Лера

— Вот, видите? — доктор тычет пальцем в экран монитора. — Это темное пятнышко — ваш ребенок.

Я киваю, все еще не в силах поверить, что это правда. Там, на экране, отчетливо виден маленький комочек, появления которого я ждала долгие годы. Теперь он там, а я здесь, не в состоянии справиться с эмоциями. Плачу, стираю слезы со щек и снова плачу, потому что не могу удержаться.

— Патологий в развитии не вижу, пока все в полном порядке. Угрозы для беременности тоже нет, плодное яйцо крепко прикреплено к стенке. Но вы все же постарайтесь поберечься, — наставляет врач. — Витамины я вам пропишу, питание сбалансированное, насколько позволяет токсикоз в первом триместре, разумеется, — добавляет уже с улыбкой.

Я лишь киваю болванчиком и перехватываю салфетку, чтобы вытереть гель с еще плоского, впалого живота. Поверить не могу, что там у меня ребенок. Пока я чувствую его только сильнейшим токсикозом, который воспринимала за банальное недоедание и стресс.

— Доктор, а то, что я так ела все это время… не повлияет на ребенка?

Ответ на этот вопрос волнует меня больше всего, ведь я, сама того не подозревая, могла навредить малышу.

— Думаю, нет. Главное, дальше так не продолжайте. И успокоительные пропейте, чтобы больше не нервничать.

— Я не буду, — обещаю скорее себе, чем врачу. — Точно не буду.

— Отлично. Я напишу вам рекомендации.

Пока врач что-то пишет в моей карте, я с улыбкой смотрю перед собой и думаю, что пора менять свою жизнь. Записаться в бассейн и на курсы беременных, купить книжку о беременности и детях, а еще больше гулять и попытаться не думать о прошлом.

— Мне ведь можно в бассейн? — уточняю у доктора.

— Да, можно, — кивает он. — Вам вообще все можно в разумных пределах. Занимайтесь спортом, гуляйте, ешьте, заряжайтесь позитивными эмоциями. Делайте то, что вам хочется. Вот рекомендации. Если что — звоните.

Я беру листочек с его рук и улыбаюсь. Благодарю за осмотр и прощаюсь, покидая кабинет. Уже на улице вспоминаю, что не задала слишком много вопросов, но сдерживаю себя от звонка. Вряд ли доктор, у которого таких мнительных пациентов сотня, обрадуется, если я начну звонить ему каждый час.

Сегодня Оля отпустила меня одну. Мне гораздо легче, и я перестала быть беспомощной, поэтому вызываю такси с приложения и жду, когда оно приедет. Дверь клиники за моей спиной открывается. Я оборачиваюсь и вижу доктора, который только что меня осматривал. Думаю, стоит ли подходить к нему, тем более что он явно собрался кому-то звонить.

— Простите, — наконец, нахожу в себе силы обратиться к нему. — Я могу спросить у вас?

— Да, — он радушно улыбается.

— Я забыла просто там в кабинете спросить, — виновато говорю. — Как часто мне приходить на осмотр?

— Там в листочке я все написал. В идеале — раз в две недели, но если вам нравится со мной общаться, можете приходить хоть каждый день.

Я чувствую, как мои щеки покрываются румянцем, а на лице блуждает идиотская улыбка. Определенно, она появилась потому что я чувствую себя глупой. Ну почему не прочитать все рекомендации до конца?

— Извините, я просто не дочитала.

— Ничего страшного, — доктор снова улыбается. — Я действительно не против, чтобы вы приходили каждый день.

Хорошо, что от необходимости отвечать меня спасает прибывшая машина такси. Я тактично прощаюсь и позорно сбегаю от разговора, который мне показался флиртом.

Дома меня ждет тщательный расспрос от Оли. Она перехватывает меня у порога, тянет на кухню и, усадив за стол, спрашивает:

— Ну что? Беременна?

— Да, — улыбаюсь и кладу снимки узи и рекомендации на стол.

— А я говорила! — восклицает она и хлопает в ладоши. — Говорила ведь, что ты беременна! Эх, Лерка, поздравляю! Ты так давно этого ждала.

После радостных воплей и разговоров по душам, повисает неловкая пауза. Оля молчит и не задает вопросы, которые ее безусловно интересуют, и на которые я пока не могу дать ответов. А еще я пока не знаю, что мне делать дальше. Как быть с деньгами, которых теперь потребуется немало. Устроиться на работу я не смогу из-за беременности. Можно, конечно, рассчитывать на помощь от государства, ведь здесь платят неплохие деньги, но их не хватит на все потребности. Брать деньги у Оли мне неудобно.

— О чем задумалась? — спрашивает подруга. — Ты аж побледнела.

Я выдавливаю из себя улыбку и честно говорю:

— О деньгах думаю. Я итак здесь за твой счет живу, а теперь… я на работу хотела устроиться, но видимо — не выйдет.

— Господи, да успокойся ты, — отмахивается Оля. — Я тебя к себе в магазин возьму консультантом, хочешь? Плачу я очень хорошо, работы не так много, к тому же, тебе я разрешу сидеть на рабочем месте и отлучиться на обед.

— Правда возьмешь?

— Ну, конечно. Что за глупости? Ты же мне как сестра родная. Мы вместе столько пережили.

— Спасибо тебе, — я обнимаю подругу за плечи и чувствую какое-то дикое облегчение.

Я смогу быть полезной, зарабатывать денег и быть не лишней в доме подруги, хотя, если честно, меня слегка напрягает то, что я вынуждена жить с Олей. У нее, конечно, пока никого нет. Она свободная мать-одиночка, но так ведь будет не всегда. Не хочу, чтобы она стеснялась привести мужчину в собственный дом, о чем тут же ей сообщаю.

— Господи, вот даже не думай об этом, — смеется подруга. — Если я захочу привести мужика, так тебе и скажу, а вообще… — она делает паузу. — Нахрена мне мужик, которого звать домой должна я?

Мы смеемся. Я окончательно расслабляюсь. Оля права — она не из стеснительных. Если захочет привести кого-то домой — с легкостью попросит меня побыть в своей комнате и не мешать ей устраивать личную жизнь. Это я в таких делах профан и стесняшка, а она — кремень.

Глава 57

Лера

— Вес набираете отлично, — хвалит доктор на очередном приеме.

— Да, мне даже кажется, что много, — отвечаю с улыбкой, прикладывая руку к животу.

— Не много, вы похудели сильно. Вам полезно немного перебрать.

— Хорошо, — киваю, успокаиваясь.

Статьи из интернета мне совсем не помогли. Я только разволновалась, осознав, что за месяц после того, как узнала о беременности, набрала три килограмма, в то время как за все девять месяцев нужно набрать максимум восемь-десять. Статьи из сети пугали тяжелыми родами и даже патологиями у ребенка. Хорошо, что все индивидуально и общепринятые нормы ко мне не относятся.

— Постарайтесь не волноваться и поменьше читайте статей из интернета, — будто подслушав мои мысли, говорит мой врач-гинеколог Майк. — Там чего только не напишут. Помню, случай был. Девушка на седьмом месяце беременности отказалась от углеводов, чтобы не набрать больше восьми килограмм. Как итог — плод целый месяц не получал жизненно важные продукты, соответственно, и организм матери истощался.

— И что? — испуганно спрашиваю я.

— В итоге все хорошо закончилось, но на восьмом месяце пациентка вместо того, чтобы радоваться своей беременности, провела ее в стенах больницы под капельницами. Наверное, я не устану повторять, что лучшее для матери и ее ребенка — спокойствие, правильное питание и приятные впечатления.

— Спасибо большое. Я правда начиталась статей из интернета.

— Вот и зря. Я же говорил, что всегда на связи. Звоните в любое время.

— Неудобно, — отвечаю честно. — Чувствую себя профаном, поэтому лезу в поисковик, чтобы не отвлекать вас от работы.

— Это и есть моя работа. К тому же, вы так ответственно относитесь к своей беременности. Если бы все мамочки так, нам бы вообще работы не осталось.

Майк смотрит на меня с улыбкой, задерживается взглядом, отчего я покрываюсь румянцем. Создается ощущение, что Майк мной интересуется, однако же это не может быть так? Я его пациентка, а он всего лишь лечащий врач.

— Вы очень занимательная, Валерия, — делает Майк комплимент. — Восхищаюсь вашим способностям не задавать вопросы человеку, который ими занимается.

— Извините, — говорю тихо. — Но я и книг накупила. А там тоже пишут про восемь и десять килограмм.

— Я не стал бы вам врать, Лера, — совершенно серьезно говорит Майк. — Вам нужно было набрать вес. К тому же, вы ведь соблюдали правильное питание?

— Почти, — отвечаю честно. — На этих выходных съела два куска пиццы.

Майк смеется, закатывает глаза и мотает головой. Я же невольно улыбаюсь, а потом тоже начинаю смеяться, осознавая, как глупо со стороны выглядит мое признание. Два куска пиццы — единственное, что я себе позволила за месяц. Да и то потому что просто не смогла удержаться. Оля купила, притащила домой, а у меня не оказалось силы воли, чтобы преодолеть желание.

— Лера, — Майк как-то резко прерывает наше веселье, обращаясь ко мне слишком серьезно. При этом я вдруг осознаю, что речь пойдет не о моем осмотре.

— Да?

— Сходишь со мной на свидание?

От столь резкого поворота событий я не нахожусь, что ответить. Улыбка сползает с моих губ, а взгляд блуждает по полу, потому что смотреть на Майка становится как-то неловко.

— Прости, что я так… прямо. Ты просто… восхищаешь меня, как женщина и мать. И личность ты очень интересная. Ты понравилась мне в первый же день, как пришла, но я все не находил в себе сил предложить тебе сходить со мной на свидание.

— Я… Майк.

Я все еще чувствую себя дурой. Все красноречие, если оно и было, улетучивается. Я не в силах ему отказать, но и согласиться тоже не могу. Не потому что не хочу. Майк жутко интересный мужчина, к тому же привлекательный. Полностью погруженная в проблемы, я как-то не сразу обратила внимание на его красивую улыбку, искренний подкупающий взгляд карих глаз и правильные черты лица. При всем этом его внешность была чисто мужской без примеси женственности.

— Я все понимаю, — кивает он. — Рекомендации я написал, встретимся через две недели.

Я чувствую, что должна что-то сказать, как-то оправдаться, но попросту не нахожу слов. За прошедший год я не то, что отвыкла отказывать мужчинам, я вообще, оказывается, не знаю, как с ними разговаривать. Не понимаю, что должна сказать, чтобы как-то скрасить разочарование отказом.

— Спасибо, — я едва заметно улыбаюсь и встаю.

Слов не нахожу, а поэтому решаю промолчать. Просто прощаюсь и покидаю кабинет Майка, хотя чувствую, что вот так — неправильно.

Дома Оля только подтверждает мое ощущение какой-то недосказанности и невежливости.

— А почему, собственно, ты ему отказала? — спрашивает подруга, удивленно глядя на меня.

— Как это почему? Моя беременность тебя не смущает?

— Меня? Нет. И его, по всей видимости, тоже. Сама подумай, Лера, он ведет твою беременность, он знает, что у тебя нет мужчины. И он предлагает тебе пойти на свидание. Что вообще за сомнения? Откуда они?

— Мне не нужны отношения.

— Ошибаешься, — тут же говорит Оля. — Они тебе необходимы. Сколько можно страдать? Тебя же никто не заставляет с этим Майком жизнь связывать. Сходи в ресторан, отвлекись от проблем и хорошо проведи время. Сомневаюсь, что твой гинеколог рассчитывает на секс на первом или втором свидании. Ясно же, что беременная женщина не пустится во все тяжкие, значит, он готов ждать.

Я лишь мотаю головой. По пути домой я думала о том, почему отказала. Майк мне нравится, с ним легко и непринужденно, но я не хочу давать ему напрасную надежду на будущее, которого у нас, вероятно, не будет.

— Хватит жить прошлым, — говорит подруга. — Пора тебе выбраться из своего панциря. Жизнь не заканчивается, тем более — в твоем положении.

Я вдруг четко осознаю, что Оля права. Моя жизнь от отсутствия Богдана не закончилась. Он оставил мне прекрасный, самый лучший подарок, о котором я только могла мечтать. Богдан навсегда останется в моем сердце, но это совсем не значит, что моя жизнь на этом закончилась.

Эпилог

Спустя четыре месяца

Лера

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Майк на очередном приеме.

— Нормально. Поясницу ломит и внизу живота потягивает время от времени. Я знаю, что это нормально, просто не могу перестать беспокоиться, что что-то не так.

— Все в порядке вещей. Мы УЗИ только сделали, ты же видела — нет причин для паники. Все в норме, плацента прикреплена хорошо. Преждевременных родов быть не должно.

— Знаю. Уже и поволноваться нельзя.

— Это вредно.

Теперь я не боюсь рассказывать Майку о своих опасениях и страхах, звонить ему, спрашивать, нормально ли, если мне стало плохо от запаха грибов, если болить грудь и если иногда не хватает воздуха. Я больше не боюсь спрашивать у него о своем состоянии.