Я выхожу из комнаты, едва сдерживая рыдания. Пока не знаю, куда пойду, но уверена, что здесь мне делать больше нечего. Побыв рядом с его ребенком, я окончательно убедилась в том, что Игорь мне больше неинтересен. Если я буду в безопасности за границей, поеду. Лишь бы не бояться. А тут я боялась. Не чувствовала себя спокойно, дергалась, не зная, кто следующий вгонит нож в спину. Я совсем не ожидала, что Богдан поверит всем, кроме меня. Надеялась, что что-то может получиться.

Когда выхожу на улицу и сталкиваюсь с пронзительным ветром, еще не до конца осознаю, что это конец. Что за мной никто не выйдет, не позовет назад и не скажет, что верит. Я понимаю это лишь тогда, когда мне помогают сесть в машину, вручают документы и билет к подруге. Стоит машине выехать из ворот, как меня пробирают рыдания. Я не могу сдерживаться, плачу, роняя крупные слезы на ладони.

Глава 54

Лера

— Лер, я заказываю круассан с клубникой и шоколадом, ты что-нибудь будешь? — спрашивает Оля, отвлекаясь от экрана смартфона.

— Нет, наверное. Спасибо.

— А завтракать что? — удивленно переспрашивает подруга. — Давай закажем что-то, ты сильно похудела.

— Да, давай, — равнодушно отвечаю, скорее из необходимости, чем от желания.

Я действительно похудела. Сбросила семь килограммов за две недели. Забывала завтракать, ужинать, обедать. Были случаи, когда ела раз в день и то потому что Оля замечала и заставляла. Сегодня вот придется позавтракать, потому что она заметила, что я ничего не ела. Да и не хочу. Как-то не лезет. Как представлю, что нужно есть этот круассан, так и начинает тошнить.

— Лера, ты выбирать будешь?

— Да-да, — я киваю и утыкаюсь в телефон.

Оля перечисляет наименования, будто сама я их прочитать не в состоянии, а затем спрашивает, какой из них я буду.

— С лососем и зеленью давай, — равнодушно пожимаю плечами, пытаясь выдавить улыбку.

Оля добавляет круассан в корзину и делает заказ, я же снова возвращаюсь к окну и смотрю на красивую лужайку дома.

— Лер, кофе будешь?

— Да, давай.

Оля оказалась единственным человеком, который меня не раздражает. С которым я могу говорить спокойно, зная, что она ни о чем не будет спрашивать. С Настей мы разговариваем редко, но это из-за разных часовых поясов и ее постоянной занятости сыном. Мы и раньше не каждый день созванивались, а уж теперь…

— Держи!

Оля ставит на подоконник стаканчик горячего эспрессо, который я тут же подношу к носу, чтобы вдохнуть аромат свежего кофе. Пожалуй, это единственное, что я могу впихнуть в себя без отвращения.

— Лер…

— Не надо, Оль. Я все понимаю.

Подруга лишь хмыкает, но любые попытки поговорить прекращает. Уходит в другую комнату, оставляя меня на кухне наедине. Я выпиваю эспрессо несколькими глотками и сажусь на подоконник, глядя все туда же.

Я действительно все понимаю. И то, что довожу свой организм, который уже начал подавать первые сигналы бедствия. И то, что пора прекращать бесцельно слоняться по дому и смотреть в окно. Нужно с чего-то начинать, доводить знания языка до совершенства, искать работу. Я ведь не могу постоянно сидеть на Олиной шее. Я ведь даже не выполняю элементарную уборку, мытье посуды, стирку. Могла бы помочь Оле, а не могу. В последнее время даже разговариваю с трудом.

Единственная отдушина — Тимофей. Я могу часами исполнять роль внимательной няни, смеяться, веселить его и играть с ним игрушками. С Тимофеем я ощущаю себя живой даже сейчас, когда лучше бы умереть и не чувствовать ничего. Он вселяет в меня надежду, что однажды я вернусь к нормальной жизни и стану той, кем была прежде.

— Лера, доставка!

За мыслями даже не услышала звонок в дверь. Да и если быть честной — есть я и правда не хочу. Лучше уж так…

Но Оля непреклонна. Приносит пакеты на кухню, достает наши круассаны и Тимофея кашу. Кивает мне на стул. Едим мы в полном молчании. Тимка что-то бормочет себе под нос, я же пытаюсь впихнуть в себя лосось и траву, которой напичкана огромная булка. Получается так себе, но я стараюсь до тех пор, пока не чувствую, что еда попросту рвется назад.

Зажав рукой рот, я бегу в уборную и оставляю там те жалкие кусочки которые съела. А еще эспрессо, но это и неплохо. Будет повод выпить еще один. Когда в желудке ничего не остается, поднимаюсь на ноги и умываюсь. Смотрю на себя бледную и истощенную. Нужно взять себя в руки, обязательно. Вот только как это сделать — не знаю. С психологами я работать не хочу. Чувствую, что не выдержу этого копания в себе. Я запретила себе даже думать о случившемся. Стерла из памяти все что было до…

Хотя как стерла… пытаюсь каждый раз отвлекаться на красивый вид из окна.

Когда выхожу из уборной, тут же натыкаюсь на Олю, которая расхаживает взад-вперед под дверью.

— Это уже ни в какие рамки. Дошло до того, что ты и кусочка съесть не можешь. Завтра же… завтра же поедешь на обследование в клинику.

— Оль.

— Не Оль… страшно на тебя смотреть. Пожалуйста, Лера… я очень тебя прошу, умоляю даже, пройди обследование, начни пить витамины и есть, в конце концов. На живого мертвеца похожа.

— Просто лосось не свежий, — отшучиваюсь, но Оля не отступает.

— Ты собираешься это прекратить? — с шумом выдохнув, спрашивает она.

— Что это?

— Страдать. Я прекрасно понимаю твои чувства, но может хватит? Ты же доводишь себя до медленной и мучительной смерти. Дальше будет только хуже.

Я пытаюсь что-то возражать, потому что не хочу к врачу, обследований и уколов. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Ты думаешь мне легко? — наконец, говорит Оля. — Мне трудно. Я родителей в один день потеряла и с того света вернулась, чуть не оставив сына сиротой. А ты думаешь, тебе хуже всего? Прекрати страдать и возьми себя в руки. Жизнь твоим Богданом не кончилась. Он течет, бурлит в твоих венах. Пока еще… продолжишь так дальше — долго не протянешь.

С этими словами Оля уходит, а я обхватываю себя руками. Зачем? Зачем она его вспомнила? Мой воспаленный мозг тут же воспроизвел его образ, и я никак не могла это остановить. Просто смотрела перед собой и видела Богдана.

Наверное, Оля права и мне действительно стоит пройти медицинское обследование. Хотя бы для того, чтобы не сойти с ума и не умереть. Хотя… кто будет обо мне плакать, кроме нее и Насти?

Глава 55

Лера

— Едите плохо, да? — уточняет доктор на английском.

— Да, — отвечаю едва слышно. — Тошнит жутко даже от запахов.

— А раньше? Две-три недели назад? — спрашивает, изучая мою медицинскую карту, которую я привезла с собой.

— Нет.

— И что же послужило стрессом, что вы перестали есть?

— Эмоциональное потрясение.

— Не скажете, какое?

Я мотаю головой. Зря вообще сюда пришла. Меня наверняка уже определили в группу проблемных пациентов, которых впору отправлять к психологу или психотерапевту. Похудела я слишком сильно. Кости начали выпирать заметно, да и под глазами залезли тени.

— Хорошо. Выпишу вам направление на анализы. Через пару дней они будут готовы. Сейчас старайтесь есть побольше фруктов и овощей, меньше мяса и рыбы. Определите продукты, от которых вас не тошнит. Кстати, обязан спросить. Незащищенные половые акты в последнее время были?

— Я не могу иметь детей.

— Да, я по вашей выписке вижу, но все же.

— Не было.

Отворачиваюсь и смотрю в пол. Знаю, что вру, но не хочу выдерживать сотни обследований повторно, да и незачем. Беременность в мои планы теперь уж точно не входит. Хотя бы потому что рожать просто не от кого.

Доктор протягивает мне листочек, согласно которому я сдаю анализы и выхожу из клиники. На улице меня уже ждет Оля. Она запретила мне ехать домой на общественном транспорте и такси, а я не стала спорить. Теперь даже радуюсь этому, потому что пока иду к машину, чувствую, как кружится голова. Слава богу, успеваю, забираюсь на сидение и прикрываю глаза.

— Ну как там? Что сказали?

— Пока ничего. Есть овощи и фрукты. И анализы сдала.

— Чувствуешь себя как.

— Хреново, — отвечаю без церемоний. — Тошнит и голова кружится. Но это потому что хочу есть.

— На вот, — Оля протягивает мне бутылочку с чем-то зеленым.

— Что ты так смотришь? Не отравить же я тебя решила. Это смузи. Я его при беременности пила, когда тошнило. Это помогло мне протянуть первый триместр. Думаю, тебе должно тоже зайти.

Я киваю. Сил сопротивляться нет, да и Оля права. Если ей при беременности помогало, то и мне с моей истощенностью и нервозностью тоже должно. Я откупориваю бутылку, принюхиваюсь. Рвотного рефлекса нет, поэтому решаю попробовать. Сама не замечаю, как осушаю бутылочку до конца. Минут через пять голова кружиться перестает. Мне становится куда легче, да и на удиление не тошнит.

— А что тут? — спрашиваю у Оли.

— Авокадо, огурец, киви, лимонный сок… шпинат, если не ошибаюсь. Жутко полезная штука.

— Спасибо. Мне полегче, но главное — не хочется вернуть съеденное обратно.

* * *

— Как себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивает Оля спустя два дня.

— Лучше, — ничуть не вру.

За эти пару дней я даже умудрилась набрать целый киллограм. Просто заметила, что щеки стали больше, да и румянец на них появился. Взвесилась, а там — плюс один. Обрадовалась.

— Я рада. Завтракаешь по-прежнему моим смузи?

— Конечно. Без него я бы не выжила.

Я снова не вру. Утром мой желудок воспринимает только смузи, приготовленное по рецепту Оли. В обед я могу смириться с фруктами, а к вечеру начинаю есть все, что попадется на глаза. Отрываюсь за прошедшие недели недоедания.

С физической стороны мне куда легче. Голова прояснилась, мозг перестал быть в постоянном стрессе из-за голодания, да и энергии прибавилось. О моральной и эмоциональной стороне говорить не хочу, но к психологу уже записалась. Не уверена, что смогу рассказатаь хоть что-то, но начинать нужно.

— Слушай, у нас тут на днях небольшой праздник намечается. Чисто для своих. Не хочешь сходить? — спрашивает Оля.

— Можно, — соглашаюсь. Пора выходить из дома и начинать жить, я итак провела месяц в панцыре, не выбираясь на улицу.

— Отлично. Завтра за нарядом тогда поедем, бельем, украшениями.

Оля радуется, как ребенок, а еще обнимает меня за плечи, не стесняясь проявлять своих чувств. Только сейчас вдруг осознается, какой эгоисткой я была в отношении подруги. Она так ради меня старалась, присматривала, да и содержала, потому что денег у меня с собой не было, а я… Я даже не могла ее поблагодарить. Смотрела волком и жалела себя. Неправильно поступала, в общем.

От признания, какой дурой я была меня отвлекает трель дверного замка.

— Я открою, — отстранившись, говорит Оля.

Через минуту она возвращается с бумагами в руках, смотрит на них удивленно, а затем передает мне. Несколько секунд мне требуется, чтобы понять, что это результаты моих анализов. Видна сильная нехватка витаминов, но оно и не удивительно при таком образе жизни.

— Кажется, ты беременна, — говорит Оля, протягивая мне последний листок.

Там анализ уровня ХГЧ. Понятия не имею, зачем врач назначил его, но цифры впечатляют. Они слишком, слишком выше тех, которые считаются нормой.

— Ты видишь цифры, Лера? — восторженно говорит Оля. — Это же означает, что ты…

— Оль… это означает, что у меня какое-то заболевание. Не нужно радоваться.

Моей сдержанности подруга не разделяет и протягивает мне телефон.

— Звони врачу и спрашивай.

Я киваю. Оля права. Надо узнать, что за болезнь он у меня заподозрил, раз назначил этот тест. После гудков и приветствий, говорю доктору свою фамилию и прошу расшифровать полученные анализы.

— А что там расшифровывать? — удивляется он. — Вы беременны. А еще у вас авитаминоз. Но это поправимо. Придете, я вам витамины выпишу.

— Это какая-то ошибка, — лепечу я. — У меня не может быть детей.

По ту сторону трубки раздается смех.

— Валерия, никакой ошибки быть не может. Все ваши анализы указывают на беременность. Но если не верите — приходите на УЗИ. Записать вас?

— Да, запишите. Когда есть время?

— Завтра в десять есть, подходит?

— Да, подходит. Спасибо.

Я отключаюсь и растерянно протягиваю телефон подруге.

— Ну что там? Подтвердил?

— Бред какой-то, — шепчу, не в силах поверить в беременность.

Этого просто не может быть! Не может, и всё тут…

Глава 56