– Что ж, господа, картина ясна, – удовлетворенно произнес он. – Мне остается только доложить обо всем моему начальнику и ждать его дальнейшей резолюции. Отправляйтесь по домам, господа, дальше мы справимся без вас.

– Да, а как же поручик Белкин, бесстрашный секундант господина Глебова? – иронично поинтересовался Стрешнев, кивнув в сторону коляски.

Исправник слегка усмехнулся.

– Поручик Белкин, господа, действует в произведениях покойного господина Пушкина. А в коляске – то есть уже не в вашей, а в нашей – находится весьма сомнительная личность, которую нам еще предстоит установить.

Откланявшись, исправник позвал своих помощников и распорядился перенести бесчувственного Глебова в полицейскую коляску. Помахав им вслед перчаткой, Стрешнев повернулся к Несвицкому.

– Знаете, дорогой мой князь, а по-моему, все-таки не стоило подвергать нас с Тверским такой серьезной опасности, – проговорил он, несколько сердито поглядывая на Павла. – Конечно, я признаю, что ваш план был весьма недурен, но все же… Ведь можно же было просто скрутить этих мерзавцев и препроводить в отделение.

– Да, но тогда нам было бы намного труднее убедить полицию в их подлом замысле, – возразил Павел. – И потом, чего вам было бояться, Стрешнев? Вы же прекрасно знаете, что на моем счету числится целых пять дуэлей и ни одного промаха. Правда, по счастливой случайности, ни одна из моих дуэлей не имела смертельного исхода… И слава Богу. Пора завязывать с этим баловством. Вот только женюсь…

Он хитровато посмотрел на Алексея, тот на него. Не сговариваясь, приятели бросились друг к другу и крепко обнялись.

– Я обязан тебе жизнью, – прошептал Алексей, признательно глядя Павлу в глаза.

– А я тебе – невестой, – со смехом отвечал тот. – Так что еще неизвестно, кто у кого больше в долгу. А вообще-то, если бы не Воронцов, я мог вас и не найти. Это просто чудо, что он не уехал от твоего дома, проводив Лизу. А то я бы и не догадался, что вы поехали к доктору Маркову. Ведь кроме него есть еще пара докторов, которые помогают нашему брату на дуэлях.

– Однако, господа, пора возвращаться, – с беспокойством проговорил Воронцов. – Я смотрю, вы совершенно запамятовали, что наши дамы еще ничего не знают об исходе нашего дела.

– И то верно, – взволнованно спохватился Алексей. – Боже мой, бедная моя Лиза! Сколько ей пришлось пережить за этот день! Едемте же скорее, господа.

Эпилог

Насвистывая мотив новомодного марша, император Николай Павлович задумчиво расхаживал по кабинету и просматривал доклад начальника тайной полиции. Затем положил бумаги на стол и повернулся к кавалергардам.

– Интересное дело получается, господин Тверской, – проговорил он, с усмешкой посматривая на Алексея. – В результате того, что я послал вас в Смоленскую губернию за невестой, нам удалось разоблачить довольно опасную преступную шайку. Вот уж вправду говорят: не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Глебов-то ваш, оказывается, давненько числился на заметке у Бенкендорфа. Так же, впрочем, как и его покойный братец Вадим. Вот только поймать его ни на чем не удавалось. Но теперь-то уж никуда не денется, голубчик… Впрочем, оставим это дело нашей доблестной тайной полиции. Вам, людям военным, совершенно незачем забивать головы такими вещами, – император выразительно взглянул на Несвицкого, затем снова перевел взгляд на Алексея. – Ну, так как же ваша супруга, князь? Собираетесь вы, наконец, мне ее представить?

– Она здесь, ваше величество, в приемной.

– Так что ж вы медлите? Идемте туда!

Между тем, Лиза с Еленой были так заняты разговором, что на время забыли обо всем остальном. Да и то сказать, они еще не успели отойти от ночных переживаний, а их уже вызвали во дворец. В другой ситуации сестры, наверное, сходили бы с ума от волнения, но сейчас, после всего пережитого, предстоящая встреча с государем казалась им совсем не страшной.

– Нет, это, наверное, только в сказках бывает, – взволнованно говорила Лиза, поглядывая на сестру, – чтобы так вовремя появиться, в самый что ни на есть нужный момент! Подоспей вы с Павлом хотя бы часом позже – несчастья было бы не избежать.

– Мы так спешили, что даже на ночь не стали останавливаться. Я сердцем чувствовала, что может случиться беда! И, как видишь, мои предчувствия меня не обманули.

– Но как все-таки ужасно, что наша Арина оказалась предательницей! – Лиза на мгновение нахмурилась. – Оказывается, Дмитрий еще год назад, когда ездил ко мне женихом, совратил ее и полностью подчинил себе. Одного не пойму: где они могли встречаться, что никто из дворовых не заметил?

Елена тяжко вздохнула.

– Да известно где – у знахарки Пелагеи. Эта ужасная женщина когда-то была любовницей отца Глебова, а позже стала помогать его сыну.

– Ты так и не знаешь, что с ней стало?

– Не знаю, но боюсь, что Дмитрий от нее избавился… Она же опасная свидетельница!

– Ну, туда ей и дорога! А Арину мне все-таки жаль. Ума не приложу, что с ней теперь делать? Не могу я ее в Сибирь отправить, наверное, лучше отошлю в какое-нибудь дальнее поместье. Да, вот еще что, – Лиза сосредоточенно наморщила лоб. – Интересно, как могло случиться, что мы ничего не знали про Вадима Глебова?

Елена на минуту задумалась.

– Видишь ли, в чем дело… Вадим воспитывался вместе с Дмитрием в Петербурге, а потом, в один прекрасный день, сбежал из корпуса. Подался за границу и начал заниматься всякими махинациями. Родители отреклись от него, а соседям объявили, что он умер. А Дмитрий… Дмитрий как-то сошелся с ним потом. Но решил это скрывать. Это было ему очень удобно – выдавать Вадима за себя, когда самому требовалось отлучиться из полка.

– Поэтому полиция и не могла его поймать – ведь он же все время «неотлучно находился в полку»! Боже мой, Элен! – в волнении воскликнула Лиза. – Да ведь я едва не сделалась женой преступника! Вот ужас-то!

– И не говори. Но теперь, слава Богу, это позади. Все сложилось только к лучшему, Лизонька. – Елена бросила на сестру успокаивающий взгляд. – Ну, подумай сама. Если бы Дмитрий не был твоим женихом, Алексей никогда бы не приехал в наш уезд. И Павел тоже…

– Так у вас все хорошо?

– Лучшего и желать нельзя. А у вас?

– Не знаю, – со вздохом ответила Лиза. – Я еще…

Они испуганно замолчали, увидев на пороге гостиной императора. Войдя в комнату, Николай остановился, молодецки приосанился и выжидающе посмотрел на девушек. Опомнившись, Лиза незаметно толкнула сестру в бок, и они с некоторым опозданием присели в реверансе.

– О, да я вижу здесь целых двух красавиц вместо одной, – проговорил Николай, в легком недоумении переводя взгляд с одной девушки на другую. – Ну, и которая же из них ваша, господин Тверской?

Подойдя к Лизе, Алексей взял ее под руку и подвел к императору.

– Ваше величество, позвольте представить вам мою жену Елизавету Михайловну Тверскую.

– И мою невесту Елену Михайловну Зайцеву, урожденную Безякину, – подхватил Павел, выводя вперед слегка упиравшуюся Елену.

– Так вы тоже женитесь, господин Несвицкий?! – в приятном удивлении воскликнул Николай. – Чудесно! – он по очереди поцеловал руки у сестер и, лукаво приподняв одну бровь, посмотрел на офицеров. – Рад, господа, очень рад. Выходит, сразу двое молодых шалопаев превратились в степенных мужей. Да, еще же и третий есть! Правда, господина Воронцова я бы шалопаем не назвал, но все же мне очень приятно, что он надумал жениться на мадемуазель Тверской и вернуться в полк. Так когда же свадьба, Несвицкий?

– Через месяц, ваше величество.

– На пир не напрашиваюсь, так как могу не попасть из-за дел, но с меня подарок. А к Тверскому теперь только на годовщину, ведь он не потрудился своевременно известить меня о женитьбе. Правда, сперва мне следовало бы наказать вас обоих за очередную «дуэль». – Николай окинул молодых людей строгим взглядом. – Ну да ввиду открывшихся обстоятельств… так и быть, прощаю. Да и как я могу огорчить таких очаровательных женщин? – он игриво посмотрел на Елену, потом задержал внимательный взгляд на Лизе. – Надеюсь, сударыня, Тверской оказался не слишком легкомысленным мужем? Смотрите, будет обижать – жалуйтесь, я мигом с ним разберусь.

Галантно поклонившись дамам, Николай удалился.

– Ну, слава Богу, благополучно прошло, – прошептала Елена, переводя дыхание. – Я едва не лишилась чувств.

– Привыкайте, сударыня, – лукаво поддразнил ее Павел. – Теперь это ваша жизнь.


Из дворца они направились в особняк Тверских. Приближалось время обеда, на который были приглашены Воронцов и Стрешнев. Отдав необходимые распоряжения прислуге, Лиза поднялась в свои покои, чтобы побыть одной. Ей хотелось о многом подумать, но она не успела, потому что минуту спустя в комнату вошел Алексей. Глубоко вздохнув, Лиза с отчаянной решимостью посмотрела на мужа. Объяснение было неизбежно, так стоило ли его оттягивать?

Подойдя к жене, Алексей с беспокойством всмотрелся в ее лицо. И вдруг, к своему смущению, почувствовал, как его губы растягиваются в глуповато-счастливой улыбке, так не вязавшейся с важностью момента. Напрасно он пытался придать своему лицу серьезное выражение – несвоевременная улыбка упорно не хотела исчезать.

– Ну и чему вы так радуетесь, господин Тверской? – подозрительно осведомилась Лиза. – А впрочем, – тут же прибавила она, – я тебя понимаю. Ты только что избежал смертельной ловушки и теперь, должно быть, чувствуешь себя счастливейшим человеком. Что ж, я тоже очень рада. Признаться, до сих пор не могу поверить, что все закончилось так благополучно, и призрак Дмитрия Глебова больше не будет отравлять мне жизнь.

Перестав улыбаться, Алексей глубоко вздохнул и с раскаянием посмотрел на жену.

– Если бы в твоих страданьях был виноват только Глебов, – проговорил он чуть дрогнувшим голосом. – Но, к сожалению, в том, что тебе было так плохо все это время, не меньше виноват я сам. Я не имел права попрекать тебя этой проклятой потерей невинности. Но, может быть, ты все-таки сумеешь меня простить, если я объясню, почему меня так задела твоя мнимая ложь.

– Я не лгала тебе.

– Я знаю, – Алексей на мгновение отвел глаза. – Павел уже рассказал мне о своем расследовании.

– Теперь я и сама знаю, как все случилось на самом деле, – тяжело вздохнула Лиза. – Жаль, что я не вспомнила этого раньше.

– Ты не могла этого помнить, потому что мерзавка Пелагея заколдовала тебя. Вернее, ты находилась под воздействием гипноза. Нужно было какое-то сильное потрясение, чтобы все вспомнить.

– Да. Но дело даже не в этом. А в том, что ты не имел никакого морального права требовать от меня каких-то признаний. Потому что мы поженились отнюдь не по любви.

– Это не совсем так, Лиза, – Алексей вскинул голову и с каким-то отчаянным вызовом посмотрел жене в глаза. – Да, действительно, ты вышла за меня не по любви, а лишь потому, что на этом настаивал твой отец. И еще потому, что разочаровалась в Тупицыне. Но ведь я-то женился на тебе по любви!

– Но ведь это же неправда, Алексей! – Лиза взглянула на него с глубоким упреком. – Бог мой, неужели ты и сейчас, после всего, собираешься мне лгать?! В самом деле, не станешь же ты отрицать, что приехал в наш уезд и начал ухаживать за мной только потому, что государь велел тебе на мне жениться?

– Да, это верно, – кивнул он, – я приехал по приказу Николая. Но женился я на тебе вовсе не поэтому. Ты хочешь доказательств? Изволь. – Алексей немного прошелся по комнате, собираясь с мыслями. – Помнишь ваш первый визит в Петровское? Мы катались с тобой по озеру, и ты призналась мне, что влюблена в Тупицына.

– Отлично помню. И что же из этого следует?

– А то, – с легкой обидой пояснил Алексей, – что у меня была прекрасная возможность избежать женитьбы. Если бы я не хотел на тебе жениться, то должен был бы тут же, не откладывая, выложить тебе все карты. А дальше все просто: я помогаю тебе бежать с Тупицыным, вы венчаетесь, и у меня оказываются развязаны руки. Нет невесты – нет свадьбы. Я возвращаюсь в Петербург и сообщаю царю, что Лиза Безякина отвергла мое предложение и вышла за человека, которого давно любила. Логично звучит?

– Логично, – нехотя признала Лиза. – Ну, так почему же ты этого не сделал?

– Да потому, – горячо воскликнул Алексей, – что не хотел, не мог отдать тебя другому! Потому, черт возьми, что к этому времени я уже и сам влюбился в тебя. А к моменту венчания ты уже стала для меня самым родным человеком. – Он глубоко вздохнул и нежно коснулся ее руки. – Суди сама, легко ли мне было узнать, что ты уже принадлежала другому мужчине? Впрочем, я так любил тебя, что готов был и с этим примириться, как примирился с тем, что ты едва не сбежала с Тупицыным. Но я не мог примириться с тем, что ты продолжала меня обманывать. Я же не знал, как все обстояло на самом деле! Я безумно, до бешенства ревновал тебя к твоим воображаемым тайнам. Мне было так плохо, что однажды я не выдержал и признался тебе в любви. Но ты мне не поверила.