Когда было около двух, мы подъехали к двухэтажному кирпичному дому с белым заборчиком, и я тут же исполнилась Нэнависти. По многим причинам. Хотя этот дом выглядел как семейный, мы совсем не были семьей. Возле дома на подъездной дорожке стояло пять машин, но никто не приехал меня встретить. И еще одно, я уже заболевала, вернувшись в Техас, здесь слишком жарко. Я привыкла к Огайо. Это всего несколько пунктов.

Я посмотрела туда, где когда-то жила Брэй. Никаких машин. Я бы с радостью встретилась с ней, посмотрела, какой она стала. Зная ее, я бы сказала, что она, наверное, вышла замуж за какого-нибудь нефтяного магната, у нее двое детей, собака и слуги, готовые прийти по первому же зову. Кажется, ей бы это подошло.

Кряхтя и пыхтя, я тащила свои вещи с Джастином на буксире. Наши чемоданы и сумки оттягивали руки и свисали с плеч. Когда я подошла к двери, мне пришлось постучать ногой, так как не было возможности воспользоваться руками. Дверь открыл мужчина, который выглядел как мой папа, только намного старше.

Вместо того чтобы поздороваться, он взял сумку у меня из рук, открыл дверь чуть шире и жестом пригласил войти. Он взглянул на Джастина и натянуто улыбнулся, ничего больше.

Я прошла прямо на кухню, где находились оба моих брата, невестка, которую я никогда не видела, и моя сестра Торин. Я улыбнулась и поставила сумки на пол.

Клэй, мой старший брат подошел ко мне и сжал меня в объятиях.

– Ты выглядишь как настоящая леди! Так хорошо снова тебя видеть! – он сжал меня еще крепче, и вообще-то это дало мне возможность почувствовать, что мне рады. Это было чудесное чувство.

Следующим меня обнял Ганнер.

– Рад видеть тебя, сестренка, много воды утекло, – и мое сердце оттаяло еще немного.

Торин даже не оторвалась от своего мобильника, так что я сказала:

– Привет, Тор, – она подняла глаза и улыбнулась, прежде чем снова продолжить печатать. Ни ответа, ни привета.

Моя невестка, как я предположила, Фэйт, улыбнулась мне. Когда она заговорила, у нее оказался милый южный акцент. Видимо, мне снова придется привыкать к произношению остальных, мой акцент почти исчез.

– Привет, приятно, наконец, совместить лицо с именем и и-мейлами, – она посмотрела на Джастина, который сейчас был примерно моего роста. – А это у нас кто? – она вопросительно посмотрела на меня.

Меня удивило, что она не знает.

– Привет, я Джастин, – сказал он, широко улыбаясь. Он слегка застенчивый и очень тревожащийся.

Наконец, вошел мой папа и уставился на моего сына как на инопланетянина. Все затихли. Я не была уверена, для кого из нас эта ситуация была более странной, но в комнате повисло такое напряжение, что его можно было попробовать на вкус. Он повернулся и вышел, не сказав ни слова. Я посмотрела на Клэя и пожала плечами.

– Наверное, нам лучше поселиться в гостинице.

– Не будь смешной, у нас есть гостевые комнаты, – заявил он. Я улыбнулась.

Ганнер прочистил горло, и до меня дошло, что все уставились на Джастина. Я не понимала, почему всем так неуютно из-за него, но я рванула вперед и представила его, понадеявшись, что это каким-то образом снизит уровень напряженности.

– Народ, это мой сын Джастин, – я положила руки ему на плечи. – Джастин, это твой дядя Ганнер, дядя Клэй, тетя Торин и тетя... Фэйт?

Она просто кивнула головой.

Тишина была оглушающей. Все просто раздумывали, что говорить дальше. Клэй первым разбил лед, подойдя к Джастину и крепко обняв его.

– Рад с тобой познакомиться, Джастин.

Фэйт была следующей, затем Ганнер. Торин посмотрела на него и ухмыльнулась, прежде чем снова опустить глаза. Ага, все такая же эгоистка.

Мы немного поболтали, без участия Торин, и мои братья спрашивали Джастина о школе. Какими видами спорта он занимается, нравится ли ему школа, есть ли у него подружка и все в том же духе. Основы. Вещи, которые должен знать любой дядя. Меня спрашивали о работе и Нэн, в ответ я задавала вопросы об их работе и жизни. Это были основы, но было мило. Я была счастлива. Это было больше, чем то, на что я могла рассчитывать.

Приближалось время обеда, и Клэй спросил, не хотим ли мы отправиться в их дом. Я согласилась.

Я даже не позаботилась о том, чтобы попрощаться с отцом.

Дом Клэя и Фэйт оказался очень милым. Это было небольшое ранчо с маленьким сараем позади участка и забором, охватывающим большую часть их земли. По полям блуждали несколько лошадей, великолепно выглядевших в уходящем солнце. У меня почти зудело от желания оседлать лошадь. Это было так давно.

Фэйт оказалась достаточно добра, предоставив нам с Джастином отдельные комнаты. Я была удивлена, что у них двоих не было детей, их дом был полностью готов к тому, чтобы по нему бегало несколько подрастающих малышей. Я выбрала комнату справа по коридору, Джастин – слева. В моем распоряжении для сна был раскладной диван, тогда как ему досталась полноценная кровать и телевизор. Я же кроме компьютера ничем не располагала. Но большего мне и не нужно было.

Во время обеда Фэйт опять задавала Джастину вопросы, самые основные. Мне она нравилась, она была приятной. Она переделала моего брата из разбушевавшегося бабника в респектабельного мужчину. Это была приятная перемена, которой я наслаждалась. Мне уже начало казаться, что в конце концов мы сможем стать родней, и мне это очень нравилось.

Когда мы покончили с едой, Джастин принял душ и отправился спать. Для него эта пара дней была очень долгой. Я сидела в гостиной с моим братом и Фэйт и немного смотрела телевизор – что я делала не слишком часто. Обычно мое расписание очень безумное, и если у меня выдавалось время, чтобы расслабиться, то я предпочитала проводить его с книгой и бокалом вина.

– Бойфренды? – спросила Фэйт, сделав большие глаза.

Я засмеялась.

– Нет, определенно нет. У меня нет на них времени.

Она выпятила губу.

– Это не смешно! Иногда тебе нужно немного активности.

Она снова рассмешила меня, даже больше, потому что Клэй бросил в нее подушку.

– Ты же в курсе, что это моя маленькая сестренка. Я не желаю слышать подобные разговоры.

Она проигнорировала его и спросила, не хочу ли я выпить чего-нибудь. Я попросила вина, и она закатила глаза. Когда она вернулась, в руках у нее было пиво.

– Девочка, ты в Техасе. У меня нет ни капли вина, но зато очень много ледяного пива. Держи, – я взяла его у нее из рук, не желая вступать в спор. Я никогда раньше не пила пиво, не то чтобы я считала это правильным.

Я сделала пару глотков и изо всех сил постаралась не скривиться. Видимо у меня это не слишком хорошо получилось, потому что Клэй расхохотался.

– Не слишком любишь пиво, сестренка? – будет ли уместно, если я скажу, что мне нравилось, когда он называл меня "сестренкой"?

Я покачала головой.

– Нет, совсем не люблю, но я допью его.

Пока я пила пиво, беседа продолжилась. Я не хотела ее продолжать, но казалось, что мои желания не имели никакого значения.

– Итак, отсутствие любовных интересов значит, что у тебя нет никаких причин оставаться в Огайо. Возвращайся домой, мы соскучились по тебе. Мы хотим узнать тебя и нашего... племянника, – он, кажется, запнулся на этом слове, но ему удалось улыбнуться настоящей улыбкой.

– Да, насчет этого. Было бы хорошо сблизиться с тобой и Ганнером, и Фэйт, конечно, и я знаю, что это было бы хорошо для Джастина. Но я только что получила невероятную работу с отличной зарплатой и у меня есть жизнь, которую я там создала. Я просто не могу все бросить и вернуться.

– А что насчет... – Фэйт посмотрела на меня, на Клэя, а затем снова на меня, – отца Джастина?

Она сделала глоток, жесты были нервными. Вероятно, она пожалела о том, что задала настолько личный вопрос. Я заметила, что моё сердце забилось быстрее. Я бы хотела избежать этой беседы настолько долго, насколько возможно.

– Хм, а что насчет него? – на этот раз я сделала глоток.

– Я знаю, что это не мое дело, но что произошло с вами обоими? Он участвует в жизни Джастина?

Я посмотрела на Клэя, он откинулся в кресле, скрестив ноги, и наблюдал за нашим разговором без малейшего участия.

И тут меня буквально осенила запоздавшая мысль.

Я подумала, что мама никому не сказала. Наверное, даже папе. Я появилась и совершенно ошарашила всех. Я всегда удивлялась, почему в письмах не было никаких вопросов о нем. Я предположила, что все решили скрывать его. Как будто если ты не знаешь о чем-то, то этого не существует. Вероятно, в этом была причина. Я не была уверена, кто удивился больше, я или они.

Я с трудом рассмеялась, прежде чем покончить со своим пивом, кажется, я привыкла к вкусу.

– Пожалуйста, не судите сразу, но его отец не знает о нем... пока, – я сделала длинную паузу, пока они оба переводили дыхание. – В следующем месяце он узнает, – добавила я.

– Ого, вау, хм, – заикалась Фэйт, в то время как Клэй, кажется, все еще переваривал сообщение.

– А сколько ему конкретно лет? – в конце концов, задал вопрос Клэй, сузив глаза. Не в том смысле сузил, потому что был в бешенстве, а как будто он был на грани.

Я слегка застенчиво улыбнулась, прежде чем ответить.

– В апреле ему исполнилось девять. Я была на третьем месяце, когда мама отправила меня паковать мои вещи, чтобы никогда больше не возвращаться, – я не могла сдержать жесткие нотки в голосе.

Глаза Клэя расширились, в Фэйт чуть не захлебнулась своим напитком.

– Стой, что?

– Вы ведь ничего не знали, не так ли? – вопрос был задан почти шепотом.

– Черт, нет, – он выглядел рассерженным. – Почему, черт возьми, так произошло? И кто тот ублюдок, который сделал это с тобой? Я поверить не могу, что мама знала об этом дерьме! – он откинулся на диване и, с сочувствием качая головой, одним большим глотком допил свое пиво.

Значит, мое предположение оказалось правильным, моя семья ни о чем не подозревала. Я подумала, знал ли хотя бы папа. Вспомнив выражение его лица и тот факт, что он полностью игнорировал нас обоих, я была готова признать, что он понятия не имел.

Пять лет назад, когда я получила первый и-мейл от Клэя, где он сообщал о своей женитьбе на Фэйт и писал, что он хотел бы видеть меня на свадьбе, я не поехала. Он спрашивал обо мне, моей работе и Нэн. Вскоре после этого я начала переписываться с Ганнером, и даже какое-то время с сестрами. Мы не обменивались никакими фотографиями, письма были не слишком содержательными, просто обновление новостей о нашей жизни. Я никогда не упоминала о Джастине, потому что никто не спрашивал. Если бы я только знала.

Проигнорировав все его вопросы, я задала тот, который волновал меня больше всего.

– Что все это время говорила вам мама?

Он вздохнул и немного расслабился, пробежав рукой по волосам.

– Что тебя отправили в помощь к Нэн, и пока ты была там, вы очень сблизились. Она сказала, что ты не хочешь возвращаться домой, что тебе нравится в Огайо и для тебя так будет лучше.

Фэйт пялилась на меня и выглядела слегка ошарашенно. Я знала это чувство.

– Все в порядке, – заверила я ее. – Я совсем не удивлена. Она предупредила меня, чтобы я никому не рассказывала. Она сказала, что со всем разберется. И придумала всю историю с болезнью Нэн. Кстати, она никогда не болела. Эта женщина переживет нас всех.

Я снова посмотрела на Клэя, который медленно качал головой.

– Если бы она не лежала на смертном одре...

– Это бы ничего не изменило, – прервала я его. – И не изменит. Все было слишком давно, чтобы волноваться об этом сейчас.

– Так, ты собираешься сказать мне, кто отец?

– А вы сможете никому не рассказывать, пока мне не представится возможность сказать ему лично?

Он кивнул головой вместо ответа.

– Зендер.

Из Фэйт вышел весь воздух.

– Зендер Филдс?

Я посмотрела на нее, слегка удивленная тем, что она его знает. Ей как минимум около тридцати, она никак не может знать кого-то на шесть лет ее моложе.

– Ага.

– Ой, – она закусила ноготь. – Могу я принести нам еще выпивки?

Не дождавшись ответа, она встала и снова направилась в кухню. Я посмотрела на Клэя, который наблюдал за её уходом. Он сделал глубокий вдох, прежде чем взглянуть на меня, и выглядел слегка неуверенным в себе.

– В следующем месяце Зендер женится... на лучшей подруге Фэйт.

– Ой.

Глава 2

Пой так, как будто тебя никто не слышит,

Люби так, как будто тебя никогда не предавали,

Танцуй так, как будто на тебя никто не смотрит,

И живи так, как будто земля – это рай.