- Мне вот интересно, - начал он, звенящим от гнева голосом, - чего ты теперь ждёшь? Что я расчувствуюсь и брошусь к твоим ногам, расточая благодарности? «Спасибо, папа! Вытащил сына-дурака из грязи!» - искривив голос, выдал Арт. – Браво, ты такую партию шикарную разыграл, что в пору аплодировать! Только способ перевоспитания ты выбрал уж больно изощрённый.

- Зато действенный, - ровным тоном отозвался мужчина, переплетая руки перед грудью. Он уже понял, что ничего хорошего от сына не услышит.

- Я тебе что, крыса лабораторная?! Какого хрена ты ставишь на мне свои эксперименты?! – он уже почти кричал. – Кучу лет вы на меня благополучно забивали, а тут вдруг спохватились – «сыночек же катиться на дно! Непорядок! Надо исправлять!» - продолжал кривляться он. – А сыночек между прочим давно вырос. А хочешь правду?! Горькую и настоящую?! – Арт бросал все эти слова в лицо отцу, не обраая никакого внимания, что тот даже не пытается оправдываться. – А правда в том, что меня воспитали не родители, и даже не няни. Меня как истинного «маугли» мира современного бизнеса, воспитали деньги, которыми вы с мамой компенсировали своё вечное отсутствие.

- Артём, послушай… - попытался что-то сказать его родитель.

- Не надо, - перебил тот, выставляя вперёд руку. – Не хочу больше ничего знать. Мне и так информации больше чем достаточно. Хватит. Я понял твои мотивы. Может ты и удивишься, но я умею думать, складывать факты и делать выводы. И поверь, эти самые выводы мне ни капли не нравятся.

- Я ведь делал всё это только для твоего блага, - вставил Семён Дмитриевич, которого от вида бешенства сына стало порядком трясти.

- Мне плевать, - гораздо спокойнее ответил Тёма. – Я ухожу.

- Подожди, пожалуйста, ещё минуту, - снова остановил его отец. Он выглядел побледневшим и каким-то уставшим. Присев на ближайший стул, мужчина ослабил узел на галстуке и расстегнул верхние пуговицы на рубашке.

Все присутствующие прекрасно видели, что ему нехорошо, поэтому спокойно молчали. И даже разгневанный Арт едва сдержал себя, чтобы ни кинуться к отцу.

Освободив свою ладонь из захвата Тёмы, Аля достала из ящика воду и, наполнив стакан, протянула свёкру. Тот лишь благодарно кивнул и тут же отпил немного.

- Пап, - начал было не на шутку обеспокоенный Виталик, но тот остановит его одним лишь укоризненным взглядом.

- Я в полном порядке. Это из-за духоты и не стоит заострять внимание на подобных несущественных мелочах, - он немного успокоился и вернул лицу серьёзное выражение, как бы подчёркивая всю важность его следующих слов. – Хорошо, что вы все здесь. Так даже проще… Ходить вокруг да около не буду, - он сделал ещё несколько глотков, затем посмотрел на стоящих напротив сыновей. – Я решил отдать вам «Лагуну». Документы почти готовы, и как только все формальности будут улажены, вы вдвоём станете здесь полноправными владельцами. Теперь это только ваш отель, а я умываю руки. Прошу лишь об одном, не делите и не продавайте его. С него началось дело нашей семьи, нас всех очень многое связывает с этим местом. Но я верю, что вы справитесь, - он встал, поправил пиджак и уверенным шагом направился к выходу, коротко кивая на прощание Алине и прибывающему в прострации Виталику. Но напротив Артёма всё же задержался и, глядя прямо в глаза, добавил. – Попробуй поставить себя на моё место, - тихо сказал он. – На что бы ты пошёл ради того, чтобы вытащить своего ребёнка из «ямы»?!

И не дожидаясь ответа, покинул кабинет.


Эпилог.


Город медленно сходил с ума в предновогодней суматохе. Все куда-то спешили, что-то покупали, то тут, то там мелькали зелёные макушки сосен и елей. А вот Артём, наблюдающий за этим из окна своей машины, только посмеивался над накрывшим людей коллективным сумасшествием и, в который раз убеждался в том, что у него уникальная супруга. Ещё в самом начале декабря, когда стало ясно, что в преддверии праздника работа будет отнимать почти всё её свободное время, она приобрела всё необходимое для празднования приближающегося Нового года, и даже елку заказала с доставкой. И теперь, пока все сломя голову носились по магазинам, молодые супруги Жарковы могли не спеша и с удовольствием готовиться к празднику, не выходя из дома.

Тёма никуда не спешил, он знал что сегодня дома его никто не ждёт. Аля сказала, что задержится, и приедет чуть позже с Виталиком. Поэтому в их городскую квартиру Артём возвращался один.

Они переехали сюда больше месяца назад, но в некоторых комнатах до сих пор царил бардак и хаос. И если в большинстве из них Аля постепенно всё-таки наводила порядки, то в ту где Арт организовал свою студию она благоразумно решила не соваться. Хотя именно здесь был самый настоящий завал. Помимо картин, мольбертов, красок, каких-то зарисовок, набросков и прочей художественной дребедени, Тёма хранил здесь все дорогие сердцу личные вещи, коих было очень и очень много. Одни только фотографии, что он несколько лет назад привёз из родительского дома занимали четыре большие коробки, которые, кстати, он до сих пор так и не удосужился распаковать.

Решив, что до возвращения Алины делать ему всё равно нечего, Тёма направился в студию, с явным намерением хотя бы попытаться навести там порядок. Застыв на пороге, он обвёл комнату скептическим взглядом и уже собирался в очередной раз махнуть на этот бардак рукой, как вдруг заметил выпавший из коробки чёрно-белый снимок. Подойдя ближе, Арт поднял фотографию, и бережно смахнул с неё толстый слой пыли.

- Вот уж, и правда, семейная идиллия, - проговорил он себе под нос, рассматривая ещё молодых отца и мать, рядом с которыми сидел восьмилетний Виталик и держал за руку, едва стоявшего на маленьких ножках, годовалого Тёму.

Поддавшись непреодолимому порыву, Арт уселся прямо на пыльный пол рядом с коробкой и вытащил оттуда всю гору снимков. Оказывается, когда после покупки этой квартиры он забирал свои вещи из особняка родителей, умудрился прихватить с собой весь семейный фото архив. Странно только что никто из родственников до сих пор не спохватился. Это же, вроде как семейные ценности…

Он перебирал фотографию за фотографию, старательно рассматривая каждую. По ним можно было легко просмотреть всю жизнь семьи Жарковых. В начале снимков было много. Родители часто ездили отдыхать вместе с детьми, по выходным исправно устраивали им прогулки в парк, на пляж или увозили к бабушкам. Арт смотрел на себя маленького, на счастливые лица мамы и отца, и едва сдерживал накатившие эмоции. По мере того, как дети подрастали, фотографий становилось всё меньше, а лица родителей – всё серьёзнее. А начиная с того года, когда они начали заниматься отелем, который тогда был всего лишь плешивенькой гостиницей, они почти перестали мелькать на фото. Затем пропал и Виталик, и теперь на снимках маленький Тёма чаще всего был либо один, либо с редкими друзьями.

- Привет, - услышал он от двери и, обернувшись, наткнулся взглядом на стоящую рядом Алину. – Ты такой напряжённый… Фотки смотришь?

- Да вот, решил убраться здесь и завис с этими коробками, - протянул Арт, кивая на гору фотографий.

- А можно мне с тобой? – спросила девушка, и когда Тёма несмело кивнул, присела рядом и положила голову на плечо супруга. – А кто это? - спросила она, рассматривая тот снимок, что Тёма держал в руках. На нём были запечатлены двое мальчишек лет восьми и высокий нескладный подросток.

- Я, Виталик и Олег… Горышев, - ответил Тёма, с улыбкой. На лице Али отразилось явное удивление, поэтому он решил объяснить. – Наши родители общались, поэтому и нам приходилось. Да, Алиночка, мы с этим козлом знакомы большую часть жизни.

- Кстати о козлах, - она довольно усмехнулась и чмокнула Арта в щёку. – Красиво всё-таки он обломался с этими миллиардами. Может это научит его, что не стоит слепо доверять слухам.

- Вряд ли. Хотя… - Артём замолчал, вспоминая встречу с Горышевым в больнице. – Он тоже изменился. И пусть мы по-прежнему не очень то и ладим, но и я уверен, что он многого в жизни добьётся. Да и те полмиллиона, что он мне вручил, оказались очень кстати. Будем считать это платой за моральный ущерб.

Аля улыбнулась и достала из коробки ещё пачку фотографий. Судя по большому количеству групповых снимков – дело было в школьные годы Артёма.

- А вот это Сергей, - он указал на светловолосого парнишку, сидящего рядом с ним за партой. – Тот, с которым твоя Лизка встречалась. Как там она, кстати?

- Старательно делает вид, что ей всё равно, - сообщила Алина, с укором глядя на десятилетнего Серёжу. – Но я знаю, что эта его женитьба на деньгах стала для Лизы серьезным ударом. Знаешь, что он сказал ей в их последнюю встречу?! «Прости любимая, но я хочу жить в шоколаде, а с тобой максимум, что мне грозит, это бытовуха и сопливые спиногрызы», - девушка скривилась так, будто откусила кусочек лайма. – Тварь этот твой Серёжа.

- В этой жизни каждый делает свой выбор, - спокойно отозвался Арт. – Он всегда к баблу тянулся, и я ни капли не удивлён, что и выбор супруги он тоже сделал в пользу материального положения.

- Разве так можно? Он же сам обрекает себя на несчастливую жизнь! – продолжала возмущаться Аля.

- Всё зависит от того, что именно для него счастье, - Арт говорил тоном умудрённого опытом философа, хотя не так давно сам не имел об этом никакого понятия.

Почему-то именно в этот момент, глядя на взъерошенную Алину, он вдруг на секунду представил, что было бы с ним, если бы отец не начал свою «воспитательную игру» в психолога. Очень кстати, любопытные ручки девушки влезли во вторую коробку, где хранились фото из старшей школы и института. Она, как завороженная перебирала снимок за снимком, на каждом из которых узнавала Артёма. Вот только… здесь он был совсем другим. Не таким как сейчас, и уж точно не таким как не детских фотках. С глянцевой поверхности на неё смотрел насмешливый надменный и очень красивый парень, в чьих глазах была злая пустота. И если поначалу Аля думала, что это оптическая иллюзия, или может быть, просто плохое настроение, но… года на фотографиях менялись, как и люди в окружении, как и места на заднем плане, а пустота из зелёных глаз темноволосого красавчика никуда не уходила.

От этого девушке стало не по себе. По спине пробежал холодок, и, не понимая, что делает, она несознательно попыталась отодвинуться от Арта подальше. Все эти снимки вдруг воскресили в её памяти ей то, каким он был в самом начале их общения. А пустой насмешливый взгляд, от которого хотелось спрятаться, девушка до сих пор помнила прекрасно.

- Ты чего? – спросил Тёма, не понимая, что же вызвало такую резкую смену её настроения. – Аль, что ты там такого увидела?

Он притянул её обратно, и внимательно уставился на ту фотографию, что она держала в руках.

- Тебя, Тём, - тихим голосом отозвалась девушка.

- И это так тебя напугало?! – удивился он. – А мне казалось, я был довольно симпатичным мальчиком.

Аля хмыкнула и, в полной мере осознав, что сейчас с ней не тот «злой демон», а её любимый Тёмочка, вздохнула с облегчением. Всё-таки сильное он тогда произвёл на неё впечатление, если до сих пор забыть не может.

- Ты был другим… холодным… чужим, - сказала она, поднимая голову и вглядываясь в зелёные глаза обнимающего её мужчины. – Но сейчас ты мой… тёплый, родной. Я люблю тебя, Тём, и очень боюсь что когда-нибудь, это… - она показала на фото, - повториться. Знаешь, я могу простить многое, и много стерпеть, но только не то ледяное безразличие. Оно меня убивает.

- Глупая, - он лучезарно улыбнулся и крепко прижал девушку к себе. – Пока ты рядом, я живу, а всё это, - он тоже кивнул в сторону фоток, - было лишь существованием. Я… во много ошибался, многое делал не так. Но теперь… Я ведь на самом деле очень люблю тебя, моя пугливая супруга. И знаешь ещё что… - он вдруг замолчал, а затем поднялся на ноги и направился к выходу из комнаты.

- Куда ты?! – удивилась она, совершенно сбитая с толку его признанием и последующим поспешным уходом.

Арт обернулся и помахал ей зажатым в руке телефоном.

- Пойду… - он как-то обречённо вздохнул и попытался изобразить улыбку, хотя Аля видела, что он напряжён и явно нервничает. – Позвоню отцу.

- Правда? – Алина не верила собственным ушам. На её лице появилась какая-то совершенно счастливая улыбочка, но в глазах всё ещё стояло сомнение.

- Я ведь понимаю, что если бы ни он, ничего бы в моей жизни не изменилось. И в ней бы точно не было тебя. И хоть он жуткий интриган и считает, что цель оправдывает любые средства… он всё равно мой отец и, в конце концов, его игра действительно привела к явным результатам.

- Это правильно, - девушка подошла ближе, и обняв супруга, положила голову на его плечо. – Я рада, что ты решился на этот разговор.