Телефон зазвонил неожиданно. Делиб снял трубку и лениво спросил:

— Ну, кто там?

— Это я, Гопал, директор банка.

— А, Гопал… Ну, что случилось?

— Надо поговорить, дело срочное.

— Хорошо. Через десять минут я буду на стройке отеля, подъезжай туда…

Делиб положил трубку, задумчиво вытащил сигарету из пачки и щелкнул зажигалкой. Интересно, что надо этому глупому толстяку? Может быть, пронюхал, наконец, куда исчезает его жена, когда он торчит в своем банке? Вряд ли, уж слишком туповат. Ладно, и без него забот хватает, нечего голову ломать.

Он кликнул слугу и распорядился, чтобы подавали машину. Спустившись по широкой мраморной лестнице, украшенной бронзовыми статуями, Делиб подошел к роскошному «Континенталю». Шофер, услужливо открывший дверцу, склонился в поклоне, приветствуя хозяина. Еще бы — господин Делиб, уважаемый бизнесмен, глава строительной фирмы. Очень богатый человек. Но мало кто знал истинное лицо этого злодея.

С виду он был довольно неказист, предпочитал европейские костюмы, сшитые у ведущих модельеров, яркие галстуки. Низкого роста, гладкие черные волосы, узкие подбритые усики. Пожалуй, одна особенность бросалась в глаза: Делиб всегда носил темные очки, будто опасаясь дневного света.


В центре города высоко взмыл каркас современной гостиницы. «Континенталь» мягко остановился у ее подножия. Из машины вышел Делиб, управляющий стройкой бросился к нему, перейдя на бег трусцой.

— Добрый день, господин Делиб!

— Здравствуй. Как идут дела?

— Все отлично, скоро начнем отделочные работы.

— Прекрасно.

Хозяин задрал голову, рассматривая белоснежные этажи, четко выделяющиеся на фоне ослепительно голубого неба. Они нависали уступами, выстроенные по последнему слову архитектурного искусства, обещая в ближайшем будущем превратиться в шикарный отель, приносящий баснословные прибыли его владельцу.

Шум подъехавшей машины отвлек Делиба от приятных мыслей. Он обернулся и увидел суетливого толстого человека с деловой папкой в руках.

— А, Гопал, ну, что случилось?

— А ты не догадываешься? — вопросом на вопрос ответил директор банка, вытирая лицо платком.

— Нет. В чем дело?

— Ты взял в моем банке в кредит большую сумму денег. Пора внести их обратно.

— Я все вложил в отель, — буркнул Делиб, отворачиваясь в сторону.

— Нет, нет, — засуетился Гопал, — как же так! Ведь я взял деньги вкладчиков! Учти, могут быть неприятности!

— Ну что ты так кричишь! — повернулся к нему бизнесмен.

— Как что, как что? А если вкладчики потребуют свои вклады обратно, я буду разорен! Банк лопнет!

— Не шуми, — процедил Делиб, — я всегда верен своему слову. На днях все тебе верну, а чтобы ты не очень нервничал, пришлю в банк своих людей, они займутся охраной. Это такие крутые ребята, что ни один вкладчик к тебе не сунется с претензиями.

— Смотри, не подведи!

Семенящей походкой Гопал пошел обратно к машине. А бизнесмен докурил сигарету и презрительно бросил ее вслед компаньону.


Вокруг киностудии всегда околачивалось много всяких чудаков, рассчитывающих на неожиданную удачу. Их не приняли, отсеяли при жестком отборе. Десятки, сотни желающих стать актерами и актрисами каждый день атаковали студию, но в волшебный мир кино удавалось проникнуть лишь избранным. Многочисленным неудачникам оставалось лишь бродить поблизости — а вдруг какой-нибудь помощник режиссера увидит их, оценит незаурядную внешность и скажет: «Какой приятный молодой человек! У вас прекрасные данные, не хотите ли сняться в фильме в главной роли?» Но такого помощника режиссера почему-то не попадалось, и соискателям мировой славы оставалось лишь продолжать свои прогулки, время от времени застывая в пластических позах.

Сюда-то и пришел Виджей в поисках своего шанса. Он долго готовился к решающему визиту на студию. Надел свои любимые белые джинсы, подчеркивающие стройную фигуру, шелковую полосатую рубашку, белые кроссовки, чтобы удобнее было танцевать. Тщательно причесал густые черные волосы. Внимательно осмотрел себя в зеркало и остался вполне доволен — на него глядел красивый молодой человек, бодрый и веселый.

— Ты что, на свидание собираешься? — поинтересовалась с откровенным любопытством Мина — Виджей был так увлечен песнями и танцами, так стремился стать актером, что на девушек у него не оставалось времени.

— Да, сестра, — ответил брат, — я собираюсь туда, куда влечет меня самая сильная страсть. Вот увидишь, я вернусь с этого свидания с победой!

Глава третья

И вот, наконец, Виджей подошел к святая святых — к храму, где рождаются звезды, ярко мерцающие на небосклоне индийского кинематографа. Может быть, здесь взойдет и его звезда. Парень верил в это.

— Еще один глупец. Девятый, уже девятый, — раздался странный скрипучий голос, будто это сказал не человек, а попугай.

Молодой человек увидел сидящего под пальмой чудака, одного из постоянных здешних обитателей. Он был действительно похож на попугая. Его наряд состоял из костюмчика, сшитого из разноцветных лоскутков материи, а на голове лихо сидела такая же лоскутная шапочка, напоминающая птичий гребешок.

Виджей не мог не подойти к такому необычному человеку. Вероятно, он многих знает на студии, такое знакомство может пригодиться.

— Извините, я не понял, что вы сказали. Кто девятый?

— Ты! — проскрипел незнакомец.

Казалось, что он сейчас сунет голову себе под бок и выдернет лишнее перышко.

— Я хотел спросить вас, уважаемый. Я хорошо пою и танцую.

— Да? — крякнул чудак.

— Я хотел бы показать на студии свой номер.

— Давай, — милостиво разрешил человек-попугай.

— Вы знаете кого-нибудь на студии?

— Знаю, — согласился шутник.

— У меня есть шанс?

— Шанс? Давай! — неопределенно сказал лоскутный человек. — Только предупреждаю, будь готов к неожиданностям.


Прохладный вестибюль, тянувшийся куда-то в необозримое пространство, был увешан фотографиями знаменитых актеров. Виджей знал почти каждого из них. Он медленно шел по ковровой дорожке, рассматривая портреты, и увидел, что среди них есть свободное место. Парень сразу же представил там свою улыбающуюся физиономию. «Так оно и будет, — твердо решил он, — я займу лучшее место в этой галерее!»

Но чтобы проникнуть в съемочный павильон, нужно было миновать двух стражей, стоящих у дверей: две огромные девушки, одетые в одинаковую униформу, подпирали стены, словно две скалы. Виджей подошел ближе, мягко ступая в бесшумных кроссовках, и заметил, что стражи слегка подремывали. Он тут же этим воспользовался — скользнул мимо них и очутился перед стеклянной дверью. За ней начинался чудесный мир, где слава в нетерпении ожидала, когда же придет Виджей. Рисуя в своем воображении такие сладостные картины, парень приник к стеклу и вгляделся в павильон.

— Стой! Наступил час расплаты! Ты отняла у меня мужа, сейчас я отниму у тебя жизнь! — выкрикнула красивая девушка с распущенными волосами и подняла револьвер, целясь в какую-то женщину, лица которой молодой человек не смог разглядеть. — Умри же, несчастная!

Раздался оглушительный выстрел, женщина всплеснула руками и повалилась на пол.

— Убили! Убили! — закричал Виджей.

Он ворвался в павильон, схватил девушку за кисть и вывернул револьвер.

— Что вы наделали? Зачем вы убили ее?

Девушка в растерянности смотрела на неожиданного заступника, явно не зная, что ей предпринять, а тот продолжал неистово призывать на помощь:

— Полиция! Сюда! Здесь произошло убийство!

— Сейчас же замолчите! — раздался разгневанный окрик.

Из-за прожекторов и съемочных камер выступила высокая девушка, ровесница Виджея. Глядя на него разъяренными темно-ореховыми глазами, она прошипела ему в лицо:

— Откуда вы здесь взялись?

— Я? Случайно… — оробел тот. — Я услышал выстрел и прибежал на помощь. Я видел, как эта девушка убила ее! Выстрелила прямо в сердце!

— Прекратите крик! Кто пустил вас в студию? Вы испортили нам съемку!

Тут только Виджей заметил блестящие линзы камер, уставившихся прямо на него, горящие прожектора и толпу людей за ними, удивленно рассматривающих непрошеного гостя.

В довершение всего убитая женщина молча встала, как ни в чем не бывало, и пошла к столику, на котором дымились пластмассовые чашечки с кофе.

— Ой, она живая! — изумился будущий Радж Капур. — Прошу прощения, мадам, я думал, что она и на самом деле убила женщину.

— Ненормальный! — крикнула незнакомка, сверкая прекрасными глазами. — Сейчас же убирайтесь!

— Но, мадам, выслушайте меня, — взмолился молодой человек. — Я давно хочу стать актером. Я хорошо пою и танцую, не могли бы вы посмотреть мой номер?

Чтобы не терять времени, он сразу же начал выделывать ногами движения в стиле своего американского кумира.

Девушка поднесла к его носу длинный палец с наманикюренным темно-красным ногтем:

— Запомните: ни один мужчина не имеет никаких шансов, когда я работаю на съемочной площадке!

— Что? Чем провинились мужчины? — растерянно спросил Виджей. Он огляделся и заметил, что в толпе, снующей по павильону, не было ни одного представителя мужского пола, кроме него самого.

Девушка решила больше не вдаваться ни в какие объяснения. Она и так уже затратила впустую и время и пленку и не собиралась ломать съемочный график из-за какого-то сумасшедшего, забредшего на площадку.

— Убрать его, немедленно! — отдала она приказ, словно полководец.

Тотчас очнувшиеся от спячки, стражи ворвались в павильон и бросились выполнять команду. Земля дрожала под их ногами. Виджею показалось, что они издали трубный глас, словно атакующие слоны, но не успел он даже шагнуть в сторону, как гигантши подхватили его. Он поджал ноги, повис, как котенок, а девушки пронесли его через весь вестибюль, открыли стеклянную дверь, раскачали и бросили.

Виджей пролетел по воздуху несколько метров и приземлился у сидящего на прежнем месте в прежней позе человека-попугая. Тот, казалось, обрадовался недавнему знакомцу, захлопал руками, будто собирался взлететь, и проскрипел:

— Что? Уже? Теперь ты точно девятый!

— Как? — переспросил парень.

— Да, ты девятый.

— Значит, уже девятого так выбрасывают?

— Да. Я же сказал тебе — ты девятый.

— Почему же ты не предупредил меня? — спросил Виджей, потирая ушибленные места.

Но лоскутный чудак уже, казалось, забыл о его существовании, он закричал хриплым голосом, передразнивая, как попугай:

— Шанс! Шанс! — заливаясь веселым смехом после каждого слова.

Посрамленный герой экрана поплелся домой, слегка прихрамывая на ходу.

Виджей не умел долго расстраиваться и печалиться. Через пять минут он уже весело напевал какую-то мелодию, которую он уловил в шелестящих пальмах и щебете птиц.


— Страховая компания обязана заключать договора… — монотонно бубнил Аджей, — заключать договора… — он покачнулся и открыл глаза.

Старший брат сидел за столом перед открытым учебником и пытался вызубрить очередной параграф. Чтобы голова не упала на стол, он уперся толстой щекой в ладонь, но рука опустилась и Аджей чуть было не стукнулся лбом о деревянную поверхность.

— Дорогой брат, тебе скоро сдавать экзамен, а ты спишь, — сказал Виджей, заходя к нему с подносом, на котором стояла большая фарфоровая чашка, источающая аромат свежезаваренного кофе.

— Спать хочется, — пожаловался толстяк.

— Сон лучше всего разгонять крепким кофе, — бодро сказал весельчак, ставя на стол поднос.

— Не хочу, — капризно ответил Аджей, — я предпочитаю чай. Кофе вредно влияет на сердце. — Покачнувшись еще раз, он потер лицо широкими ладонями. — Глаза просто слипаются.

Младший взял с подноса салфетку, обмакнул ее в вазу, где стояли цветы, и поднес к глазам брата:

— Сейчас я их протру.

— Ты что делаешь? — возмутился Аджей.

— Ничего. Протри глаза, а я принесу тебе чай.

— Только покрепче! — крикнул ему вслед толстяк.


— Адвокат вправе потребовать у клиента… — бормотал Санджей.

Вдруг дверь в его комнату распахнулась, и вошел младший брат, держащий в руках поднос:

— Проснись, я принес тебе чай!

Средний потянулся, зевнул и нехотя вымолвил:

— Не хочу чай, хочу коктейль.

— Сию минуту.

Как метеор, Виджей влетел на кухню, достал из холодильника молоко, разбил яйцо, плеснул коньяк, включил миксер — и через минуту уже стоял перед Санджеем, подавая ему запотевший бокал с холодным коктейлем.