Моему дорогому сыну-королю завещаю мою новую кровать из красного бархата с вышитыми серебром страусиными перьями и вышитыми золотом головами леопардов, из пасти которых произрастают ветви и листья. Моему дорогому сыну Томасу, графу Кентскому, – мою кровать из красного camak (орфография оригинала) с красными разводами и золотыми лучами. Моему дорогому сыну Джону Холланду – мою кровать из красного camak.

Король Ричард II правил – не всегда разумно – до 1399 года, когда был свергнут с трона его кузеном Генрихом Болингброком, который таким образом основал королевскую династию Ланкастеров, став королем Генрихом IV. В древних предсказаниях была доля правды. Ричард умер, вероятно, в 1400 году узником темницы замка Понтефракт, и умер, похоже, от голода. Вина за это должна лежать на Генрихе. Первой женой Ричарда стала Анна Богемская, как и планировала Джоанна.

Двое сыновей Джоанны от Томаса Холланда, Томас и Джон, переключили свою преданность с Ричарда на Генриха Болингброка, однако затем, во время празднования Богоявления, приняли участие в мятеже с целью убить Генриха вместе с его четырьмя сыновьями и восстановить на престоле Ричарда. Когда бунт был подавлен, оба пали жертвами мести Генриха. В результате они погибли, но у обоих были наследники, чтобы продолжить род Томаса Холланда и Джоанны. Вышедшие замуж две дочери Джоанны также успешно продолжали линию Холландов-Плантагенетов.

Джон, герцог Ланкастер, так и не смог воплотить в жизнь свою мечту стать настоящим королем Кастилии и являлся им лишь номинально. Оставаясь в Англии и будучи советником Ричарда, он женился на своей давнишней любовнице Кэтрин Суинфорд и умер в 1399 году.

Уильям Монтегю, граф Солсбери, оставался близким другом Джоанны до конца ее дней. Известный военачальник, он был важным советником Ричарда, – в частности, посоветовал ему гуманно обойтись с крестьянами, участвовавшими в бунте 1381 года, – и выполнял различные поручения короля до самой своей смерти в 1397 году. Похоронен он был в Бишеме. По трагической случайности во время рыцарского турнира он убил собственного сына, и его графский титул после долгих ожесточенных разбирательств перешел к племяннику Уильяма, Джону.


Эпитафия Эдуарда Вудстока, принца Уэльского

Прозвище Эдуарда – Черный Принц, – которое часто используется историками, появилось в письменных источниках только во времена династии Тюдоров, поэтому его было бы неправильно использовать здесь при оценке его характера или его репутации. Происхождение этого прозвища до сих пор туманно – таковым оно и останется. Было ли это связано с черным цветом его доспехов? Нет, потому что их начищали перед каждой битвой и черными они не могли быть никак. Стало ли это более поздним комментарием к его деспотическому нраву или даже примером французской пропаганды, изображавшей своего самого заклятого врага в черных красках? Никаких подтверждений ни тому, ни другому не существует.

В эпитафии на надгробье принца в Кентерберийском соборе бросается в глаза отсутствие высокомерия или автократической гордыни; наоборот, она изображает его человеком малодушным, но достойным сочувствия. Это не оригинальная композиция, она основана на датируемом XIII веком анонимном французском переводе свода правил хорошего тона «Дисциплина клерикалис» (Disciplina Clericalis), записанного на латыни Петрусом Альфонси, лекарем Генриха I. На гробнице эпитафия написана по-французски, однако здесь дается в переводе антиквара Дж. Уивера из его книги «Древние надгробные памятники» 1631 года.

Путник, проходящий мимо этого скорбного места,

Где погребены мертвые тела,

Прошу, пойми мои слова,

Ибо пришло время мне их сказать.

Каков ты сейчас, таким когда-то был и я.

Каков я сейчас, таким будешь и ты.

Я мало думал о своем смертном часе,

Пока наслаждался дыханием жизни.

Я обладал великим богатством,

Благодаря которому достиг большого величия.

Были у меня и золото, и серебро, и богатые наряды,

Великие сокровища, кони, дома и земли.

Сейчас я лежу в земле глубоко,

Жалкое и презренное существо.

Мое былое великолепие давно ушло,

А плоть моя истлела до костей.

Теперь мое жилище узкое и тесное,

И говорю я правду, одну лишь правду:

И если бы ты увидел меня сегодня,

Думаю, сказал бы, что я и не был никогда человеком,

До того я изменился.

Ради всего святого, молитесь Всевышнему,

Чтобы он принял мою душу на небеса.

Замолвите за меня слово перед Владыкой небесным

Все те, кто молился за меня при жизни:

Господь, прими его к себе в рай,

Хотя Ты и не берешь туда малодушных и жалких.

Здесь навеки упокоился Эдуард, принц Уэльский, малодушный и жалкий, взывающий к людским молитвам и божественной милости. Смерть уравнивает всех нас, даже если ты принц Плантагенет.