Итак, Джиллиан оставила его под подозрением. Люди в деревне оглядывались на него, в их взорах читалась опаска. В Лондоне те, кто знал его, разделились на два лагеря. Майк возмущенно и громог­ласно осуждал сучью породу его жены, и Джейку, в общем-то разделявшему это мнение, все же хоте­лось, чтобы Майк попридержал свой язык, ибо он оказывал ему медвежью услугу. Постоянный поток неприятных фактов, которые Майк распространял относительно Джиллиан, привел лишь к тому, что некоторые начали поглядывать на Джейка со все воз­растающим беспокойством.

Довольно скоро оказалось, что всецело на его стороне остался один лишь Майк Эллис, и Джейку пришлось спасаться от всеобщей недоброжелатель­ности теми же способами, к каким он прибегал в детстве. Тогда он просто не ходил в деревню, когда ему этого не хотелось, и никто из деревни не при­ходил к нему. Никто не приходил и теперь – как он подозревал, люди просто не осмеливались его тро­гать. И все из-за того, что он поддался чарам этой самочки, этого блестящего мотылька, который на поверку оказался тарантулом, стоило лишь пригля­деться к нему повнимательнее.

Хорошо, он ошибся, но теперь уже определен­но не повторит той же самой ошибки. Если он за­хочет женщину, вокруг множество таких, что го­товы поразвлечься без особых затей, они не ста­нут обольщать с целью выкачать побольше денег, а потом исчезнуть.

Можно вообще остаться здесь и спокойно рабо­тать. Это даже лучше. А когда появится необходи­мость съездить в Лондон – это не проблема. Прогу­ляться, проветриться, сделать свои дела и снова вер­нуться сюда. Пожилая чета, которая работала здесь многие годы, не откажется помогать ему с домаш­ним хозяйством. Много ли ему надо. Они работали еще у его родителей и знают привычки Трелони и все, что нужно для дома. Дом должен остаться та­ким, как и был. Пусть сохранит свою прежнюю ат­мосферу.

Да здесь одни пейзажи чего стоят! Он повернул­ся к окну. Деревья были в свое время посажены с учетом расположения дома. Отсюда открывался нео­бозримый вид на море, начинающееся сразу за протяженным краем обрыва, и на глубоко врезанный в землю лесной ручей. Мальчиком, он плавал по это­му ручью на лодке. Почему бы и вновь не заняться этим?

Его губы скривились в подобие улыбки при этой нелепой мысли, и вдруг улыбка исчезла, ибо на краю обрыва он заметил какое-то движение.

Проклятье! Эта странная девушка опять сюда за­явилась. Ну да, вот опять мелькнули ярко-рыжие волосы, ошибиться невозможно; даже отсюда вид­но, как они сияют, словно сигнальный огонь. Он мог бы поклясться, что хорошенько напугал ее вче­ра. Она просто тряслась от ужаса, когда он спускал ее с лошади на землю, и потом припустилась к тет­киному коттеджу в такой тревоге, будто боялась, что ей никогда уже до него не добраться.

Но все же она вернулась, и вот пробирается по тропе вдоль обрыва, волоча свою смешную старую корзину. Джейк помнил, что сам напоследок разре­шил ей приходить сюда, но сказал это лишь пото­му, что был уверен: она никогда не осмелится вос­пользоваться его разрешением. Он не хотел ее ви­деть здесь, поскольку серьезно опасался за ее безо­пасность. Девушка не казалась особенно сильной, очевидно, она не совсем здорова, прихрамывает. И потом, она заставила его почувствовать себя насто­ящим разбойником с большой дороги, что немало смутило его. Но как отчаянно старалась она храбро держаться!

Прищурившись, он следил за ее передвижением и видел, что она устроилась в какой-то небольшой ложбинке, после чего можно было видеть лишь ее рыжую макушку. Что она там говорила? Что рисует какую-то насекомую мелочь?.. На это и не требуется особенно много сил. Она едва ли потянет на амазон­ку, даже когда стоит в полный рост.

Вчера он должен был просто игнорировать ее и ехать в другом направлении, но заметил, что она слегка прихрамывает, и удивленно спросил себя: как же она добралась сюда и сможет ли благополучно вернуться в деревню? Она была бледной и худень­кой, видно недавно сильно чем-то переболела. Ему даже показалось, что она в любой момент может упасть в обморок.

Ее острое возражение на его заявление о втор­жении удивило его. Как ни слаба она физически, дух ее сломить, похоже, непросто. И то сказать, девушка дала ему резкий отпор в то время как ей впору было онеметь от ужаса. Единственное, что заставило его сдержаться, это то, что он не мог не признать ее правоты. Надо признаться, ему очень захотелось подъехать поближе и получше ее рас­смотреть. Идея заявить о недопустимости вторже­ния была, возможно, и не самой лучшей из его идей, но другого предлога ему в тот момент про­сто не пришло в голову.

Бледность ее прекрасного лица не особенно уди­вила его. Даже с расстояния она казалась очень хруп­кой. Ее решительный и храбрый ответ ошеломил его, и он чуть было не рассмеялся. А в последнее время он почти не смеялся, и то, что ей удалось развесе­лить его, говорило в ее пользу.

Когда девушка оступилась и чуть было не упала, инстинкт самосохранения вмиг отрезвил его. Упади она с обрыва, его бы не просто подозревали, а уж точно арестовали. Две женщины исчезают в помес­тье Пенгаррон – это слишком… Особенно если тело одной из них найдут под обрывом, а никакого алиби у него на этот раз нет.

Джейк подхватил незнакомку под руку, и его поступок был чисто импульсивным, но, когда она пришла от этого в ярость, он понял, что она вполне способна в раздражении вырваться и устремиться навстречу собственной погибели. Тропа проходила почти по самому краю обрыва, это было особенно опасное место. Тогда, не долго думая, он подхватил ее и посадил перед собою на лошадь, ничуть не бес­покоясь о том, какова будет ее реакция. Но все же он не мог не заметить, что ее, похоже, охватила паника, хотя она и старалась держать себя в руках, и не выказывать страха.

Судя по всему, она решила, что он сумасшед­ший, и это его не удивляло. Ее пугали не только его действия, но и то, что она наверняка слышала о нем от своей тетки. Ведь Клэр Холден, как извест­но, из первых сплетниц здешних мест.

Естественно, девушка заинтересовала его. Такая невесомая, бледная, прекрасная, с этими своими длинными ярко-рыжими волосами и ясными зеле­ными глазами. Леди Озера*. И она была явно боль­на, очень больна, хоть и отрицала это. Когда он при­жал ее к себе, то испытал какую-то безотчетную тревогу. Будто нимфа, выйдя из леса…

Нет, он вовсе не почитатель древних легенд. Единственным его желанием было как можно ско­рее выдворить незваную гостью со своей террито­рии и хорошенько напугать ее, чтобы отбить охо­ту к дальнейшим экскурсиям в этом направлении. До последней минуты он держался сурово и не­приступно, но напоследок смягчился и теперь понимал: это произошло потому, что он почув­ствовал себя виноватым перед ней и даже усты­дился себя.

И поделом ему. Вот она теперь опять вернулась на обрыв, несомненно, такая же бледная и напряжен­ная, как и вчера. Если он хочет приблизиться к ней, то сначала ему нужно подумать о себе и нанять для девушки престарелую компаньонку, которая, слу­чись что, будет свидетельствовать в его пользу, уве­ряя полицию, что девушка была дома, в безопасно­сти, под замком, а хозяин поместья Пенгаррон, случайно проходивший мимо, был снаружи и в дом ни в коем случае не заходил, тем более, в окно не влезал.


* Персонаж кельтских легенд о короле Артуре и рыцарях «Круглого стола».


И вообще, это не девушка, а какая-то ошибка природы. Ну что она там сидит со своими стек­ляшками, восторженно замерев над каким-нибудь плевым насекомым? Он вновь посмотрел в ее сто­рону, его черные глаза искрились от раздражения. Нежные, весьма непонятные девушки – после­днее, к чему он хотел бы иметь отношение, а тем более поглядывать на них из окна. У него и без того забот хватает. Кто-то пытается здорово под­портить ему жизнь, и вряд ли этот «кто-то» оста­новится на достигнутом. Джейк был уверен в этом. Но кто? И почему?

Кто, например, так быстро оповестил прессу об исчезновении Джиллиан? Кто-то из ее сомнитель­ных дружков?

Джейк думал об этом, неделями ожидая со дня на день ареста. Газетчики погуляли вволю. «ИСЧЕЗ­НОВЕНИЕ ПИСАТЕЛЬСКОЙ ЖЕНЫ. Джейк Трелони, автор множества политических триллеров, пользующихся хорошим спросом, сам столкнулся с неразрешимой загадкой исчезновения!» Тьфу!

Они раздули событие сверх всякой меры. Если еще что-нибудь случится, он вновь окажется в центре внимания. А как тут не случиться беде, если под боком крутится эта девчонка, вынуждая его обра­щаться к столь решительным мерам, как запугива­ние, что совсем не в его характере.

И уж совсем не в его обычае спасать девиц от бед и несчастий, да еще против их воли. Джилли­ан надолго, если не навсегда, исцелила его от ры­царства. Его мнение о женщинах падало все ниже. Важно в данной ситуации одно лишь чувство са­мосохранения, и он отнюдь не испытывал необ­ходимости посвящать девушку в эти подробности своей жизни.

Он вернулся за стол и вынул первые страницы рукописи. Из-за всей этой белиберды он не работал уже несколько недель. И уехал сюда в основном для того, чтобы непрерывно писать. Произведено уже столько изысканий. Теперь остается просто довести дело до конца, то есть сесть и все записать. Но сначала надо еще раз продумать всю вещь в це­лом, а потом разложить по полочкам те материа­лы, которые отчасти он сам откопал, а отчасти нарыл для него этот непревзойденный изыскатель Боб Картер. Джейк писал беллетристику, но сю­жеты его книг всегда опирались на твердые про­веренные факты.

В общем, необходимо засадить себя за работу, внимательно перечесть материалы и рассортиро­вать их. У него совершенно нет времени на то, что­бы постоянно присматривать за Кэтрин Холден. Пусть сама соразмеряет свои возможности хромо­ножки с опасностями прогулок по краю крутого обрыва.

Он взглянул на бумаги, разложенные перед ним на столе. С бумагами иметь дело гораздо легче. В худ­шем случае можно просто выбросить их в мусорную корзину и начать писанину заново. С женщинами все гораздо сложнее и запутаннее, с ними любая ошиб­ка грозит перерасти в нечто такое, чего нельзя по­том будет исправить.

ГЛАВА 3

Два дня спустя Кэтрин решила переменить дисло­кацию. Все возможности прежнего места были ис­черпаны, теперь ей требовалась полевая мышь. На старом месте, очевидно, эту зверюшку не найти, так что она обратила свой взор на разнотравье, ра­стущее близ ручья в небольшом лесу, отделявшем поместье Пенгаррон от моря.

В течение недели Джейка Трелони нигде не было видно. Хотя по вечерам она поглядывала в окно сво­ей спальни, чтобы проверить, горит ли еще свет в Пенгарроне, но, в общем и целом, считала, что это ей безразлично.

Тетушке о своем приключении в поместье Пен­гаррон она ничего не сказала, да и сама Клэр, к ее удивлению, больше не заговаривала о нынеш­нем владельце поместья. И что бы ни думали об этом она и ее закадычные подружки из деревни, свои мысли они, как видно, придерживали до поры при себе.

В любом случае, если они и обсуждали появле­ние мистера Трелони в здешних местах, беседовать об этом с приезжими – пусть даже и с собственны­ми племянницами – не считали нужным, и Кэтрин их понимала.

Родители умерли, когда ей было десять лет, вос­питывали ее бабушка с дедушкой. Увы, они прожи­ли недолго, и, когда она попала в больницу, единственным, кто посещал ее, всячески опекал и ста­рался помочь, была Клэр Холден.

Тетя Клэр, как ни странно, всегда оставалась для нее загадкой, хотя она и помнила ее с малых лет. В свое время она даже не слышала от бабушки с де­душкой того, что Клэр никогда не была замужем. Тетя всегда существовала в сознании Кэтрин где-то на заднем плане семейной жизни, никаких подроб­ностей о ней самой, о человеке по имени Клэр Хол­ден, она не знала.

Одно, правда, выяснилось сразу же, как при­шла беда, – Клэр была добрым человеком. Она примчалась в Лондон, взяла Кэтрин и без минуты колебания увезла ее в Корнуолл. Кэтрин по выхо­де из больницы попробовала было жить в Лондо­не, но это ей плохо удавалось, и Корнуолл ока­зался воистину идеальным местом и для ее выздо­ровления, и для работы над книгой. Кроме того, это открывало возможность новой жизни, возмож­ность спасения от прошлого, ибо она знала, что с Коллином здесь не встретится даже случайно. Но все время помнила, что рано или поздно ей при­дется вернуться.

На следующее утро, решив переменить место сви­дания с природой, Кэтрин сначала отправилась обычной дорогой, прошла углубленную в почву тро­пу, а потом, вместо того чтобы направиться к краю обрыва, свернула в сторону рощи. Она прекрасно понимала, что хотя Джейк Трелони и позволил ей – довольно-таки равнодушно – продолжать по­сещения его территории, он мог иметь в виду ее прежнее место, но не лес, ибо лесок располагался гораздо ближе к дому, чем обрыв. Так что теперь, если он увидит ее чуть у себя не под носом, это его может не на шутку разозлить.

Но Кэтрин справилась со своими опасениями, надеясь, что он не ездит по лесу верхом, а если и заметит ее из дома, то вряд ли подумает, что она явилась сюда с преступными целями. Она ведь и в самом деле пришла сюда только затем, чтобы увидеть и, если повезет, зарисовать лесную мышь. Ни один полицейский не заинтересовался бы в данном случае ее персоной. Она осознавала степень риска, но решила, что само дело стоит того, чтобы риск­нуть. Книга уже почти готова, оставалось сделать лишь несколько иллюстраций, а потом она отошлет ру­копись в Лондон, поскольку издатель и так уже заж­дался ее получить.