В следующий момент Анна Сергеевна призвала участников сеанса к вниманию. Всем следовало подчиняться ее командам. Мужчины и женщины расселись на стульях, выставленных кругом посреди зала. Зазвучала тихая музыка, в ней слышались птичий пересвист и журчание лесного ручья.

– Положите руки на колени, закройте глаза, дышите глубже, – тихо отдавала команды Анна Сергеевна. – Вслушайтесь в шум леса.

Участники сеанса медленно погружались в фантастическое странствие в мир своей души.

Музыка подсказывала образы. Все участники слышали одно и то же: шорох ветвей, шум ручья, пение птиц, но картины, всплывающие в воображении каждого, были различны.

– А теперь, – голос Анны Сергеевны раздавался откуда-то издалека, – потихоньку вставайте. Глаза остаются закрыты. Танцуем каждый свой танец.

Группа вразнобой поднялась со стульев. Теперь в музыке четко различались ритмы медленного вальса. Каждый участник медленно кружился, отдаваясь неге расслабленности. Каким-то чудодейственным образом люди почти не натыкались друг на друга, за секунду до столкновения делая шаг в сторону.

– Вспомните, в каком вы костюме, и вообразите себя этим персонажем, – подсказывала ход мыслей ведущая.

Марина с трудом представила, что она доктор. Но почувствовать себя добреньким дедушкой Айболитом себя не могла. Почему-то представлялся вредный докторишка, отрывающий стрекозам крылышки.

Потом ведущая сеанс трижды хлопнула в ладоши. Музыка прекратилась. Гости застыли в неподвижности.

– Теперь, – отдала команду Анна Сергеевна, – протяните руки вперед, не открывая глаз. Сомкните свои ладони с тем человеком, который оказался рядом с вами.

Марина робко ощупала пространство впереди себя, проваливаясь в пустоту. Но вот ее пальцы наткнулись на чьи-то острые локти. Встречное движение чужих рук. Наконец их ладони нашли друг друга. Чужие руки были жесткие и холодные. Затем парам разрешили раскрыть глаза. Напротив Марины стояла довольно рослая девушка в костюме Золушки: длинное серое платье, короткий замызганный фартук на впалом животе и грязно-белый чепец на коротко стриженных волосах. Традиционная маскарадная маска скрывала ее глаза. Марина всмотрелась в открытую часть лица своей партнерши. Тщательно выбритый сизый подбородок подсказал Марине, что перед ней мужчина. Тренинг продолжался.

Анна Сергеевна велела каждому участнику всмотреться в партнера и понять, что за костюм надет на нем.

– Теперь, когда вы разобрались в том, кто стоит перед вами, послушайте историю друг друга, – сказала она.

– Какую историю? – уточнил один из участников группового сеанса, облаченный в костюм льва.

– Историю вымышленную, связанную с вашим костюмом. Одно условие. Если в литературе или сказаниях уже существует история вашего персонажа, измените ее. Представьте ситуацию, в которой ваш персонаж совершил неправедный поступок. Попросту говоря, взял на душу грех.

– А зачем? – снова подал голос нетерпеливый лев.

– Это я объясню позже. Приступайте, не теряйте времени.

– Начните вы, – приятным баритоном предложила Золушка.

– Ну что сказать? – Марина наморщила лоб. Она не умела сочинять историй. Поэтому рассказ ее получился коротким: – Я – доктор Айболит. Жил в Африке, лечил людей и зверей.

– А грех, какой грех за вами? – напомнил напарник цель рассказа.

– Грех? – Марина стянула марлевую повязку вниз и задумчиво потерла нос. Вспомнились некстати пришедшие на ум крылышки, будто бы оторванные доктором у стрекозы.

– Это несерьезно! – возразил мужчина-Золушка. – Нужно сочинить для доктора серьезное злодеяние!

– Ну ладно. Был я молодым врачом, и пришла ко мне девушка. Она умоляла дать средство, чтобы избавить ее от будущего ребенка.

– Ну а вы?

– Я и дала, или дал, точнее сказать.

Мужчина-Золушка задумался о чем-то своем.

Ведущая хлопнула в ладоши:

– Рассказчик и слушатель меняются ролями. Каждый должен успеть рассказать свою историю.

Приглушенным, задушевным тоном мужчина начал свой рассказ:

– Я – бедная сирота. Жила с мачехой и злыми сестрами. День-деньской я гнула спину на эту семейку: варила, шила, печку топила. Но в один прекрасный день…

Марина знала сказку о Золушке и слушала не очень внимательно, разглядывая партнера. Интересно, сколько ему лет? Пожалуй, они ровесники. И какие такие беды могли привести в группу этого, по всей вероятности, образованного мужчину. Вон как складно сочиняет!

– В один прекрасный день, – продолжала свой рассказ Золушка, – к нашему дому подъехала дворцовая кавалькада. Богатые экипажи, холеные кони. Служба охраны, все как полагается. Ну и в самой приличной тачке – сам принц. Придворные по его капризу искали девицу, которой будет впору хрустальный башмачок маленького размера. Принц, надо полагать, любил нежных лолиток и хотел жениться на одной из них. Моя же лапа была огромная. – Мужчина оторвал ногу от пола и вывернул ее так, чтобы Марина увидела величину его ботинок. – Вот такая лапа у меня была. Да и то сказать, разве с той работой, которую я делала, с мелкими конечностями справишься? Котлы тяжелые ворочать, золу в мешках таскать. Одним словом, я и примерять туфлю ту не стала. А подошел хрустальный башмачок младшей сестрице, мачехиной любимой дочке. Той в ту пору едва одиннадцать лет минуло. Принцу нимфетка понравилась. Велел он остановиться на нашем дворе. А назавтра собирался продолжить свой путь, уже забрав с собой девчонку.

Теперь Марина слушала с интересом. Ну и фантазер ей попался. Не иначе артист или художник какой-нибудь. Как складно сочиняет. Ишь, как известную сказку перевернул!

– Остались королевская челядь и сам принц в нашей хате на ночь. Я, известное дело, печь топи, на всю эту ораву жратву готовь. Совсем с ног сбилась…

Голос рассказчика, как у опытного чтеца, то набирал силу, то переходил на шепот.

– Наконец все улеглись. А я все еще с печью возилась. Но вот плюнула, заслонки задвинула, а угли-то еще не прогорели. А может, и нарочно так сделала, кто его знает, – задумчиво добавила Золушка и зловеще усмехнулась. Затем наклонилась к уху Марины и тихо прошептала: – А двери-то я колом с другой стороны подперла, чтобы вылезти им было невозможно. Ну, двери подперла – и ушла из дома. А на другой день в газетах прочитала, что вся знатная компания угарным газом отравилась. Вот ведь зависть до чего довести может!

Мужчина-Золушка снял с глаз маску. Веселые бесенята прыгали в его черных зрачках.

– Шутишь, милая, – сладеньким голосом Айболита возразила Марина, – не было газет в то время. Вы старика не проведете!

– Газет не было, – пригвожденная железной логикой лекаря, призналась Золушка. – Но все остальное – чистая правда.

– Охотно верю, – согласился Айболит.

– Наш сегодняшний сеанс – это путешествие по вашим кармическим жизням, – вмешалась в диалоги участников Анна Сергеевна. – Роль партнера – это ваше прошлое воплощение. Рассказанный им грех – ваш грех!

– Что ж получается! – Глаза Марины широко раскрылись. В какой-то момент она ощутила нешуточный ужас. – Выходит, я, средневековая служанка, погубила столько душ. Да что вы тут навыдумывали?! – Марина едва ли не с кулаками набросилась на мужчину-Золушку и ткнула его в жесткую грудь.

Мужчина чуть отшатнулся. Он был задумчив.

– А я, значит, погубил еще не рожденную душу. Вот почему у меня в этой жизни нет детей, хотя я был дважды женат. – Мужчина крепче затянул тесемки своего чепчика, крепко сдавил шею. – Трудно поверить в истинность этой теории. Но что-то в этой игре наверняка есть!

– Ничего себе игра!

Возмущение Марины искало выхода. Она сдернула с головы докторский колпак и сунула его в карман белого халата. Освобожденные волосы пушистой шапочкой поднялись над ее лбом. Мужчина-Золушка залюбовался своей партнершей.

– Нет, так не пойдет! – возбужденно говорила Марина, почти забыв об условности ситуации. – Я за ваши грехи расплачиваюсь одиночеством. Принца нет. Матери нет. И сын далеко.

– Да не мои это грехи, – возразил ее партнер. – Слушайте, слушайте, психолог объясняет…

Анна Сергеевна сняла бархатный жгутик, удерживающий ее волосы в узелке, и седые пряди рассыпались по ее плечам. Вновь в ее облике проявилось сходство с бабой Нюшей. Но гадалка была проста и необразованна, так Марине показалось при визите к ней, а Анна Сергеевна, кармический психолог, напротив, говорила чрезвычайно умные вещи. Марина с трудом понимала их смысл.

– Видите ли, друзья мои, – задушевным голосом, очень похожим на бабы-Нюшин, объясняла она, – восточная идея кармического искупления состоит в том, что мы ответственны не только за свои ошибки, но и за чужие. Не важно, кто их совершил: некто неведомый в нашем прошлом воплощении или сосед по квартире. Карма – закон вращения судеб – работает исправно.

– А вы обещали нам исправление кармы. Что нам нужно делать? – услышала Марина собственный, слишком высокий для взрослой женщины голос и тотчас в смущении отвела глаза от психолога.

Анна Сергеевна подошла к Марине и взяла ее за руку. Марина ощутила теплоту ладони психолога – забытое чувство маленькой девочки, которую мама переводит через дорогу.

Не отпуская руку Марины, психолог вела женщину по залу. Они останавливались поочередно перед каждым из участников, облаченных в разнообразные маскарадные костюмы. Персонажи растерянно улыбались. Все стремились узнать, как исправить карму и улучшить свою судьбу. Анна Сергеевна объясняла Марине, обращаясь ко всей группе:

– Ваше столкновение со своей парой сегодня случайно. Казалось бы, так же случайны встречи и в жизни. Но нет! Все в нашем мире переплетено. Все случается для чего-то, а все ваши поступки тесно связаны с поступками других людей. Их ошибки – ваши ошибки. Их беда – ваша беда. А ваши несчастья – их боль. Как только вы поймете эту закономерность, сразу ваша жизнь обретет иной смысл. Она станет ярче, полнее.

– И проще? – с надеждой спросил участник в костюме льва.

Вопрос неожиданно поставил Анну Сергеевну в тупик. Она отпустила руку Марины и задумалась.

– Вы хотите простоты в жизни? – Анна Сергеевна покачала головой. – Тогда запомните: простым бывает только отношение к происходящему. Но сами события, жизненные коллизии, взаимодействия с людьми простыми быть не могут. Вопрос в том, как вы примете случившееся. Ваши мысли и чувства могут вас сделать счастливыми или несчастными. Но жизнь – это труд.

– Значит, счастье можно лишь придумать? Его нельзя достичь реально? – спросил неугомонный лев.

– Да, в первую очередь надо открыть дорогу добрым мыслям. Затем – исправлять свои и чужие ошибки. При этом нельзя винить ни себя, ни других. Вина – разрушительное чувство. Принять, познать и жить дальше, учитывая приобретенный опыт. А кто не способен понять эту премудрость, тому лучше обратиться к ворожеям, чтобы снять порчу. – Анна Сергеевна многозначительно посмотрела на Марину и улыбнулась так широко, что в глубине рта мелькнул зуб со щербинкой. Зато весь передний ряд у психолога был великолепен, все зубы свои.

Марина облегченно вздохнула, разрешив мучившую ее загадку.


Кармический сеанс завершился. В зале стало шумно. Участники карнавала пытались осмыслить услышанное, обменивались мнениями. Затем двери распахнулись, и всех пригласили пройти в другой зал. Там уже был накрыт стол. На белоснежной скатерти возвышались бутылки с шампанским. На тарелках разложились аппетитные бутерброды.

Гости снимали маски, знакомились друг с другом. Все они впервые встречали Новый год в такой необычной компании.

Праздник длился до утра. Потом мужчина-Золушка проводил Марину до дома. Они обменялись телефонами, обещали созвониться. Ведь, согласно установкам проведенного тренинга, они были друг для друга зримым воплощением кармических грехов.

– Наши жизни теперь должны переплестись, – многозначительно сказал мужчина-Золушка. Оказалось, он и в самом деле актер. Работал в Театре абсурда, расположенном как раз в том районе, где жила Марина.

Марина отнеслась к высказыванию мужчины скептически и решительно отстранила свое лицо, когда он попытался найти ее губы своими губами.

Почему-то ей было обидно, что он выдумал в этом сеансе такую невероятную историю. Принять на себя роль серийного убийцы, даже из прошлого воплощения, было нелегко. Она зябко перестукивала сапожками по снежному насту, торопясь поскорее вернуться в свою теплую квартиру. Вся заумь минувшей ночи утомила ее.

* * *

Зима длилась бесконечно долго. Наступил март, улицы утопали в высоких грязно-бурых сугробах. Когда Марина взбиралась на них, чтобы приблизиться к нужному дому (она по-прежнему работала почтальоном), ее ноги даже не проваливались в плотную, заледенелую массу. Зима демонстрировала силу и постоянство. Все мистические мероприятия прошедшего года: и поход к бабе Нюше, и кармический сеанс у Анны Сергеевны – были почти позабыты. В жизни Марины ничего не происходило, ничего не менялось.