Он видел дружков брата насквозь и прекрасно понимал, что явились они вовсе не из дружеских побуждений, якобы составить Кайлу компанию во время его болезни. Их заинтересовала Изабель, причем молодые пройдохи этого и не особо скрывали…

От размышлений Люка отлек дребезжащий звук, заставивший его вздрогнуть. Последний аккорд особенно резко разнесся по музыкальному залу, взвился под потолок и затих в звоне люстры. Белла откинулась на резную спинку стула, вопросительно глядя на учителя по музыке, нанятого для ее обучения графом.

Старый щуплый человечек, облаченный в неимоверно длинный для его роста сюртук, страдальчески воздел очи вверх. Нервно пригладив усы, он испустил тяжкий вздох.

— Сколько я могу Вам втолковывать, юная мисс, что два последних аккорда нужно выводить плавно, едва касаясь пальцами клавиш.

— А по — моему, так даже лучше и звучнее, — беспечно ответила юная леди, сладко потянувшись и не стесняясь откровенно скучающе зевая.

Ночь она провела в этой самой комнате, пытаясь изучить заданные ноты и конечно, никто из обитателей замка так же не сомкнул глаз. У Люка на рассвете разболелась голова и граф, объявив, чтобы его не смели тревожить, разве что случится пожар, удалился в свои покои.

Беладонна упорхнула на прогулку в сопровождении Париса, напоследок забежав к Белле и шепнув ей на ушко о том, что Кайл желает ее видеть. Впрочем, идти к нему девушка не собиралась, посчитав это опасным мероприятием. Учитывая их непростые взаимоотношения и неустанные попытки милорда контролировать ее во всем.

— Но Вы должны научиться чувствовать ритм, — накинулся на нее учитель, отчаянно жестикулируя короткими ручонками и при этом строго зыркая на девушку, — музыка это нечто возвышенное и столь прекрасное, это как…

— Божий дар, — торжествующе закончила Изабель, не один десяток раз слышавшая эту фразу из его уст, — но не каждому дано ею владеть, и судя по Вашим словам, я не принадлежу к их числу!

Старикашка возмущенно засопел, и, насупившись, принялся собирать свои нотные рукописи.

Воспользовавшись заминкой, проказница выскользнула в коридор и помчалась вниз по лестнице, воровато озираясь по сторонам. Если граф сейчас ринется следом, это не сулило ничего хорошего, и ей снова придется выслушивать кучу нравоучений.

Это в ее сегодняшние планы не входило, ибо девушка спешила совершить тайную вылазку в город, чтобы попытаться отыскать своих друзей — бродяжек и узнать, как у них дела.

Ей удалось уйти незаметно, вопреки ожиданиям, никто не бросился вслед, пытаясь ее образумить или остановить. Наверное, Его светлость все еще потчуют в музыкальном зале, а Кайл с Адрианом играют в крикет.

Азартные игры отчего — то раздражали Изабель. Она никак не могла понять, что интересного находят в них мужчины, а кроме того, могут даже, не моргнув глазом, спустить целое состояние.

Дорога пролегала вдоль скалистых ущелий и величавых зеленых холмов. Красота окружающего замок леса граничила с его величием, из — за пик гор выглядывали робкие солнечные лучи, ласково пригревая лицо красавицы.

Когда карета въехала на главную улицу города, влившись в оживленный поток дилижансов и людской толпы, девушка приказала кучеру ждать ее у лавки миссис Форрел. Оправив свое бежевое платье и надвинув на лицо вуаль, свисающую со шляпки, Изабель двинулась в сторону базара, намереваясь присмотреть себе ленты для бального платья.

Граф упоминал, что накануне Рождественских праздников они дадут первый бал, тем самым открыв сезон, и среди приглашенных будут знатные семейства. Заводить знакомства с девицами из знати Белла не собиралась, но скромно промолчала об этом, не желая выводить Люка из терпения.

Суета города не пугала Беллу, очень часто, тайком сбегая из пансионата Маризы, она бродила по знакомым улочкам и рассматривала красивые наряды, выставленные на продажу, или бесцельно гуляла по набережной, любуясь красивыми домами, недавно выстроенными на главной улице.

Вдохнув прохладный, приправленный дымом печных труб, воздух, она замешкалась у прилавка, разглядывая кружева и вдруг почувствовала, как сзади ее кто — то грубо толкнул в спину. Девушка едва не ткнулась носом в море воздушных кружев и с негодованием обернулась, с намерением отчитать нахала. Но за ее спиной никого не оказалось, однако по улице удирал мальчишка, размахивая ее ридикюлем и, расталкивая прохожих, мчался куда — то в подворотню.

— Ах ты, паршивец, а ну стой! Стой, кому говорю, или я с тебя шкуру сдеру! — громко закричала Изабель, подхватывая подол своего роскошного платья и устремляясь вслед за воришкой.

Вот сейчас она его догонит и по полной надерет его бесстыжие уши!

Со стороны эта погоня, должно быть, выглядела нелепо, но Изабель на это было ровным счетом наплевать. Она ловко лавировала между прохожими, и вот — вот настигла бы беглеца. Злорадно усмехнувшись в предвкушении расправы над негодником, девушка прибавила скорости. Но в тот момент, когда ее рука зацепила край его потертого пиджачка, кто — то налетел на нее сзади, и Белла повалилась на землю от толчка, причем неизвестный всей своей массой придавил ее к пыльной земле. Задохнувшись от гнева и заметив, что воришка нырнул в какой — то двор, а после и вовсе исчез из виду, она яростно отпихнула незнакомца, поднимаясь на ноги и готовясь обрушить на него свое негодование. К ее удивлению, на земле сидела хрупкая девушка, в грязной мужской одежде и умоляюще смотрела на Изабель огромными темными глазами.


— Пожалуйста, не выдавайте моего брата полиции, — торопливо заговорила она, резво вскакивая на ноги и вцепившись в рукав девушки, — он не со зла Вас ограбил, мы просто очень голодны, мисс. И нашей матери нужны лекарства, она больна, она умирает! Пощадите!

— Да отпусти же меня, — с досадой стряхнув пальцы незнакомки с рукава, прошипела Белла, хмуро рассматривая порванный подол и прикидывая, как ей теперь оправдаться перед графом за испорченное платье. Плач девчонки никоим образом не смягчил Изабель.

— Умоляю, мисс, не выдавайте его, — со слезами, повисшими на ресницах, повторила оборванка.

Она выглядела потерянной и несчастной, до изнеможения цепляясь за призрачную надежду на милосердие. В сердце девушки вдруг шевельнулась острая жалость. Лицо незнакомки было перепачкано в грязи, видно, она давно не мылась, на руках виднелись следы от побоев, а спутанные волосы неопрятными прядями свисали до самой талии. Какого они были цвета, определить не представлялось возможным.

— Ладно, идем отсюда, пока кто — нибудь не вызвал констебля, — сказала Изабель, — я знаю здесь каждый переулок, ступай за мной.

Девушку не пришлось долго уговаривать.

Белла повернулась к незнакомке, размышляя, стоит ли верить девчонке или она ее водит за нос.

— Как твое имя?

— Шарлотта, мисс.

— Называй меня просто Белла. Сейчас мы сделаем вот что. Ты ведь хочешь есть, верно? Поскольку мой кошелек украл твой братец, и мы не знаем, куда он побежал, я достану для тебя еду, — быстро осмотрев ряды с множеством продуктов и остановив взгляд на прилавке торговца булочками, произнесла Изабель.

Когда — то она точно так же добывала себе пропитание, а потому ее не страшила перспектива оказаться пойманной. Без всяких зазрений совести потянув за болтающийся кусок порванного подола, она укоротила его до колен и взглянула на Шарлотту.

— Вы… Пойдете воровать для меня еду? — в изумлении пробормотала та, не веря собственным ушам. Белла нетерпеливо кивнула.

— Держись рядом с лавкой торговца булочками. Когда я дам знак, спроси у него, с чем у него продукция, и постарайся сразу догнать меня, когда увидишь, что я убегаю. Ты все поняла?

— Кажется, да, — намного веселее ответила Шарлотта, поняв, что сейчас будет занимательное приключение.

Девушки прошлись вдоль прилавков, делая вид, что выбирают себе пирожки. Изабель приметила аппетитные булочки, посыпанные тмином, и незаметно подобралась поближе к прилавку. Поймав вопросительный и нетерпеливый взгляд новой знакомой, она подмигнула ей.

— Простите, сэр, а с какой начинкой у Вас эти булочки? — вежливо обратилась к продавцу Шарлотта, ткнув грязным пальцем в корзину со сдобой. В его взоре мелькнуло удивление при виде оборванки и он грубо оттолкнул ее.

— А ну убери свои грязные руки! Эти с яблочным джемом, но я сомневаюсь, что у тебя хватит денег, чтобы их купить!

— Зачем же Вы так грубо, сэр? — неожиданно вмешалась пожилая женщина, стоявшая рядом с девчонкой, — какую тебе купить, милая?

— Нет, нет, не стоит, мэм, спасибо, я не голодна, — смущенно затараторила Шарлотта, пятясь от нее и ища глазами Изабель.

Увидев, что та, прихватив из большой повозки несколько румяных пирожков, бросилась наутек, Шарлотта припустила за ней, расталкивая покупателей. Вслед им понеслись неистовые крики и ругань, двое мужчин даже кинулись вдогонку, призывая воришек остановиться.

— Сюда, скорее! — вскрикнула Белла, вынырнув под носом у Шарлотты и увлекая ее за собой в темный переулок, с двух сторон окруженный домами.

Проскочив его, девушки очутились на пустынной набережной и смогли отдышаться, убедившись в том, что сумели сбежать от преследователей. Шарлотта в восхищении посмотрела на раскрасневшуюся Изабель.

— Здорово! Никогда не думала, что леди умеют так мастерски воровать!

— Никакая я не леди, — весело отмахнулась девушка, передавая ей три булочки, — давай подкрепляйся, а потом я провожу тебя до твоего дома.

— Не надо, — последовал лаконичный ответ.

— Это еще почему? Или ты обманула меня и твоя мать вовсе не больна?

— У меня ее нет, — пожала худенькими плечами Шарлотта, поедая лакомство, добытое незаконным путем, — а тот парнишка мне не брат. Мы живем на улице, у приюта для бездомных собак. Иногда работники кухни жалеют нас и приносят еду.

Услышанное настолько поразило Изабель, что она застыла с открытым ртом. Но в этот момент со стороны улицы раздались яростные крики и девушки поняли, что их обнаружили. Бежать было некуда — с одной стороны виднелись сомкнутые углы домов, образовавшие тупик, с другой на воришек неслись трое дюжих мужиков.

— Ну вот… Хотя бы подкрепиться успела, — вздохнув, пробормотала Изабель, покорно шагнув навстречу приближавшимся мужчинам…

* * *

Вечером, за несколько минут до ужина, когда Кайл, стоя перед зеркалом, пытался завязать узел шейного платка, за дверью послышались вкрадчивые шаги.

Молодой человек прислушался, подавив вздох досады и прекрасно зная, кто сейчас появится на пороге. Тихий скрип половиц возвестил о приходе его брата.

В отражении зеркала Кайл увидел Люка, который неспешно прошествовал к письменному столу и повернулся к окну, словно что — то там высматривая.

— Где она? — не оборачиваясь, произнес граф.

Вопрос прозвучал спокойно, но со скрытыми нотами угрозы. Кайл обернулся, позабыв про платок, и удивленно посмотрел на брата.

— Где — кто? О ком ты говоришь?

— Не прикидывайся глупцом, Кайл. Где Изабель?

— Откуда мне знать? Разве ее нет в замке?

— Если бы это было так, я не стал бы тебя спрашивать. Логично?

Опустившись на кровать, Люк обвел комнату холодным взором, отметив легкий беспорядок, царивший в ней, затем с презрением переключил внимание на брата. Кайла покоробило, ему казалось, что Люк пытается обвинить его в чем — то, о чем он не имеет ни малейшего представления.


Но между тем слова графа взбудоражили его. Малышки Беллы нет дома? Но ведь за окнами уже смеркается, куда она могла подеваться! До него дошел наконец смысл сказанного и он ощутил прилив страха.

— Ты хочешь сказать, что Изабель куда — то ушла и до сей поры не вернулась?!

— Именно так. А ты? Ты куда — то собираешься?

Кайл пожал плечами. Ему надоело сидеть дома, под бдительным оком своего братца и они с приятелями решили выбраться покуролесить.

Адриан предложил пойти посмотреть выступление леди Кимберли, она устраивала вечеринки для избранных и выделывала такие номера, что становилось поистине жарко. Но посвящать Люка в подробности он не намеревался, прекрасно зная, что тот начнет читать ему нотации.

— Я еду в город, прогуляться. Ты не станешь сидеть здесь и ждать, пока Белла вернется? Может быть, мне прошвырнуться по окрестностям и поискать ее?

— Я отправил Бориса проехаться по округе, он доложит мне о результате поисков, — возразил Люк, сверля брата прищуренными глазами, — но я пришел не только за этим, Кайл.

По лицу молодого Блэквуда мелькнула гримаса досады.

— Я тебя слушаю, Люк, — сквозь зубы произнес он, ожидая услышать нечто неприятное.

Это выражение упрямства и невозмутимости, обозначившееся в глазах Люка, он выучил наизусть. Оно означало лишь то, что граф принял какое — то решение и обжалованию оно не подлежит.