Возможно, он придёт сюда на следующий день, зная намного больше. Он может поймать её на лжи. Это позволило бы ему получить определённое преимущество. И, казалось, это было не так уж трудно — узнать о том, что именно она искала.

Глава 4

В которой мисс Телфорд встречает семейку Пайболдов и нуждается в спасении ещё раз

Волнение в семье было ощутимо. Тётя Филиса поспешно одевалась. Её новое сапфирово-синее платье со шнуровкой из муслина подчёркивало тонкую фигуру, ленты были с совершенством подобраны к высокому воротнику и огромному количеству павлиньих перьев. Кэрри простотой своего платья подчёркивала элегантность матери и собственную изысканную невинность. Её гребень был небольшим, аккуратно сидел в причёске и казался почти незаметным.

Джулиана смотрела в окно на пейзажи, казавшиеся идеальными, в своём наряде жёлтого и зелёного цвета. У неё не было ни единого желания или необходимости оказывать впечатление на прекрасную леди Пайболд своей внешностью. Джулиана понимала, что её скорее возьмут на сезон, если она покажется неконкурентноспособной.

Визит в Райтон-Мэнор играл самой Джулиане на руку. Тётя и двоюродная сестра были слишком заняты перед обедом, чтобы оказывать внимание её утреннему местонахождению. Подобранные Джулианой оправдания оказались лишними.

Джулиана была свободна. Она могла использовать эту уловку ещё раз. Она была уверена, что Честер и Нэнси подыграют её плану, скажем, завтра, если она вновь возжелает покататься на коне на рассвете. Кто может знать, когда это случится?

Пока тётя что-то там рассказывала, Джулиана впервые посмотрела вблизи на Райтон-Мэнор. Это был огромный дом в странном симметрическом стиле. Окон оказалось множество на всех трёх этажах, дым вырывался из каминов. Сады были огромными, но слишком тусклыми из-за погоды.

Райтон-Мэнор был величественен. На него повлияло благородное происхождение семьи — единственной в нескольких милях Ламбхурста. Шелсли Холл, как говорили Джулиане, был примерно таким же, как и Райтон, но всё же не совсем. Большой, но денег для ремонта не было. Земли использовались нерационально, да и в одних и тех же целях.

Два лакея бросились открывать огромные райтонские двери и пришли им на помощь. Но внутри огромного зала чувствовался упадок и лёгкий запах гнили. Ковры были изношены, стены мрачнели старыми картинами, да и тут давно не проветривали.

Двери гостиной распахнулись, когда дамы подошли, и тётя Филиса с восторженно воскликнула:

— О, леди Пайболд, как прекрасно вас видеть!

Леди Пайболд не оправдала ожидания Джулианы. Она была дородной женщиной с седыми волосами, которые безвкусными локонами осыпали её лицо почти по-девичьи.

Её глаза не были такими расчётливыми, как у тёти Филисы, но выражение лица казалось бессмысленным. Платье было модным, но висело как-то бесформенно. Она совсем не казалась той женщиной, которую тётя Джулиана могла бы называть членом своего общества.

— Госпожа Ривз, какой приятный сюрприз!

Тётя Филиса не растерялась, засмеялась и бросила на неё весёлый взгляд.

— Леди Пайболд, вы ни капельки не изменились! Всё такая же шутница! Ведь вы сами написали нам пригласительное письмо, вот и мы тут.

— Я?

— Эм…

— Да, мама, — раздался раздражительный голос молодой привлекательной девушки с компрессом на голове. Она лежала на кушетке в двух шагах от зажжённого камина, в окружении подушек. Её лицо покраснело от жары, но она казалась всё же утончённой.

Её волосы были золотистыми, выложенными в странную причёску, что, наверное, отобрало у горничной столько времени! Глаза оказались ярко-голубыми, а лицо — прекрасной овальной формы. Джулиана вполне понимала светловолосого незнакомца — Вивиан Пайболд была красивой.

Красотка, ставшая объектом пристального внимания, встретила взгляд Джулианы с привычкой к лести низших. Она не стала томно отворачиваться, и Джулиана следила за нею, пока та окинула её взглядом, бегло кивнула и повернулась ко второй девушке.

— Кэрри, дорогая, ты пришла!

— Да, Вивиан! Как ты? Ты в порядке? Я так волновалась!

— О, дорогая подруга, я вынуждена была целыми днями пить молоко. О, я не хочу тебя утомлять. Даже своими утомительными испытаниями…

Она указала на труднодостижимое кресло рядом со своей кроватью.

— Садись. Расскажи мне всё о Ламбхурсте. Я так соскучилась… Я не слышала ничего хорошего целый месяц!

Джулиана смотрела на Вивиан Пайболд с восхищением. Она так хорошо играла тут!

Не существовало никаких сомнений, что все пристально смотрели на неё.

— Дорогая, я же предупреждала тебя! — пожурила её Кэрри. — Ты не должна была отправляться в такое путешествие, само Провидение против! И видишь, как вышло?

Надеюсь, это было хорошим уроком, и ты никогда не будешь так испытывать себя! На самом деле, не стоит рисковать и отправляться в Лондон, пока мы не будем уверены в том, что ты способна с этим справиться!

Леди Пайболд немного ехидно рассмеялась.

— Не волнуйся, дорогуша, Вивиан вполне способна на это. Она устала от скуки и больше не желает слышать о задержках.

Повернув голову, леи Пайболд посмотрела на Джулиану, которая всё ещё стояла посреди гостиной.

— Эта девушка с вами, миссис Ривз? Потому что она не ушла.

Джулиана проглотила смех, обратив его в тактичный кашель. Мало того, что хорошая дама забыла о разговоре и приглашении, она, кажется, забыла о существовании Джулианы.

Ни тётя Филиса, ни молодые леди даже не моргнули из-за манер леди Пайболд.

Джулиане казалось замечательным, что они считали вежливой ту, что не сошла бы за самого невежественного дракона. Но ведь её знания прежде были ограничены. Может быть, в Лондоне её будут учить иначе, ну, и в Ламбхурсте, естественно, тоже.

Джулиана опустилась в реверансе её светлости, чтобы это было принято за почтение, а после, чтобы угодить тётке и немного отдохнуть, женственно села на стул, так далеко от других и так чинно, как только могла. Она смотрела сквозь красные стены и любовалась садами, слушая о горе Вивиан — с огромным количеством деталей, — а так же леди Пайболд и тётю Филису, обсуждавших особенности путешествия в Лондон.

Встреча длилась дольше, чем четверть часа, ведь женщины говорили так много, решали столько всего разного! Они занимались деликатным вопросом, когда двери гостиной распахнулись, и в комнату зашёл высокий, стройный мужчина лет двадцати.

Его присутствие наполнило комнату энергией и осознанием того, что прежде не хватало — и Джулиана заметила интерес в глазах тёти Филисы.

— О, Максвелл, проходи и поприветствуй дам! — леди Пайболд напоминала о большом друге и соседе, об очаровательной дочери, что, без сомнения, вскоре разобьёт множество сердец, и о восхитительном сыночке, Максвелле Пайболде, который так редко украшал округ своим присутствием. Вивиан трижды кивнула на окно, прежде чем леди Пайболд вспомнила о Джулиане.

— Ах, да, и это мисс Тетли.

— Телфорд.

— Именно, мисс Тетли.

Не успела она вновь её поправить, как леди Пайболд жестом своего толстого запястья заставила её замолчать. Джулиана вновь повернулась к окну, однако, её внимание больше не было направлено на двери.

Тогда как она легко позволила себе разобраться в дамах из дома, она сразу поняла, что не может сделать это с наследником. Внешность не оставляла ни единых сомнений в том, что он из Пайболдов, их золотые локоны, голубые глаза и овал лица. Но было что-то такое в его голосе, что он мог говорить одно, а иметь в виду совсем другое, может быть, более глубокое. Он почти играл со своими слушателями.

Джулиана ловила на себе их случайные взгляды, но не была членом ни одного из разговоров. Она чувствовала, что её незначительность была признаком безопасности.

Только после того, как польщённая Кэрри раскраснелась, а старшие дамы вернулись к обсуждению практичности лондонского сезона, господин Пайболд подошёл к Джулиане с беспечным вздохом. Он излучал ауру джентльмена, который сначала будет таскать лесные цветочки, а после вздыхать среди ночи. И от такого добродетель Джулианы могла бы пострадать — но она того не позволила.

— Итак, мисс Телфорд, вы в предвкушении сезона? Планируете зажечь город?

Джулиана оценила то, что он правильно произнёс её имя, и позволила себе не отмечать то, как надменно он поднял подбородок.

— Да, господин Пайболд, с нетерпением жду поездки в Лондон, чтобы увидеть его достопримечательности и величие. Но в предвкушении — это не тот термин, который лучше всего подойдёт к моему эмоциональному состоянию.

Господин Пайболд сел напротив Джулианы, и его колени почти соприкасались с её собственными. Джулиана заметила, какой взгляд бросила на них сестра. Этот взгляд был достаточной причиной, чтобы Джулиана стала центром компании. И можно было сказать, что Вивиан раздражена.

— Ну, волнение не является поводом для стыда. Вы только гляньте на мою сестру, — он слегка повернул голову и подмигнул Вивиан. — Ни одна боль не остановит её волнение и стремление опутать каждого джентльмена на своём пути! Вы не можете быть столь беспечны в своих перспективах! Или у вас уже есть почитатель, а никто другой и не нужен?

Джулиана улыбнулась. Она видела, что Вивиан уже собиралась заговорить, чтобы спросить, что происходит, но остановилась. Маленькой победы будет мало, чтобы компенсировать открытие, что рядом нет ни единого сражённого джентльмена — и не стоит уж говорить о том, что подобное поведение некорректно. Джулиане хотелось увильнуть.

— У меня нет тех же прекрасных достоинств, что у вашей сестры или моей кузины.

Потому я сдерживаю свои ожидания, — в конце концов, в семнадцать проще выйти в свет, чем в восемнадцать.

Она умолкла, когда господин Пайболд посмотрел — нет, внимательно посмотрел, — в её глазах. Словно он пытался её оценить, и Джулиане вдруг захотелось оказаться в небесно-синем платье. Она шире распахнула глаза, чтобы он заметил смятение, причиной которого был, и улыбнулась. Лучше сменить тему.

— Вы присоединитесь к нам на нашем пути, мистер Пайболд? Хотите посмотреть на местные достопримечательности?

— Да, несмотря на то, что у меня не было изначально таких планов.

— Как так?

— Мне не очень хочется слушать, как лорд Пайболд два месяца будет вести разговоры исключительно о перчатках и лентах, которые могут его полнить. К тому же, сопровождая сестру, я был обязан говорить о лошадях и собаках.

Джулиана рассмеялась.

— Прекрасно вас понимаю — полагаю, мой дядя будет говорить то же самое. Тем не менее, я считаю, мистер Ривз должен сопровождать нас, чтобы всё было чинно.

— Да, вы правы. Вероятно, моя мама считает, что огромное количество женщин невыносимо.

— Разве вы не дрожите от страха, мистер Пайболд? Если я не ошиблась, это почти два к одному.

— Я окаменел, мисс Телфорд, просто окаменел!

Джулиана улыбнулась, чувствуя себя куда комфортнее, чем прежде. Он даже не ушёл, когда Вивиан жестом пригласила брата к огню под предлогом того, что нуждалась в его мнении.

Когда всё было сказано и сделано, визит наконец-то закончился. Поездка была запланирована на четверг, Кэрри радовалась тому, что её подруга окрепнет и приободрится, а Джулиана так и осталась незамеченной леди Пайболд.

Джулиана не видела ни единого препятствия, что заставило бы светловолосого незнакомца разбудить леди Вивьен, кроме того, что она была абсолютной глупышкой.

Но это не было заботой Джулианы.

Барышни упоминали многих джентльменов в своём разговоре, но не более раза.

Увы, но это означало, что даже если они упомянули её спасителя, они удостоили его лишь мимолётного комментария. Вполне вероятно, что он был бы замечен, если бы находился тут, конечно — он не казался слишком глупым.

Это было странно, что Джулиана думала о светловолосом незнакомце и леди Пайболд, да ещё и первой приходила на ум эта однобокая улыбка. Она хотела знать, бывал ли этот молодой человек прежде в Лондоне.

* * *

Три дня спустя Джулиана смотрела через окно магазина перчаточника, находившегося у оживлённой главной дороги Ламбхурста, и думала. Она с трудом выдерживала разговоры с тётей и кузиной. Внимания не требовалось — всё сделано. Всё, что осталось от их дел, было только для честолюбцев — поздравить тётю Филису с её изысканным вкусом во время сбора вещей.

Джулиана была повержена в скуку, когда увидела тех двоих незнакомцев через дорогу — один из них слишком часто появлялся в её мыслях в последнее время. Они что-то громко обсуждали, после чего светловолосый джентльмен махнул рукой и куда-то ушёл. Голубоглазый стоял на месте и в ожидании покачивался на каблуках.