— А что ты там записываешь? — уточнил начальник стройки.

— Тех, к кому у меня будет персональный подход, со всех душой так сказать.

— А до этого что было?

— Это базовый подход — один для всех, персональных намного хуже.

Улыбнуться. Желающих не подписывать стало меньше.

Четверг, вечер. Безе все же гадость неимоверная, как такую приторность можно любить. В помойку, «Полету» там самое место. Авиакомпания порадовала скидками, полечу к родителям с минимум затрат, в отпуск надо ходить по графику, а то будет как в прошлый раз, три месяца неотгуленных. Четверг, вечер, закуталась в плед, включила телевизор, даже пульт со мной, а так же чашка горячего чая, горячие бутерброды, сырная тарелка, красота, блаженство… И звонок. Телефон на кухне. Не пойду. А вдруг Олег, за вещами. Чертов плед, запуталась, плюхнулась с дивана, хорошо, что чай на себя не пролила, а вот снеди повезло меньше. Настойчивый абонент, до кухни все же добралась. И точно Олег.

— Да?

— Привет, ты помнишь, что обещала пойти завтра на встречу с моими коллегами?

— Смутно.

— Так поэтому и звоню, освежить твою память. Ты обещала!

— А надо ли?

— Надо. Буду ждать. Адрес пришлю.

И отключился. Даже вещи не обсудили, ничего, при встрече обсудим. А пока надо выбрать наряд на завтра. Цвет в шкафу радует — серый, черный, серо-черный, а в самом дальнем углу платье случайно затесалось красное, из старой жизни, Валентино. Почему бы и нет, надо же произвести на его коллег благоприятное впечатление, с другой стороны неизвестно что он им обо мне наболтал. Повесила на дверцу два платья — красное и черное, какое с утра прихвачу, в том и явлюсь. Хотя скорей всего, явлюсь в спецовке.

Почти совместный выход в свет, согласилась пойти на ужин с моими коллегами, кинула сообщение, что будет в плохом настроении и опоздает к началу минимум минут на сорок. Ларик мне уже все плечо отдавила, пытаясь шептать на ухо последние сплетни, Зина все подкладывала мне еды, надеясь, перевести поверхностное знакомство в нечто большее. А я все ждал, когда придет 'отрада дней моих суровых'. Вот мелькнула и опять скрылась, лишь бы не сбежала. Пришлось извиниться и организовывать операцию перехват.

— Петра, ты куда?

— Мне надо. Иди обратно, минут через пять приду.

— Точно?

— Точно-точно, или минут через десять, можешь мне заказать что-нибудь, из напитков шампанское, из второго точно не хочу курицу, ягненка и лосося.

— Богатый выбор ты для меня оставила.

— Ну, если ничего здесь не изменилось в меню кардинально за месяц, то сига на пару закажи. И на десерт ассорти из фермерских сыров, только попроси двойную порцию лукового конфитюра, он просто великолепен. И прости, но мне надо туда, куда мальчиков не пускают.

«Может под дверью подождать?».

Дверь открылась.

— Раз ты здесь, вещи в гардероб сдай, попроси к номерку повесить. И иди за столик.

Отдала пакет, номерок и опять скрылась в уборной. Вернулся к коллегам, без одежды не сбежит.


Только скучающий вид сохранил жизнь Олежке, а то пригласил меня третьей в обнимашкиных соревнованиях. Прекрасно устроился между женских грудей, зачем меня позвал, непонятно, и так есть с кем время провести. Интересно, у кого он обосновался — у блондинки или у брюнетки? Хотя, судя по вещам основное гнездование все же у меня.

Надо подкраситься, в такси было неудобно, слишком тусклое освещение, да и старая присказка опытного прораба 'выхожу со стройки, оттаиваю', как всегда дала о себе знать. Сразу столько дел в дамской комнате нашлось, одно переодевание чего стоило.

Глаза чуть ярче, черный и синий карандаши, черная тушь, немного блеска на веки, румян не надо, свое дело сделает шампанское, осталось выбрать помаду, мой любимый лак 9 или Military Red. Военные действия не предвидятся, драться мне там не с кем. Поэтому все же лак, да и шампанским он проверен, верен до конца и не оставляет меня без покрытия. Немного любимых Герлен на запястья, и готова знакомиться с коллегами моего мужчины. Почему он вдруг стал 'моим' подумаю точно не сегодня.

Затраченные усилия были вознаграждены. Женщину в красном не заметить сложно. Кто-то в зале даже присвистнул. Олег встал, приветствуя меня, легкий поцелуй обжег мою щеку.

— Простите, но вы, кажется, заняли моё место.

Блондинка нехотя пересела. Олег помог мне сесть поудобней, сел рядом, привычно положил руку на спинку моего стула, обозначая границы. После быстрого представления друг другу все вернулись к прерванному моим явлением разговору, в таких ситуациях надо глупо улыбаться и пить шампанское. Иногда мне удавалось вставить пару слов, но чаще просто произносила 'о', 'да', 'как интересно', возможно я была бы многословней, если бы случайные прикосновения Олега не заставляли меня замирать в ожидании большего.

Зинаида, брюнетка со стажем, подкладывала еду в тарелку Батракову, может он всем рассказывает, что я его не кормлю, или это в действии «путь к сердцу мужчины лежит через желудок»? Лариса то и дело пыталась завязать разговор с Олегом минуя меня, но ей это так не удалось, каждый раз отвечая на ее вопрос, он прижимался ко мне, поддаваясь вперед к вопрошающей. Он, как бы случайно, весь вечер прикасался ко мне, лаская, и показывая другим, что наши отношения намного больше, чем простое знакомство. А ведь это правда. И то, что мне хотелось с Олегом совсем не подпадало под дружбу. Мне хотелось большего. И бороться с собой становилось все сложней.

Вечер уже перешел в ночь.

— Пошли домой, мне еще завтра на работу.

— Хорошо.

Мужчины расплатились, женщины долго обнимались, прощаясь, к счастью, меня сие миновало, не люблю чмоки в щеки. Такси не по-питерски быстро приехало.

— Где обосновался?

— Нигде, в командировке был в Москве.

«Вот гад, пока я себя корила, что выгнала несчастного на улицу, уже план позаклинке дверей разработала на случай, если он все же решит с вещами убраться из моей жизни. А он! Дома был!». И судя по легкой усмешке, ожидал бурную реакцию на свои слова. Но как девушка злопамятная и терпеливая местами, в другой раз отыграюсь, когда он не будет к этому готов.

— А я обрадовалась, что квартиру нашел, или ты уже перестал ее искать? — с сожалением в голосе спросила.

— Хороших вариантов мало.

отличный, — вкрадчиво, с легкой надеждой на избавление.

— Да, и где?

— У Зины, она тебя и кормить будет регулярно, и поить, и в постели место найдет. Шикарно же! — с восторгом, словно наконец-то разрешила вопросы бытия.

— Шикарно, — как-то без энтузиазма подтвердил он, — но есть одна проблема?

— У тебя всегда какие-нибудь проблемы. Какая на этот раз? — немного недовольствав голосе, как он мог отвергнуть такой шикарные вариант.

— Ты.

— Какая из меня проблема? Собирай вещи и переезжай, пластом на пороге не лягу.

— Может, хочу, чтоб лежала, — пробурчал Олег.

— На пороге? Издеваешься. На объекте замерзла, а ты мне еще на сквозняке предлагаешь лечь. Добрый малый.

— Так надоел?

— Местами.

— Съехать?

— Ты же только что сказал, что ничего не нашел.

— Сама же предложила к Зине, — решил он подковырнуть меня.

— Едь, — пожала плечами, словно меня это совсем не заботит.

— Нет такого слова, Петрусь.

— Соберешь вещи, покинешь мою квартиру, оно тут же появится.

— Да у меня и собирать особо нечего.

— Странно, а у меня ощущение, что твои вещи везде. И чашки с чаем повсюду, — немного возмущения не помешает.

— Мы ругаемся?

— Нет, не хочу с тобой ругаться. И все же ругаюсь иногда.

Я сильней прижалась к нему, его пальцы ласкали мои ладони. «Ссориться с ним? Боже упаси. Просто давно одна, просто привыкаю долго, а самое страшное вдруг придется отвыкать, может лучше и не пробовать? Только без него мне плохо».

— И выгоняешь иногда.

— И выгоняю. Вот такая я негостеприимная однокурсница.

— Только никуда я от тебя не уйду.

— Правда?

— Да. Придется тебе меня терпеть долго-долго.

— Или тебе меня.

Легкий нежный поцелуй, почти не вызывающий желание, если бы за ним не последовал другой и потом еще один, и еще.

— Не в такси, Петра, — он все же смог остановиться. А мне было все равно, что мы в такси, мне хотелось большего. И дорога дома до казалась бесконечной. Я так и осталась сидеть на его коленях, хоть и не помнила, как на них оказалась.

Дом встретил темнотой, жильцы давно спали, даже страшно было идти по ступеням, каждый шаг гулко разносился по парадной. Весь киношный романтичный образ — любовники, спешащие в постель, рассыпался, пакет с моими вещами в руках Олега напоминал, что это не кино, и что шаг, что собираюсь сделать, может, как и сблизить нас, так и все разрушить. Но его необходимо сделать. Звонок телефона оглушил.

— Да, Алексей Юрьевич. Не сплю, раз отвечаю. О, здорово. Не плохо, что отменилось, хорошо, что никуда не ехать. Да, тогда до понедельника.

Свет включать не хотелось, темнота не пугала, все давно знакомо, вот вешалка, вот галошница. Вот Олег. И я. Темнота не пугала, пугал рассвет…


Старый страх все же проявился, заставив выбраться из кровати, стараясь не шуметь, прошла в ванную. От макияжа мало что осталось, от прически и подавно. Прохладная вода освежала. Из вещей только майка-платье в ванной, хулиганское, мама прислала, Вивьен Вествуд известный провокатор, немного прозрачная с блеском, приглушенного бирюзового цвета и с нарисованной на подоле мужской гордостью, в принципе в процессе где-то там он обычно и находится.

— Распутная мамзелька, — сказала своему отражению, но ему почему-то было совсем не стыдно за свое поведение, и мне тоже. Олег ждал на кухне, немного напряженно рассматривая меня.


— Думала, ты спишь.

— Нет, тебя жду.

— Или чай.

— Больно сделал?

— Нет.

— Не понравилось?

— Понравилось.

«Просто когда-то давно, в другой жизни мне подробно объясняли как я плоха, и что умеют другие. Все еще жду упреки. Но с тобой их не будет». Чайник щелкнул, заставив меня подпрыгнуть.

— Вот и чай. Только к чаю ничего нет. Мы с тобой неправильно живем, вечно у нас ничего нет из съестного или наоборот двойной комплект.

— Мы и живем, вечно. Какие шикарные слова. Петрусь, ты могла бы эту майку снять, а то нелегко пытаться с тобой разговаривать, а перед глазами напоминание о моих грязных помыслах и бесстыдных надеждах.

— Уверен, что если ее сниму, тебе станет легче?

— Легче мне не станет. Прости, Петра, но сегодня ты точно не выспишься.

— И что же мне помешает?

Иногда действия лучше слов.


«Я люблю свою работу, очень люблю свою работу. Я терпеливый человек и могу прощать слабости других. Ну, не любят они пользоваться мозгами, что их из-за этого казнить что ль?». Один считает, что он должен только руководить, и организация работ в это не входит, другой — что за него должен думать первый. А я? Всего лишь наймит, услуги по технадзору оказываем, чтоб проекту и нормам соответствовало, проектные решения на бред проверять не в моей зоне ответственности. Само убеждение не сильно помогало, в конце совещания все же том с концепцией развития одной из промышленных зон стукнул об стол с оглушительным звуком. Молчание повисло, мужчины ожидали, что же будет дальше. А ничего, сделала вид, что случайно уронила томик. Принимать решение за них не собираюсь, в конечном счете, они даже не спросили моего мнения, вот пусть сами и думу великую думают, в понедельник должно быть решение, ну или стройка и дальше будет стоять, больше срок — больше оплата, главное за пределы договора не вылезать, хотели сэкономить на управлении проектом, пусть сами все и решают.

«Болваны, идиоты, с кем работать приходится!». Дорога до остановки заняла мало времени, в запале даже не заметила эти полтора километра, решила пройти еще одну, чтоб домой вернуться в спокойном состоянии.

«Посмотри, завтра в восемь обсуждение». Люблю коммерсов нежно, и почему не в восемь утра скинули прям на совещании? Успею посмотреть, ночь есть, всего то пять зданий.

Крепкий чай, бутерброды с маслом и сыром, распечатки нужного, хорошо, что Батраков притащил принтер с собой при заселении, удобная вещь при круглосуточной работе. Так, начнем, договор аренды земли, скоро закончится, технические условия уже просрочены… Мелодия нарушила мои планы по взятию проектной документации штурмом, пришлось ответить на звонок.

— Петро, ты меня еще помнишь?

— Петр Илларионович, как я могу Вас забыть.

— Мы тут по городу гуляем и хотели бы навестить.