— Ты хочешь сказать, что я похож на идеального парня из книжек?

— Ты намного лучше.

— Я хочу, чтобы ты предоставила мне свой ответ в письменном виде, на случай, если потом станешь отрицать это. Так значит, я круче всех романтичных книжных героев современности? — довольно спрашиваю я.

— Нет, потому что ты настоящий. Они чуть более совершенны. В тебе есть недостатки.

— Я думал, что и у них они есть?

— Да, только вымышленные. Твои же недостатки — человеческие… ты реальный.

— Это комплимент? — спрашиваю я, притягивая ее ближе.

— Да, потому что я нахожу твои недостатки невероятно сексуальными.

— Как думаешь, это странно, что то, что ты находишь мои недостатки сексуальными, возбуждает меня?

— Благодаря отношениям с тобой, я стала считать все странное нормальным.

— Отличный ответ, — говорю я, приподнимая и усаживая Нэд на стол, а потом устраиваясь между ее бедер. — Боже, я хочу делать тебя беременной снова и снова.

— Что я говорила? Это — странно, — качает головой она.

— Тебе нравятся странности, — отвечаю я, перед тем как поцеловать ее в губы.

— Нет, мне нравишься ты. Просто так получилось, что ты — странный.

— Я нравлюсь тебе?

— Очень, очень сильно.

— Достаточно, чтобы выйти за меня замуж?

— Что? — Нэд вскрикивает, отстраняется от меня и смотрит мне в глаза.

— Я надеялся на другой ответ, — смеюсь я.

— Я не понимаю.

— Я люблю тебя и хочу, чтобы ты носила такое же имя, как и наш ребенок. Нэдди Коул. Черт, как же сексуально это звучит.

— Ты просишь меня выйти за тебя замуж? — произносит ошарашенная Нэд.

— Типа того. Это пока неофициальное предложение. Просто хочу убедиться, что, если я решусь попросить твоей руки в публичном месте и самым романтичным способом, ты ответишь мне «да».

Нэд откидывает голову назад и заливается громким смехом.

— Это говорит Фредди, твое эго?

— Ага. Так каков будет твой предварительный ответ? Да? Потому что я точно собираюсь жениться на тебе, детка. Когда-нибудь.

— Технически, ты уже все решил за меня, — с улыбкой отвечает Нэд.

— Да, но мне все равно нужно убедиться, что ты не станешь смущать меня и Фредди, когда мы опустимся на одно колено.

Она снова смеется.

— Тебе придется дождаться и убедиться в этом самому.

— Ты злая… злая маленькая женщина.

— Просто зови меня «Кристина Грей», — подмигивает она.

— Это было так сексуально. Больше никаких разговоров. Мы женимся… и точка. А теперь откидывайся назад, чтобы я мог заняться с тобой любовью.

— Есть, сэр!

— Прости, парень, но тебя немного потрясет.

— Фуу, не разговаривай с ребенком о сексе. Кроме того, я уже говорила, что у нас будет девочка!

Я смеюсь, а потом несколько раз занимаюсь с ней любовью. Да, поездочка определенно вышла тряской… прости, малыш!

Глава 30

Бреннан

Двенадцатая неделя беременности… конец первого триместра…

Врачи говорят, что сейчас наш ребенок может сжимать пальцы в кулак.

В плохие дни Нэд чувствует себя настолько слабой, что едва может поднять руку. В хорошие — она тоже может сжимать пальцы в кулак.

Глава 31

Бреннан

Двадцать седьмая неделя беременности… конец второго триместра…

Врачи говорят, что наш ребенок начал накапливать подкожный жир и набрал довольно много веса.

В хорошие дни мы с Нэд ходим ужинать в ресторан. Мы даже посетили «Парадизо», несмотря на ее протесты, что мы не можем вернуться, потому что я сильно смутил ее, когда мы были там в последний раз. В плохие — Нэд даже не может пить. Она очень сильно похудела.

Глава 32

Бреннан

Нэд не дотянула до конца третьего семестра… у нее начались преждевременные роды.

Вокруг слишком шумно. У меня кружится голова, но удается сосредоточить взгляд на Нэд. Ей больно, я вижу это… и слышу.

Доктор Чен сказал, что если роды начнутся раньше даты, на которую назначили кесарево сечение, то в палате будет присутствовать много людей. Но я не ожидал, что так много. Мой взгляд мечется между Нэд, кардиомонитором и лицами врачей. На кого бы я ни взглянул — все в панике. Эти врачи должны знать, что делают, но они почему-то напуганы и продолжают повторять, что «Нэд находится в группе риска» или что «сейчас это критично для ребенка». Они продолжают напоминать нам, что Нэдди удалось дотянуть до этого срока. Они говорят, что сейчас она очень сильная, но почему-то умалчивают о будущем. Все только «сейчас» и «тогда», но никто не смеет произносить «после».

Они, наверное, думают, что я не замечаю этого. Но я слышу неуверенность в их голосах и вижу сомнения на лицах. Однако отказываюсь в это верить. Я просто не могу.

Я сделал предложение Нэд, и она согласилась. Спасибо, Господи. Иначе нам с Фредди было бы очень неловко. Это произошло в «Парадизо». Я снова смутил ее так, как и хотел. Я пригласил наши семьи и друзей, чтобы они засвидетельствовали этот момент. Они все были там. Мисти и Бобби (да, они встречаются; кажется, с тех пор, как мы с Нэд съездили в Париж, много всего произошло), родители Нэд, Лайла, Джейми, Алекс и Софи. Я даже пригласил отца и Утырсона. Нэд расплакалась, и этот было самое прекрасное зрелище в мире. Я до сих пор не могу поверить в то, что эта женщина согласилась провести остаток своей жизни со мной. Что она готова поклясться перед Богом любить меня и только меня. При мысли об этом внутри все самым настоящим образом переворачивается. В общем, она должна пережить происходящее, потому что мы еще не женаты, а я пообещал ей сделать это. Я никогда не нарушаю своих обещаний. Так что наплевать на выражения лиц врачей, потому что я женюсь на этой женщине.

Из мыслей меня вырывает громкий голос, который говорит «тужься». Я перевожу взгляд на Нэд как раз тогда, когда она издает душераздирающий крик, а потом, сжав мою руку, тужится. Такое ощущение, что мы находимся в этой палате уже целую вечность. Я поднимаю правую руку и нежно убираю волосы с лица Нэд.

— Ты отлично справляешься, детка, — улыбаюсь я ей.

Она плачет, но кивает. А потом еще сильнее сжимает мою руку. Мне больно, но я не обращаю на это внимание.

Я начинаю привыкать к шуму кардиомонитора. Он как скучная мелодия на заднем фоне моих мыслей. Как сломанная кассета на повторе. Как только звук меняется, я настораживаюсь. Как и все присутствующие. Я сразу начинаю злиться. «Почему, черт возьми, изменилась мелодия?!» — мысленно кричу я. Так не должно быть. Мелодии не меняют ритм посреди композиции, но эта машина только что все испортила.

Все было идеально спланировано. Нэд назначали день кесарева сечения. Доктор Чен уже объяснил о том, как скажутся роды на сердце. Не сказать, что операция была более безопасной в ее состоянии, но из двух зол выбирают меньшее. Вот только судьба распорядилась иначе. Судьба решила ускорить роды Нэд, и у нее отошли воды. К тому времени, как мы добрались до больницы, операцию уже делать было нельзя. Что ж, спасибо тебе, судьба!

— Коул, что такое? С ребенком все в порядке? — спрашивает Нэд, едва дыша.

— Все в порядке, успокойся, — лгу я, потому что не знаю, что происходит.

Я встречаюсь взглядом с каждой парой глаз в палате, но ни одна из них не вселяет в меня надежду.

— Тужьтесь еще раз… последний, вы справитесь, Нэдди. — Несмотря на спокойствие, с которым говорит доктор, я слышу в ее голосе неуверенность. Она не знает, правда ли это. Надеется, но не знает. Я снова смотрю на Нэд. Она выглядит такой обессилевшей.

— Ну же, детка, ты можешь.

— Я устала, — шепчет она.

— Я знаю, но ты должна тужиться. Еще один раз, и мы сможем поприветствовать нашу принцессу.

— Так ты признаешь, что это будет девочка, — с улыбкой выдыхает она.

— Я никогда и не сомневался в этом.

Наконец, она тужится в последний раз. В комнате повисает тишина. Я ничего не слышу. Почему она не плачет? Почему я не слышу своего ребенка? Я поднимаю глаза на присутствующих в поисках ответа, но они все почему-то начинают бегать по палате и говорят терминами, которые заставляют меня поверить в то, что это какой-то другой язык.

— Коул, что случилось? — испуганно спрашивает Нэд. Мне хочется заверить ее, что все в порядке и объяснить, что происходит, но у меня нет слов.

Моя мама была набожной женщиной, которая постоянно молилась, а вот я редко разговариваю с Богом. Я закрываю глаза и начинаю умолять его и клясться. Я никогда и не подозревал, что хочу быть отцом, а сейчас упрашиваю его позволить мне им стать.

Проходит несколько минут, Нэд начинает расклеиваться, и в этот момент я слышу его… самый пронзительный крик и одновременно самый прекрасный звук в мире, который наполняет меня таким спокойствием и умиротворением, которого я еще никогда не испытывал.

— С ней все в порядке. С вашим ребенком все в порядке. — Одна из врачей поворачивается к нам с сияющей улыбкой на лице. Я опускаю взгляд на крошечную жизнь, которую они выкатывают из палаты. Она так прекрасна. — Девочка родилась недоношенной, поэтому мы переводим ее в отделение интенсивной терапии для новорожденных. Папа, вы можете пройти и посмотреть на ребенка через стекло, пока мы позаботимся о мамочке.

Папа. Я папа. От этих слов у меня перехватывает дыхание.

— Нет, я должен остаться здесь. С ней ведь все будет в порядке?

— Да, — тепло улыбается мне врач.

Я поворачиваюсь к Нэд. Она безучастно смотрит на меня, как будто не знает, как ей на все реагировать.

— Она в порядке? Наш ребенок… она в порядке? — По ее лицу начинают катиться слезы, и это разбивает мне сердце в хорошем смысле этого слова.

— Да, она в порядке, — шепчу я, обнимая ее за шею и целуя в щеку. — Это маленькая девочка, ты была права.

— Она, правда, в порядке? — спрашивает Нэд еще раз.

Я киваю.

— Она в порядке, детка. — Нэд выглядит измотанной. Как будто она истратила все свои силы на то, чтобы наш ребенок появился на свет. Остатки энергии уходят, чтобы, наконец, сделать выдох.

Нэд с довольным видом смотрит в потолок, а потом шепчет:

— С ней все в порядке… с моей малышкой все в порядке. — После этого у нее закатываются глаза, и сразу же начинает пищать монитор.

— Что происходит? Что с ней не так? — спрашиваю я доктора, которая всего лишь секунду назад тепло улыбалась мне. Теперь же она с выражением паники на лице пытается успокоить меня.

— Все в порядке, не могли бы вы выйти из палаты?

— Почему я должен выходить из палаты? В чем дело?

— Пожалуйста, сэр, просто позвольте нам делать свою работу. Мы объясним вам все позже.

— Нет! Я не оставлю ее! — кричу я, наблюдая за тем, как они приставляют к груди Нэд дефибриллятор снова и снова. — Почему она не открывает глаза?

— Мистер Коул, если вы любите эту женщину, в чем я нисколько не сомневаюсь, то, пожалуйста, выйдите из палаты, чтобы мы смогли сделать все возможное, чтобы спасти ей жизнь, — произносит чей-то властный голос. Он принадлежит пожилому мужчине с седыми волосами. Я киваю, бросаю последний взгляд на безжизненное тело Нэд и позволяю какой-то женщине вывести себя за дверь.

— Мы сообщим вам о том, что происходит, как только сможем.

Я бесцельно бреду по коридору и неожиданно слышу голоса. Знакомые голоса.

— Брен? — Это Лайла. Я не вижу ее из-за слез и едва могу понять, что она говорит. Я чувствую, как падаю на колени, а Лайла обнимает меня. Я ощущаю ее запах. Он напоминает мне о маме. Я утыкаюсь носом ей в шею и плачу, как ребенок. Мне наплевать, кто сейчас видит меня и, может быть, даже осуждает. Мое сердце только что разбилось на мелкие кусочки, потому что в глубине души я знаю правду. Я потерял ее… Я потерял Нэд.

Эпилог

Бреннан

2 года спустя

Два года назад произошли два события, которые изменили мою жизнь:

У меня родилась дочь — Кейси Нэдди Коул.

Умерла любовь всей моей жизни — Нэдди Кара Уотерс.

Если бы кто-нибудь сказал мне, что это случится два года назад, я бы назвал этого человека сумасшедшим. Ведь я был Бреннаном Коулом, парнем, который не влюблялся и не хотел детей. Удивительно, как в твоей жизни может неожиданно появиться человек, который полностью изменит ее. Нэд сделала из меня не только мужчину, но и отца. И за это я буду благодарен ей вечно. А еще она заставила меня влюбиться. Общение с ней научило меня прощению, терпению и всему необходимому для того, чтобы стать мужчиной, которым я стараюсь быть каждый божий день. Она научила меня, что иногда жизнь бывает трудной. Настолько трудной, что тебе просто хочется сдаться и опустить руки, но ты должен продолжать бороться. Так, как будто от этого зависит твоя жизнь. Потому что, в конце концов, все приходит в норму. Сначала я не верил в это, но все действительно становится лучше. Если ты переждешь беды и боль, то это обязательно случится.