Без сомнения, это сама судьба свела ее с Найджелом в тот день. Седовласый добропорядочного вида джентльмен внимательно изучал заглавия книг в небольшой лавчонке на Пиккадилли, когда Дейрдре попыталась вытащить у него из кармана бумажник. Она слегка замешкалась, и джентльмен успел схватить ее за руку. К удивлению Дейрдре, мужчина не сдал ее в полицию, а привел к себе домой, покормил и попросил прислугу вымыть ее и уложить в постель. Затем, когда виконт предложил ей временно пожить в своем доме, она была потрясена. Обычно люди и пальцем не пошевелят даже ради близкого человека, если это не сулит им какой-либо выгоды. Но очень скоро Дейрдре поняла, что Найджелом руководила элементарная жалость и помыслы его были чисты. Тогда она начала ему доверять.

– Вы стали для него спасением, после того как он потерял свою жену и дочь, миледи, – проговорила миссис Годфри, прервав поток мыслей Дейрдре. – Он всегда говорил мне, что вы напоминаете ему дочь. Ему казалось, что к нему вернулась его маленькая девочка.

Дейрдре покачала головой.

– Я так благодарна ему за все, что он для меня сделал.

Целых семь лет виконт давал ей крышу над головой, учил ее, воспитывал, как настоящую леди. Этот человек стал для нее отцом. Таким, о котором любой ребенок мог только мечтать. Ее мать уже давно умерла, а Большой Джон О'ши годился только для того, чтобы пить и драться. Так случилось, что до двенадцати лет она не знала родительской любви.

Эту любовь и тепло дал ей Найджел. Со временем Дейрдре привыкла к спокойному и комфортному существованию рядом со своим спасителем. А затем, когда они поженились, их связь стала еще крепче. Разумеется, она была прекрасно осведомлена о сплетнях, которые с удовольствием обсуждались в светских салонах. Но Дейрдре это мало трогало.

До сегодняшнего дня. То, что сказал лорд Эллингтон, безмерно обидело ее.

– Я могу чем-то помочь вам, миледи? – спросила миссис Годфри. – Может, принести стакан теплого молока или чая?

– Нет, спасибо, миссис Годфри. Ничего не нужно. Идите спать.

– Вы уверены, что я вам не понадоблюсь, миледи?

– Да, конечно.

Домоправительница неохотно удалилась.

Когда дверь за ней закрылась, Дейрдре снова вернулась к кровати и села на ее край. Теперь она долго не сможет уснуть. События этого вечера постоянно прокручивались у нее в голове, обрастая мелкими деталями и подробностями, которые вспоминались не сразу, а постепенно. Словно собиралась мозаика. Разноцветные кусочки срастались, дополняя и усложняя общую картину, наталкивали на новые мысли.

Интересно, нашел ли уже лорд Эллингтон свою сестру?

Дейрдре чувствовала себя неловко, оттого что отказала ему в помощи. Но другого выхода у нее просто не было. Когда виконтесса представляла себе, как бедная девочка бродит где-то в темноте по Тотхилл-Филдз, мороз подирал ее по коже. У юной леди из богатой семьи нет никаких шансов выбраться без всяких последствий из этого обиталища головорезов, воров и жуликов всех мастей.

Дейрдре в отчаянии стукнула кулаком по кровати. Эта девочка, еще совсем ребенок, может просто погибнуть. Но разве она имеет возможность помочь графу? Ведь не исключено, что, увидев ее во второй раз, он узнает ее. К своему удивлению, Дейрдре поняла, что лорд Эллингтон затронул в ее душе какие-то тайные струны. Не только от страха перед разоблачением сжималось ее сердце. Никогда еще ни один мужчина не вызывал у нее такого странного и пронзительного чувства.

Так что же делать? Чем больше Дейрдре размышляла на эту тему, тем очевиднее становился вывод. Она не может не помочь этому ребенку. Как ей потом жить, если сестра графа погибнет?

Дейрдре прикусила губу. Она никому, даже Найджелу, никогда не рассказывала о том, что случилось восемь лет назад с матерью лорда Эллингтона. Эта рана в ее сердце с годами только разрасталась, и сознание собственной вины превратилось в постоянную пытку. Возможно, если она поможет графу, ей станет хотя бы чуть-чуть легче.

Завтра утром она явится к графу и предложит свои услуги. К тому же девушка, может быть, уже нашлась и ее помощь не потребуется. Так что, обменявшись с лордом Эллингтоном любезностями, она тут же распрощается с ним. Возможно, за эти несколько минут он так и не узнает се.

Но если... Нет, нет, торопиться не стоит. Завтра утром все станет ясно.

ГЛАВА 5

Солнце только начало лениво подниматься над горизонтом, когда Дейрдре уже стояла на Беркли-сквер перед домом номер 114.

«Наверное, я сошла с ума», – промелькнуло у нее в голове. Всю ночь она размышляла о том, как же ей постунить. Дейрдре приводила себе массу аргументов в пользу того, чтобы немедленно пойти к графу, и тут же убедительно доказывала, что делать этого не стоит. Уже приняв решение, она опять начинала колебаться.

Как бы то ни было, она не может оставить ребенка в беде.

Ей надо наконец постучаться в дверь, а не стоять посреди улицы, как растерянная девчонка. Прохожие бросали на виконтессу любопытные взгляды, а служанка, подметавшая лестницу у соседнего дома, уже стала с подозрением поглядывать на нее.

Взяв себя в руки, Дейрдре поднялась по ступенькам и позвонила в колокольчик. Через несколько секунд дверь распахнулась, и перед виконтессой предстал убеленный сединами дворецкий с настороженными глазами.

– Чем могу служить, миледи?

– Мне нужно видеть лорда Эллингтона.

– Прошу извинить, миледи, но сейчас его сиятельство не принимает посетителей. Если вы соблаговолите оставить свою визитную карточку...

Дейрдре решительно покачала головой. Нет, он не может вот так просто выставить ее! После того как она с таким трудом решилась прийти сюда.

– Это очень срочно. Я леди Родерби и пришла сюда, чтобы помочь графу.

– Леди Родерби? – Морщинистое лицо удивленно вытянулось.

– Да, и я...

– Арчер, позволь леди войти.

Из глубины коридора послышался уже знакомый низкий голос.

Дейрдре затрепетала.

– Хорошо, милорд. Прошу вас, миледи.

Она вошла. Дверь за ней затворилась, и дворецкий тут же растаял в полумраке холла. Оглядевшись, Дейрдре увидела лорда Эллингтона, который так и остался стоять на лестнице, ведущей на второй этаж. Он не счел, нужным спуститься вниз. Проникающий через витражное окно свет ложился разноцветными пятнами на пол и стены. Стройная фигура графа выглядела при таком освещении призрачной и нереальной.

Он заговорил, прежде чем виконтесса успела поздороваться с ним.

– Что вы здесь делаете?

Виконтесса и не ожидала другого приема. Кашлянув, Дейрдре проговорила:

– Есть какие-нибудь новости о вашей сестре, милорд?

– А вам не все ли равно, леди Родерби?

– Разумеется, нет. Иначе я не пришла бы сюда.

Лорд Эллингтон окинул свою гостью цепким взглядом, его лицо было бесстрастно и непроницаемо.

– Нет, к сожалению, об Эмили ничего не слышно.

– Что ж, я здесь, чтобы помочь вам.

Он подошел к виконтессе, и Дейрдре заметила, как осунулось его лицо. Под глазами пролегли темные круги, носогубные складки сделались резче.

– Почему вы передумали? – спросил он.

Она покачала головой:

– Я не могу объяснить этого. Будем считать, что вчера я поторопилась с ответом.

Лорд Эллингтон прижал руки к груди и посмотрел на Дейрдре сверху вниз. Она снова почувствовала себя совсем маленькой и беззащитной перед этим человеком.

– Благодарю вас, леди Родерби, но ваши услуги больше не требуются.

– Простите...

– Я сказал, что мне не нужна ваша помощь.

Дейрдре с удивлением взглянула на него из-под полу опущенных ресниц. Виконтессе и в голову не приходило, что он может отказаться от ее предложения. Что ж, в таком случае это снимает с нее всякую ответственность, ее совесть чиста.

Но не успела она вздохнуть с облегчением, как слова графа снова повергли ее в состояние паники.

– Я немедленно отправляюсь на Боу-стрит. Теперь я буду настаивать на том, чтобы на поиски сестры отправились все сыщики, какие только состоят на службе в уголовном полицейском управлении.

– Нет!

Теперь удивился Тристан.

Дейрдре стремилась избежать именно этого – вмешательства закона в жизнь Тотхилл-Филдз. Ведь многие из ее подопечных могли пострадать.

– Прошу вас, – умоляюще проговорила она и осторожно коснулась пальцами его плеча. И тут же быстро отдернула руку, словно обжегшись. Ее сердце билось, как пойманная птица в клетке, виконтесса была не в силах выговорить ни слова.

Ее прикосновение подействовало на Тристана точно так же. Как только он услышал голос леди Родерби, по телу графа пробежала дрожь. После тревожной бессонной ночи он с трудом сдерживал свои чувства.

Но когда она коснулась его...

Внезапно Тристан ощутил прилив страсти, желание обладать этой женщиной, и, боясь, что его гостья может понять это, опустил глаза. Черт возьми! Как такая особа могла привлечь его? Женщина, каждый поступок которой тут же становится достоянием светских гостиных! Она жила с человеком, годившимся ей в отцы, и, без сомнения, была не понаслышке знакома с окрестностями Тотхилл-Филдз.

– Почему вы просите об этом? – спросил он, отвернувшись в сторону и стараясь избавиться от внезапного видения – обнаженное хрупкое тело леди Родерби распростерто на его кровати.

Виконтесса растерялась. Тристан снова устремил на нее взгляд, пытаясь понять, ощущает ли она то же самое. Чувствует ли, что между ними вдруг установилась невидимая связь.

– Пожалуйста, не делайте этого. Если вы пошлете туда отряды полиции, то восстановите против себя всех обитателей этого района, и на их помощь в таком случае нельзя будет рассчитывать.

Несмотря на подспудное желание отвергнуть любой совет виконтессы, граф не мог не признать, что в ее словах есть здравый смысл. Если жители трущоб сомкнут свои ряды, то пробиться сквозь них не удастся всем полицейским Лондона.

– А что же вы можете предложить?

– Позвольте помочь вам. Просто доверьтесь мне. Я могу спросить кое-кого из Тотхилл-Филдз о вашей сестре, и, если им что-то известно о ней, надеюсь, они помогут отыскать ее.

– А если из этого ничего не выйдет?

Она шагнула к нему, ее блестящие зеленые глаза умоляюще смотрели на графа.

– Дайте мне попытаться. Я понимаю, что вы сердитесь на меня за то, что вчера я вам отказала. Но поверьте, я могу помочь вам, если только вы разрешите это сделать.

Близость этой женщины необыкновенно волновала графа, ему хотелось протянуть руку и коснуться пальцами ее бледной щеки, ее чуть влажных розоватых губ. В висках Тристана оглушительно стучала кровь. Он стоял и смотрел на ее лицо, на мелкие брызги веснушек у нее на щеках и носу, на ее длинные, пушистые, с золотистым оттенком ресницы. Виконтесса была чуть выше среднего роста, ее макушка доходила ему до подбородка, и если он обнимет ее за талию и притянет к себе, то их тела будут как раз...

Черт возьми! Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Ему не стоит втягиваться в какие-либо близкие отношения с этой женщиной, он уже и так слишком много думает о ней. От нее веет опасностью, и только страх потерять Эмили заставляет его идти на риск.

– Хорошо, – ворчливо проговорил он. – Вы должны еще до обеда сообщить мне о результатах ваших переговоров. Если они будут неутешительными, боюсь, мне все же придется обратиться на Боу-стрит.

– До обеда? Но я только успею... – Она замолчала под его тяжелым взглядом. – Хорошо. Я сейчас возвращаюсь домой, сажусь в карету и еду, а потом...

– Я поеду с вами.

– Что? – удивилась она.

– Ясказал, что отправлюсь с вами.

Тристан чуть не засмеялся, увидев, как вспыхнуло лицо леди Родерби.

– Но вы не можете!

– Я могу и поеду, – заверил он виконтессу, его глаза превратились в сердитые щелки.– Вы не забыли, что речь идет о моей сестре?

– Мне это хорошо известно, лорд Эллингтон. Но люди из Тотхилл-Филдз не отвечают на вопросы незнакомцев. Если вы будете маячить за моей спиной, это вряд ли нам поможет.

– Им придется отвечать мне, я не собираюсь сидеть сложа руки, когда Эмили нуждается в моем участии.

Тристан снова почувствовал взгляд виконтессы, который оказывал на него такой же эффект, как и ее прикосновение. Господи, с какой легкостью эта женщина может вывести его из себя! Ему, вероятно, не следовало так много времени проводить наедине с леди Родерби, но ведь дело касается его сестры, и он сделает все, что потребуют от него обстоятельства.

Господи, помоги им обоим.

Он нахмурился, черты его лица несколько заострились, в глазах появилась решимость. Дейрдре поняла, что переубедить его невозможно.

–Хорошо, – сказала она. – Но вы не можете в таком виде отправиться в Тотхилл-Филдз.

– Что вы имеете в виду?

– Обитатели трущоб воспринимают любого богато одетого человека как своего личного врага. – Ее глаза озорно вспыхнули. – Но у меня, кажется, есть идея...