— А я думала, что это название какой-нибудь новой группы.

— С тобой не соскучишься.

— Ну, ты тоже иногда выдаешь — будь уверен.

— Обменялись любезностями!

— Ладно, созвонимся. Счастливо!

— Пока!

Я сидела у секретера, пытаясь разобрать записи в «склерознике» и хоть что-то в них понять. День был перенасыщен событиями и информацией. Я никак не могла решить для себя, чего больше хочу: спать или есть? Непонятно. Съев йогурт и яблоко, уточнив все мыслимые и немыслимые вопросы, договорившись о встречах, решила, что, наверное, уже пора спать. Часы показывали начало третьего. Тут раздался звонок, конечно, опять по работе.

— Привет!

Это был один знакомый актер, с которым мы договаривались написать о его телепремьере.

— Привет…

— Ну, до тебя не дозвониться. Я пытался пробиться в течение часа. Не судьба. Так что извини, что поздно.

— Ничего.

— Ты еще не спишь?

— Собираюсь.

— Я получил твое сообщение. Я, конечно, понимаю, что краткость — сестра таланта, но не до такой же степени.

— А что такое?

— Была только подпись. Я сначала думал, что само сообщение не дошло, но пришел повтор.

— Странно. Кстати, а как ты понял, что это именно я?

— Кто мне еще такое в час ночи пришлет! Ты спрашивала про фильм. Так вот…

— Слушай, солнце, у меня есть к тебе несколько вопросов по этому фильму. Тезисы, так сказать. Но где это «похоронено», я уже не вспомню. Давай мы завтра с тобой пересечемся, и ты мне все расскажешь.

— О’кей. Завтра в два. В театре.

— Не вопрос.

— Спокойной ночи!

— Спокойной ночи.


Я проснулась с ощущением того, что вот-вот заверещит будильник. Было утро, начало шестого.

Та-ак. Допрыгалась. Покрутившись, я попыталась заснуть. Получилось. Проснулась в 8.30, незадолго до звонка будильника. Пора собираться. И опять в бега. Да, один выходной в месяц — это сильно. Организм отвык спать. С этим надо что-то делать. Но что? Когда же наконец времени хватит на все?

Лето ворвалось в город, залив улицы солнечным светом. Очухавшаяся растительность начала цвести и пахнуть, отчего у определенной части горожан возникли сезонные проблемы со здоровьем — аллергия. Сколько себя помню, подобных казусов со мной не случалось. Но на этот раз организм, видимо, устал и взбунтовался. Постоянно чесался нос и одолевал чих. Сонливость сменялась раздражительностью. Причем предсказать смену этих состояний было невозможно. Оптимизм вселяла перспектива выходных. К счастью, не такая уж далекая. Приближался День независимости России, в связи с чем намечалось три выходных дня. Большинство, правда, не заморачивалось от кого именно независимость, и сейчас это тоже было не так уж важно.

— Привет! Все в трудах, аки пчела?

Хоть как-то прийти в себя помогла давняя подруга Юлька. Ее звонок оказался как нельзя кстати.

— Привет! Как вы живы-здоровы?

— Нормально. Слушай, у меня к тебе предложение. Мы тут со Славкой на праздники в Питер собрались к Алене. Остановимся у нее. Так вот я подумала: а не составишь ли ты нам компанию?

Я познакомила Юльку с Аленой, когда та приезжала в Москву по делам. Девчонки быстро нашли общий язык, обменялись координатами и даже иногда писали друг другу электронные послания.

— Юль, я, конечно, «за», но такие вещи в момент не решаются. Кто знает, что будет на той неделе?

— Поехали! Развеешься, отдохнешь. А то ты уже как кавказская овчарка на всех кидаешься.

— Хорошо. Тогда у меня к тебе будет маленькая просьба: купите билеты. Потом сочтемся. Боюсь, что закручусь и придется бежать в последний момент.

— Не вопрос. Ладно, мне пора. А то скоро чудо мое придет. Его ж кормить надо. Пока!

— Счастливо!

Честно говоря, через какое-то время я забыла об этом разговоре. За три дня до поездки ребята мне напомнили. Я стала собирать вещи. Зная способность своей подруги вечно опаздывать, я сначала психанула, но потом решила, что Славка все-таки постарается ее организовать и они приедут вовремя.

Мы с Юлькой когда-то вместе работали. Общие трудности нас сплотили. Потом она ушла в другую редакцию. Там она познакомилась со Славкой. Их столы стояли напротив, так что игра в гляделки со временем перетекла в роман. Но на работе они старались не афишировать свои отношения. Даже когда стали жить вместе, «шифровались», передавая друг другу ключи от квартиры, договариваясь, кто когда придет, что готовить на ужин.

В общем-то оба чем-то похожи: всегда приветливы, веселы, неконфликтны. Юлька — высокая статная блондинка — смирилась с мечтой похудеть. Особенно остро ее грызла эта мысль, когда она стала встречаться со Славкой. До этой встречи Юлька, как многие, перебивалась полуфабрикатами, а совместная жизнь открыла в ней кулинарные таланты. Юлька готовила совершенно запредельные блюда, а Славка, любящий поесть, был совсем не против. Ну какая уж тут диета! Славка всегда был основателен в словах и поступках. Да и в его внешности проглядывало что-то монументальное. Но внезапно скрутивший ее аппендицит и последующая операция заставили изменить меню. Юльке долгое время приходилось себя во многом ограничивать, и она наконец похудела, причем очень здорово. Мечта сбылась.

— Да, я хотела этого, но не такой же ценой! — сокрушалась она.

Славка, как мог, ее успокаивал. Мне было легко с ними. Никаких тебе самокопаний или разговоров о смысле жизни, чем грешили многие мои знакомые, особенно пропустив бокал-другой. Самое оно, когда от проблем и без того голова идет кругом и хочется наконец услышать что-то позитивное.

Но из всех наших посиделок и приключений я больше всего люблю вспоминать пикник. Во-первых, потому, что тогда единственный раз выбрались так замечательно провести время за городом. Было по-настоящему легко и весело, так что эмоций и впечатлений хватило на год вперед.

Июньское солнце, накануне по-летнему припекавшее, в тот день решило немного отдохнуть. Набежали тучки. Мы какое-то время колебались, ехать или нет, но Славка всех уговорил:

— Не сахарные, не размокнете. К тому же я тент прихватил.

Искать костровище долго не пришлось. Немного убрав площадку и натаскав хворост, стали готовить нехитрую снедь: сделали бутерброды, порезали овощи. Нас было немного: я, Юлька со Славкой, его друг Гоша и наша с Юлькой общая знакомая Лиза. Пока мы «сервировали стол», мужчины занялись шашлыками. Приблизительно через полчаса первая порция была готова. Изрядно проголодавшись, мы с удовольствием приступили к трапезе. Юлька и Славка весело перебранивались, подтрунивая друг над другом. Юльке в честь дня рождения разрешалось все.

— Давайте споем, что ли? — И она, слегка уже мимо нот, попыталась воспроизвести успевшего надоесть до зубовного скрежета «Шоколадного зайца».

Но странное дело, песня, доносившаяся из каждого включенного утюга, ни у кого не вызывала раздражения. Все дружно подхватили, а Юлька, сидевшая рядом со Славкой, поглаживая его по голове, особенно старательно выводила:

— Я шоколадный заяц, я ласковый мерзавец…

Славка не сопротивлялся.

Через какое-то время неподалеку от нас обосновалась еще одна компания. Судя по голосам, в основном мужская. Среди деревьев мелькнула тельняшка.

— Ура, десантники! — закричала Юлька. — Хочу сто пятьдесят десантников! Слава, ты меня слышишь?

— Ну, за пятьдесят я еще как-то отобьюсь, а сто пятьдесят, извини, даже мне слабо.

— Пошляк!

— Да, пьяная мать — несчастье семейства. Лиза, пожалей хоть ты меня.

— Так жалко тебя, так жалко…

В общем, веселье шло своим чередом.

Дождик, слегка попугав, так и не пролился обещанной грозой, так что мы засиделись допоздна, до глубоких сумерек.

Весь вечер балагурившая Юлька решила и сама оторваться, и других повеселить. Славка весь вечер терпел ее подколки и пытался урезонить, когда она совсем выходила за рамки.

Мы уже выбрались из леса и шли к Юлькиному дому. Славка, сначала тихо бренчавший что-то на гитаре, вдруг дурным голосом заорал:

— По полю танки грохотали…

Мы от неожиданности притихли. Буквально через минуту произошло следующее. Собака, бегущая по своим делам, увидела нашу компанию и, услышав Славкин вопль, сначала отпрыгнула с дорожки, потом подпрыгнула вверх и замерла, забыв опустить переднюю лапу. Где-то залаяла мелкая собачонка.

Через секунду вся наша компания сотрясала окрестности дружным хохотом, распугивая все живое.

Посиделки мирно завершились у Юльки на кухне.

Теперь мы все обещаем одарить Юльку на день рождения шоколадными зайцами, тем более их разнообразие в кондитерских магазинах исключает два одинаковых подарка.


За двадцать минут до отправления поезда мы стояли на перроне. Славка курил. Мы с Юлькой обсуждали наши очередные сумасшедшие проекты. Юлька как ни в чем не бывало рассказывала о том, что сразу после праздников в «Журнале» должен выйти ее материал на разворот.

— О чем?

— Купи, почитай.

— А у меня должен выйти материал на полосу в «Московском еженедельнике».

— О чем?

— Купи, почитай.

Забегая вперед, скажу, что у Юльки материал слетел, поскольку на это место поставили рекламу, мой тоже не поставили, потому что пришел какой-то «горячий» материал «с колес».

— Нам пора, — прервал нас Славка.

Мы подошли к вагону. Славка стал доставать документы и билеты. В самый последний момент выяснилось, что билетов — два!

— Что делать будем?

— Выручай! У тебя всегда в экстремальных ситуациях приходят какие-то невероятные идеи. — Эти слова были адресованы, конечно, мне.

— Что ж, вали на рыжего! Раньше смотреть надо было! Тут в голове раздался «щелчок».

— Простите, пожалуйста. Не подскажете, как нам быть? — обратилась я к проводнику.

— А что такое?

— Видите ли, в чем дело. Нас — трое. А один из билетов — на два лица.

— То есть?

— Нас — трое. Билетов — два. Один из них — на два лица.

Те, кто слышал этот бред, поменялись в лице. Проводник побежал к начальству. Мне пришлось повторить эту белиберду еще раз. Оценив ситуацию, шеф изрек:

— Договаривайтесь с проводником.

Мы заплатили проводнику и пошли устраиваться.

— Как тебе такое в голову могло прийти: билет на два лица?

— А я знаю? Все на автопилоте вышло. Слава Богу, сработало.

Мы долго обсуждали эту тему, хохоча и, естественно, мешая спать другим.

Вдруг появился проводник.

— Ну, кто пойдет ко мне ночевать?

Мы с Юлькой переглянулись.

— Видимо, придется мне. — Я встала и пошла за ним.

— Да не бойся, не обижу.

Мы пришли в купе Николая Ивановича.

— Что вы на одной полке ютиться будете? Да и потеплее у меня. Ложись, отдыхай.

Он выдал мне одеяло и пошел ставить чайник. Несмотря на июнь, было довольно прохладно.

Мы травили анекдоты, рассказывали друг другу какие-то невероятные истории.

— Ой, перестань! — взмолился он. — У меня уже скулы от смеха болят. Может, твоя подруга поспокойнее?

— Может, но…

— Друг не отпустит? Уговорим.

Я вернулась к Юльке и Славке, которые не без интереса встретили мое появление.

— Ну что?

— Что? Хорошо! Юль, смени меня.

— То есть?

— Ну, ухохотала я человека, устал он от меня.

— А-а…

— Да не грузись ты, Слав, или сам иди. Мы уж тут как-нибудь.

Только Славка засобирался, прибежал Николай Иванович:

— Девчонки, лягте быстро, как мать и дитя!

— Что?!

— Ложитесь, вам говорят! Ревизия.

Ревизоры прошли по спящему вагону, вроде бы ничего не заподозрив. И тут у нас началась истерика. О сне не могло быть и речи. Так мы и ехали до Питера, обсуждая дорожные приключения.

Наконец наша компания сошла на перрон.

— Счастливо! Ну, вы меня насмешили! Это у нас теперь как анекдот ходить будет. Поедете обратно — милости просим!

— Спасибо, Николай Иванович.

Через полчаса мы появились на пороге гостеприимного дома Алены Карасевой.

С Аленой мы виделись в лучшем случае раз в два года, но это не мешало нам дружить. Отнюдь. Более того, я могла назвать ее подругой, той, с которой и в огонь, и в воду…