С виду у них была нормальная семья. Все праздники вместе. Папа водил Аню в цирк, а летом на аттракционы. Только все это было иллюзией. Порой ему было жаль маму. Среднего роста, круглая как колобок, в пятьдесят два года она была полностью седой. Волосы не красила из-за принципа, считая, что естественная красота выигрывает. Она переживала по любому поводу, могла постоянно читать мораль, или звонить по десять раз на дню, но была, по сути, добрым человеком. Только тут не надо было к гадалке ходить, чтоб понять, второй раз замуж она не выйдет. Не сможет. И отца он понимал, что жить с тем, кого ты не любишь, когда рядом вот та, к которой лежит душа и не только душа, то это тяжело. В который раз, напомнив себе, что это не его проблемы, а проблемы двух взрослых людей, которые сами знают, как им жить, он поднялся.

— Спасибо за ужин. Завтра пойду философию сдавать. А пока готовиться надо.

— А философия тебе зачем? — удивилась она.

— Без нее никуда, — хмыкнул Андрей. — Разве к нашей жизни можно по-другому относиться? Только именно так, с философской точки зрения.


Одиннадцать часов ночи. Экран ноутбука давно включен, только реферат не особо хочет писаться. В мыслях Маша. Интересно, чем она занята? Хотя, какая разница. Ведь больше не позвонит. Он вспомнил ее утренний взгляд. Испугается. Но иначе он не мог. Надо другую девчонку найти. Вроде Зина ему сегодня глазки строила. Но с девчонками, со своего курса, он крутить романы не хотел. Им еще учиться считай три года. Не сойдутся характерами, разбегутся и будут оставшиеся время отношения выяснять. И к Димону в институт не заглянуть. Там Катюша. Хотя и что? Она там появляется раз в пятилетку. Ладно, с философией разберется, тогда и будет думать, с кем гулять. А к тому времени может и Маша объявится.

Запиликал телефон. Пришло смс сообщение с ее номера. Андрей удивился. Недоверчиво посмотрел на конвертик, что отобразился на дисплее. Видно не только он тут думы думает. Открыл сообщение. «Еще раз такое повторится, больше не увидимся». Лаконично. Он так и представил, как она весь вечер сомневалась, прежде чем ему написать решила. Наверное, все губы искусала. «Что именно?» — без раздумий набрал он. Ответ пришел почти сразу. «Что было сегодня утром». Интересная какая! Не всегда игра будет по ее правилам. Лучше пусть с этим смирится. «Повторится». А дальше тишина. Андрей усмехнулся и, закинув руки за голову, откинулся на спинку стула. Ничего. Посомневается и позвонит. Никуда она не денется. Значит, пока поиск девчонок отменяется. Зато возвращается философия.

Глава 3

Учеба, учеба и еще раз учеба. От нее уже голова шла кругом. Или от температуры? Андрей отложил учебник. Надо же было так простыть! Он не любил болеть. Хорошо, что это редко случалось. В комнату заглянула Аня.

— Спишь? — осторожно спросила сестренка.

— А разве у меня есть привычка спать с открытыми глазами? — в свою очередь, спросил Андрей.

— Не знаю. Может, появилась, — она прошла к нему и забралась с ногами на кровать. — Не помешаю?

— В потолок смотреть? Нет, не помешаешь, — он закинул руку за голову и стал ждать, когда она решится ему рассказать очередную «тайну». Как-то так получилось, что она ему доверяла больше мамы. Приходила за советом. Он первым узнавал, что у нее шатается зуб, а Петька из ее группы в детском саду угостил шоколадной конфетой и теперь она за него замуж пойдет. И все в таком духе. Все свои тайны она рассказывала под страшным секретом. Андрей их выслушивал и давал советы, например, что с замужеством лучше повременить, пока кашу варить не научится. Тогда Аня сочла это весомым аргументом. На следующий день пришла со слезами на глазах. Ветреный Петя уже другую девочку конфетами угощал.

В этот раз Андрей рассчитывал услышать что-то похожее, но она его удивила.

— А если я от вас уеду, вы будете скучать?

— Конечно, будем. Как же мы без тебя обойдемся? Только куда ты уезжать собралась?

— Ты ведь никому не расскажешь?

— Никому, — пообещал он. Сам же насторожился.

— Одна тетя говорит, что скоро меня к себе заберет. И я вместе с папой буду жить у нее в большом доме за городом. И в школу другую я буду ходить. А еще, что ей у меня понравится. Ой, наоборот. Мне у нее. Мы будем в лес на велосипедах ездить, а зимой на лыжах ходить. Только я не люблю лыжи. И уезжать не хочу. Тебя не хочу оставлять. А тебя она брать к себе не хочет. И маму не хочет. Только меня и папу. — Аня сжала в нервном жесте одеяло, потом расправила его. — Я не хочу менять школу. Мне даже не нужен новый телефон. Старый мне больше нравится. И игрушки не нужны. Я же не маленькая.

— Значит, тот набор Лего тебе не покупать на Новый год?

— Почему? Ты же обещал! — сразу встрепенулась Аня.

— Да, обещания надо держать. Ты права. — Андрей улыбнулся, хотя веселого было мало. — Аня, а как эта тетя с тобой общается?

— Она мне смс-ку написала. Тетя Алла предложила подружиться. Сказала, что все равно мы скоро познакомимся, — ответила Аня.

— Конфету хочешь? — спросил Андрей. Аня закивала головой. Он достал из тумбочки большую шоколадную конфету в яркой обертке.

— Красивая, — разглядывая фантик, заметила Аня.

— Ты мне дашь номер тети Аллы?

— Зачем? — с набитым ртом, спросила она.

— Я хочу познакомиться с этой тетей. Узнать куда она тебя увезти хочет. Может там комаров много или лягушек полно.

— Бее. Терпеть не могу лягушек.

— Вот я и проверю. Потом тебе расскажу.

— Ты смелый. Лягушек не боишься, — вздохнула Аня.

— Так вырастишь и тоже бояться не будешь, — утешил ее Андрей.

— Было бы хорошо. Не люблю бояться. Смелой лучше быть.

— Ты девочка. Тебе смелой быть необязательно. Неси свой телефон. — Через минуту он уже скинул себе на телефон ее переписку и номер переписал.

— Как думаешь, стоит маме рассказывать?

— Лучше не надо. У меня возникло подозрение, что тетя Алла королева лягушек. Сама же знаешь, что мама их тоже боится, как и ты.

— А разве бывает у лягушек королева? — спросила она. Глаза так и расширились.

— Конечно. Должен же кто-то следить за квакушками. Только королева хитрая. Она может притворяться человеком, а потом раз, и превратилась в жабу.

— Жуть. — Аня даже вздрогнула, представив эту картину. — Не понимаю, как Иван-царевич с ней целовался.

— Я тоже, — ответил Андрей. — Ань, ты пока не отвечай этой тети Алле. Хорошо?

— Хорошо.

— А в школе как дела? — Андрей перевел тему разговора.

Спустя час, сестренка сбежала к себе, рассказав про все свои нехитрые новости, что у нее накопились за неделю. Он же остался изучать переписку. Чем больше вчитывался в текст, тем больше убеждался, что тетя Алла была переодетой жабой. Решила подобраться к отцу через дочку. Ему только что делать? Оставлять все так нельзя, а лезть не хотелось. Вроде не его дело.

Зазвенел телефон. На дисплее появилась картинка Снегурочки из советского мультика. Он удивился. Быстро она о нем вспомнила.

— Да, — ответил он. Тишина. Что она там? Смелость собирает? Вроде такими заморочками не страдает.

— Ты можешь сегодня приехать?

— Я простыл. Поэтому не получится. Не хочу тебя заразить.

— Ясно.

— Подожди. А если на следующей недели? Где-нибудь ближе к концу? Думаю, к тому времени я поправлюсь, — предложил он. Молчание. Он уже и не рассчитывал на ответ.

— Я позвоню, — сказала она. — Выздоравливай.

— Постараюсь это сделать быстрее. — Андрей попытался затянуть разговор, но не получилось. Она уже повесила трубку. Ничего, со временем все изменится. Тут главное не торопится.

Когда он вышел на кухню, чтоб налить себе новую порцию чая, то увидел, как мама и Аня лепили пельмени.

— Не хочешь помочь? — спросила его Аня.

— Не думаю, что вам понравятся начинка из соплей. — ответил Андрей.

— Гадость какая! — поморщилась Аня.

— Как себя чувствуешь? — уже в десятый раз за день спросила его мама.

— Без изменений. Помирать буду, обязательно скажу.

— Типун тебе на язык, — бросила она.

— Еще и эту болячку желать коварно. Не ожидал, что ты меня так любишь, — смеясь, сказал Андрей.

— Иди в кровать. Под одеяло. Отлеживайся, — посоветовала она уже серьезно.

— Дай только чай сделаю. А то от жажды засохну. Отец дома?

— Телевизор смотрит. Недавно только пришел. Совсем себя не ценит. Нельзя работать без выходных. Сколько я ему об этом говорю, но разве меня будет слушать? — завела свою пластинку мама. Андрей вздохнул. Работа. Знает он эту работу. Нет, все-таки поговорить придется.

Отец сидел в комнате за рабочим столом. Одновременно что-то печатал в ноутбуке, и смотрел хоккей.

— Ты чего Катьке мозги промываешь? — с ходу спросил он, только кинув взгляд на Андрея. Так всегда, не привета ни пока. Сразу к делу. В этом был весь отец.

— С Катей мы расстались. Уже как месяц, — садясь в кресло, ответил Андрей.

— Она так не считает.

— Меня мало волнует, что она считает, а что нет. Я лишь очередной ее поклонник. А очередным быть не хочется.

— Расклад такой, то ли ты девочке небезразличен, то ли ее задело твое невнимание. Она жалуется папе. Сам знаешь кто у нее папа. Он давит на меня, чтоб я начал давить на тебя.

— На неделе разберусь с этой ситуацией. — Андрей потер переносицу. Начинала болеть голова. — Меня тоже напрягают некоторые моменты. Узнаешь номер?

Андрей положил телефон с перепиской, которую вела Алла с Аней. Отец просмотрел все это и нахмурился. Явно был не в курсе, что за его спиной вытворяла «тетя Алла».

— Дура, — бросил он, удаляя переписку.

— На телефоне Ани я удалил, — сказал Андрей. В глазах отца промелькнула благодарность? Неожиданно. — Сделай так, чтоб она во все это Аньку не тянула.

— Я решу эту проблему. Пока менять ничего не собираюсь.

— Дело твое. — Андрей пожал плечами и пошел к себе.

Мучила ли его совесть за то, что он покрывал отца? Нет. Он почти не скрывал своих похождений. Но если мама упрямо закрывала на это глаза, значит, правду она принимать не хотела.


Середина октября. Холодно и сыро. Низкие тучи нависали над головой. Тоскливо и неуютно. Но и в этом есть своя красота. Строгая и резкая, как лед в карих глазах у одной снегурочки. Уже суббота, а она так и не позвонила. Но он был спокоен: чувствовал, что Снегурочка еще позвонит. Осталось еще по одному адресу заглянуть и можно ехать домой. Раздался звонок. Катерина.

— Да, Катюш. Чего хочешь? — весело спросил он. Она звонила ему каждый день и все время хотела встретиться. У него же не было времени.

— Все того же. Приходи к нам на ужин.

— Алексей Семенович тоже будет? — спросил он.

— Папа и просил тебя позвать, — в ее голосе скользнули довольные нотки.

— Тогда обязательно приду. А пока у меня дела.

Андрей повесил трубку. Она думала, что поймала его на крючок. Да что она может без своего влиятельного папаши? Ничего. Пустышка. Крашеная кукла, в голове которой ветер. Но она ему нравилась. Его забавляла ее глупость, ответы не в тему. Ему нравилось с ней спать. Это не было любовью. Скорее она была чем-то вроде забавного зверька. Андрей даже думал на ней жениться. Но потом понял, что он не потянет уровень жизни, к которому Катя привыкла. Поэтому просто с ней встречался, хотя был не готов, что она одновременно еще с кем-то спит. Тем более с каким-то стариком. Мужику, с которым она у подъезда вовсю целовалась, было лет пятьдесят. И тот тоже хорош. На молоденьких крашеных дур потянуло. Злость. Это даже не ревность. Обида и злость на то, что покусились на его вещь. Вот теперь из зверька вещью стала. Зачем тогда встречаться? Чтоб развлечься у него теперь Снегурочка есть, которую отношения без обязательств вполне устраивают. Вряд ли она захочет за него замуж. Он пока тоже не планировал семьей обзаводиться. Надо вначале учебу закончить. А ему два года еще учиться. Да и потом пожить для себя охота. Только сегодня его будут склонять к походу в ЗАГС. Прямо предчувствие какое-то.

Вначале хотел переодеться во что-то более приличное, потом махнул рукой. Пусть лучше так будет. Джинсы и свитер даже на руку сыграют, чем брюки и рубашка с галстуком. Как он и ожидал, Ева Васильевна сморщилась при его виде. Она выглядела сногсшибательно. Модель в прошлом и не утратившая своей красоты в настоящем. Катя получила от нее хорошие данные, но не такие яркие. А Катя при виде него сразу на шею кинулась. Целоваться полезла.