Долгое время вы с Изабель не были счастливы. Этот ребенок… Ладно, мы оба понимаем положение дел. Пора с этим кончать, что вы на это скажете?
— Моя любовь к Изабель никогда не кончится! — воскликнул он мелодраматично, в то время как Сара едва сдерживалась.
— Не сомневаюсь. Но должно быть, это очень болезненно для вас обоих и особенно для вас. — Она решила сменить тактику и обращаться с ним как со стороной, потерпевшей поражение. — И теперь этот ужасный для вас конфуз с ребенком. Вам не кажется, что пора сделать мудрые инвестиции и согласиться на развод, чтобы Изабель могла начать новую жизнь? — Она не знала, как еще сказать ему это. «Сколько» — казалось ей немного грубо, хотя и соблазнительно. Сейчас ей больше, чем всегда, не хватало Вильяма, который помог бы ей. Но Энцо уловил суть.
— Инвестиции? — переспросил он многообещающе.
— Думаю, что вам в вашем положении неплохо было бы иметь американские акции. Или итальянские, если вы предпочитаете их.
— Акции? Сколько акций? — Он прекратил есть, чтобы не пропустить ни одного слова из того, что она скажет.
— Сколько вы считаете?
Он сделал небрежный итальянский жест, наблюдая за ней.
— Ма… Я не знаю… пять… десять миллионов долларов? — Он испытывал ее, и она покачала головой.
— Боюсь, что нет. Один или, может быть, два. Но конечно, не больше. — Переговоры начались, и Сара была довольна, как они проходят. Лоренцо дорого обходился, его алчность не знала границ.
— А дом в Риме?
— Я должна обсудить это с Изабель, но я уверена, что она могла бы найти себе другой.
— Дом в Умбрии? — Он хотел получить все.
— Не могу пока ничего обещать, Лоренцо. Мы должны обсудить это с Изабель.
Он кивнул, соглашаясь с ней.
— Вы знаете, ювелирный магазин, бизнес идет здесь очень хорошо.
— Да, хорошо, — ответила она небрежно.
— Я был бы заинтересован стать вашим партнером.
— Вряд ли это возможно. Мы говорим о денежных инвестициях, а не о партнерстве.
— Понимаю. Я должен обдумать это.
— Я надеюсь, — спокойно закончила Сара. Когда она платила по счету, он даже не пошевелил пальцем, чтобы сделать это самому. Сара ничего не сказала Изабель о завтраке. Она не хотела раньше времени пробуждать в ней надежду на тот случай, если Лоренцо не схватит наживку, а решит оставить все как есть. Но Сара страстно желала, чтобы он согласился.
До рождения ребенка оставался еще месяц, и Изабель хотела познакомить мать с Лукасом. Он на два месяца снял квартиру в Риме, чтобы быть с ней, когда она родит ребенка. На этот раз Сара одобрила выбор дочери. Его единственным недостатком были его жена и семья в Мюнхене.
Лукас был высокий и худой, с такими же темными волосами, как у Изабель. Он любил кататься на лыжах, обожал детей, живопись и музыку, и у него было превосходное чувство юмора. Лукас пытался уговорить Сару открыть магазин в Мюнхене.
— Я больше не решаю это, — ответила она, смеясь, но Изабель погрозила ей пальцем.
— О, нет, решаешь, мама, и не старайся сделать вид, что это не так.
— Во всяком случае, не я одна.
— А что ты думаешь? — настаивала ее дочь.
— Я думаю, еще рано принимать решение. И если ты собираешься открыть магазин в Мюнхене, кто будет управлять магазином в Риме?
— Марчелло и без меня будет заниматься этим с завязанными глазами. И все его любят. — Саре он тоже нравился, но открыть еще один магазин было все же очень серьезным делом.
Они чудесно провели вместе вечер, и позднее Сара призналась Изабель, что она без ума от Лукаса. После этого она еще раз встретилась с Лоренцо, но он до сих пор не принял окончательного решения. Сара осторожно спросила дочь о ее отношении к двум домам, и Изабель дала понять, что ей все равно, если они достанутся Энцо, лишь бы избавиться от него.
— Почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась Изабель, но Сара прикинулась рассеянной и ничего не ответила.
Но в этот раз за ленчем она раскрыла свои карты и напомнила Лоренцо, что есть основания для того, чтобы католическая церковь аннулировала брак, если Изабель выдвинет одним из оснований то, что она была обманута. Он вступил в брак, зная, что бесплоден, скрыв это от Изабель. Сара смотрела на него спокойно, но твердо и едва не рассмеялась, ожидая, что он будет паниковать. Он пытался отрицать, что знал об этом, но Сара была тверда и не позволила ему обмануть себя. Она сократила предложенную сумму с двух миллионов до одного и предложила ему оба дома. И тогда он, уходя, сказал, что поставит ее в известность, и пропал.
Джулиан звонил им несколько раз в день узнать, как чувствует себя Изабель и не родился ли ребенок. А к середине февраля Изабель сходила с ума, Лукас через две недели должен был вернуться в Мюнхен, ребенок еще не родился, а она с каждой минутой становилась все больше. Она перестала работать и говорила, что ей ничего не осталось делать, как покупать дамские сумочки и есть мороженое.
— Какие дамские сумочки? — озадаченно спросил ее брат, удивляясь, не появилось ли у нее какое-то новое пристрастие.
— Это единственное, что осталось того же размера. Я даже не могу носить свои туфли.
Он рассмеялся, а затем, разговаривая с ней, спокойно упомянул о том, что ему звонила Ивонна, чтобы сообщить, что в апреле она выходит замуж за Филиппа.
— Интересно будет через несколько лет. Как я объясню Максу, что его тетя на самом деле его мама?
— Не беспокойся об этом, может, к тому времени ты найдешь ему новую маму.
— Я занимаюсь этим, — добавил он, стараясь, чтобы это прозвучало беспечно, но оба знали: он все еще переживает из-за того, как обошлись с ним Ивонна и Филипп. Это был страшный удар для него, оскорбительная пощечина от Филиппа. — Он, должно быть, всегда ненавидел меня гораздо больше, чем я предполагал, — грустно сказал он сестре.
— Больше всего он ненавидит самого себя, — мудро заметила она. — Мне кажется, он всегда ревниво относился ко всем нам. Я не знаю почему. Может быть, ему нравилось, когда во время войны мама принадлежала только ему или что-нибудь в этом роде. Он несчастливый человек. И не будет счастлив с ней. Единственная причина, по которой она выходит за него замуж, — его титул. Она хочет быть герцогиней Вайтфилд.
— Ты так думаешь? — Он не был уверен, к лучшему это или худшему, но по крайней мере появилось какое-то объяснение.
— Я в этом абсолютно уверена, — не колеблясь, ответила Изабель. — В ту минуту, когда она встретилась с ним, пробил ее звездный час.
— Ладно, тогда он ведет себя как осел. — Джулиан рассмеялся, Изабель тоже усмехнулась.
— По голосу слышу, что ты немного повеселел.
— Надеюсь, что тебе скоро тоже будет легче. Рожай побыстрее этого ребенка, — пошутил он.
— Постараюсь.
Она делала все, что могла. Каждый день гуляла с Лукасом, проходя не одну милю, ходила с матерью по магазинам. Делала гимнастику, даже плавала в бассейне. Ребенок должен был родиться три недели назад. Изабель заявила, что начинает сходить с ума. И вот наконец как-то днем после бесконечной прогулки она почувствовала, что это начинается. Они были у Лукаса, где она теперь жила. Две недели она даже не разговаривала с Лоренцо и не имела представления, чем он занимается, ей теперь было все равно.
Как только вечером она сообщила Лукасу, что появились признаки приближения родов, он поднял ее и заставил расхаживать по квартире, сказав, что так все пойдет быстрее. Она позвонила матери в отель. Сара приехала на такси, и они просидели до полуночи, пили вино и разговаривали. Настроение Изабель ухудшалось. Она не смеялась над их шутками и не обращала внимания на то, что они говорят, и Лукас уже стал раздражать ее своими бесконечными вопросами о ее самочувствии.
— Прекрасно. — Но выглядела она совсем не прекрасно.
Сара размышляла, возвращаться ей в отель или остаться. Ей не хотелось надоедать им, но, когда она уже решила ехать, у Изабель отошли воды и схватки усилились. Это заставило Сару вспомнить то, как родилась сама Изабель, как быстро все произошло, но она была четвертым ребенком, а у Изабель — первый. Маловероятно, что все произойдет так быстро.
Но когда она позвонила доктору в клинику Сальватора Мунди, он сказал, чтобы они немедленно везли Изабель. Сара с волнением посмотрела на свою дочь. Наконец она рожала ребенка, о котором так долго мечтала. Сара надеялась, что в один прекрасный день Лукас тоже будет ее. Она это заслужила.
Медсестры в госпитале были очень внимательны и отвели Изабель в родильную палату, оборудованную по последнему слову техники. Это была большая, уютная комната, и, пока занимались с Изабель, Саре и Лукасу предложили кофе. Изабель чувствовала себя очень плохо, а через час у нее поднялось давление. Все это время Лукас успокаивал ее, держал ее за руку, вытирал ей лоб влажным полотенцем. Он ни на минуту не оставил ее одну и, не переставая, говорил ей что-то. Саре было приятно наблюдать за ними, видеть, что они так близки и так сильно любят друг друга, а раз или два он даже напомнил ей Вильяма. Он не был таким видным, высоким и красивым. Но он был хорошим, добрым и умным человеком и любил ее дочь. С каждым разом он все больше нравился Саре.
"Драгоценности" отзывы
Отзывы читателей о книге "Драгоценности". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Драгоценности" друзьям в соцсетях.