– Это убийство не на личной почве.

Они двинулись к своей машине. Пибоди недоуменно сдвинула брови:

– При таких травмах на лице и удушении лицом к лицу?

– Мы нашли какие-нибудь инструменты в квартире? – ответила Ева вопросом на вопрос.

– Инструменты?

– Дрель, молоток, гвозди?

– Нет. А при чем тут… Ах да! – Пибоди кивнула и заняла свое место на пассажирском сиденьи. – Изолента. Если у нее дома не было никаких инструментов, зачем ей изолента? Убийца принес ее с собой, а это снижает шансы на преступление по страсти.

– Добавь сюда, что не было сексуального насилия. Взломанные замки. Когда сестра убитой говорила с ней за несколько часов до убийства, она не заметила никаких признаков любовной размолвки. Это было не на личной почве, – повторила Ева. – Это бизнес.


Квартира на верхнем этаже располагалась в старинном, хорошо сохранившемся доме, в районе, где люди красили крылечки и сидели на них вечерами в хорошую погоду. На фасадной стороне дома были широкие окна, дающие жильцам полный обзор уличного движения и магазинов на противоположной стороне. А магазины были самые разные: от булочной с домашней выпечкой до эксклюзивных бутиков, где пара туфель, грозивших превратить жизнь покупательницы в сущий ад, стоила столько же, сколько поездка на выходные в Париж.

Некоторые квартиры были даже с балконами, на которых, предположила Ева, люди ставили горшки с цветами и сидели в жару, потягивая что-нибудь холодненькое, пока жизнь текла мимо.

На первый взгляд это был большой шаг вперед по сравнению с квартиркой на Джейн-стрит, но дом вполне соответствовал объединенному доходу пары молодых городских профессионалов, делающих карьеру.

Байсон не ответил на вызов домофона, но не успела Ева вытащить универсальный ключ, как в динамике домофона раздался женский голос:

– Вы ищете мистера Байсона?

– Совершенно верно. – Ева поднесла к экрану охранного устройства свой полицейский жетон. – Полиция. Может, впустите нас?

– Минуточку.

Зажужжал зуммер, замок щелкнул. Ева и Пибоди вошли в вестибюль, где кто-то не поленился выставить раскидистое зеленое растение в расписном горшке. Услышав громыхание спускающегося лифта, Ева решила подождать.

Из лифта вышла молодая женщина в красном свитере и серых брюках. Ее каштановые волосы, стянутые сзади в короткий хвостик, оставляли открытым хорошенькое личико. На руках она держала ребенка неопределенного пола и возраста.

– Это я вас впустила, – сказала она. – Я соседка мистера Байсона. А что случилось?

– Это мы должны обсудить с ним лично.

– Я не уверена, что он дома. – Она перехватила ребенка поудобнее. Ребенок смотрел на Еву немигающими совиными глазами. Потом он сунул большой палец в рот и принялся сосать его с таким азартом, словно палец был обмазан шоколадом. – В это время он уже должен быть на работе.

– Его там нет.

– Странно. Обычно я слышу, как он уходит. Мы живем на одном этаже, и я слышу лифт. А вот сегодня не слышала. И, как оказалось, к нему должен был прийти водопроводчик. Когда они вызывают кого-то из техников – у них там ремонт, – он заглядывает ко мне и спрашивает, не могу ли я их впустить. Понимаете? А сегодня он не предупредил, и я водопроводчика не впустила. Мало ли что? Вдруг придет кто-то с разводным ключом, а на самом деле это грабитель?

– Значит, у вас есть ключ от его квартиры?

– Да, и ключ, и код. Что-то случилось, да? Хотите, чтобы я вас впустила? Но, может, вы скажете в чем дело? А то глупо получается: я вас впущу, а сама понятия не имею о том, что случилось.

– Я скажу вам, что случилось. – Ева опять подняла свой жетон. – Невеста мистера Байсона убита.

– О, нет! – Женщина повела головой из стороны в сторону. – Нет! Этого не может быть. Только не Нэт!

Ее голос перешел в крик и захлебнулся. Ребенок среагировал мгновенно: вытащил палец изо рта и заревел.

– Вы ее знали? – Ева осторожно шагнула в сторону, подальше от заходящегося в крике ребенка.

– Да, конечно. Она часто здесь бывает. Они скоро поженятся. – Глаза женщины наполнились слезами, она машинально прижала ребенка покрепче к себе. – Она мне очень нравится. Мы так хотим стать соседями! Бик и Нэт, я и мой муж. Мы… поверить не могу. Что случилось? Что случилось с Нэт?

– Нам нужно поговорить об этом с мистером Байсоном.

– Боже! Боже! Сейчас, сейчас. – Явно потрясенная, она повернулась и вызвала лифт. – Это его убьет. Тихо, Крисси, тихо. – Она принялась укачивать и успокаивать ребенка. Они все втиснулись в лифт. – Они безумно влюблены друг в друга, но без тошнотворности, если вы меня понимаете. Она мне очень нравится. Может, это ошибка?

– Мне очень жаль, – вздохнула Ева, не находя других слов. – Она не упоминала о каких-нибудь проблемах? О том, что ее что-то или кто-то тревожит?

– Да нет, вроде бы нет. Предсвадебная нервотрепка и больше ничего. Они хотели пожениться в Кливленде: она оттуда родом. Мы с Хантом тоже собирались поехать. Наша первая поездка с тех пор, как появилась Крисси. Хант – это мой муж. Погодите, я возьму ключи, – добавила она, когда двери лифта открылись, и они вышли в холл. – Вот его квартира. Мы на одном этаже.

– Всего две квартиры на этаже?

– Да. Тут просторно. Много света. Мы с Хантом купили нашу квартиру, когда я забеременела. Это хороший район, в квартире три спальни.

Она открыла свою дверь, легко и умело придерживая ребенка. Прислонившись к открывшейся двери бедром, женщина взяла связку ключей из большой плоской вазы на столе.

– Вы так и не сказали, как вас зовут, – напомнила Ева.

– Ой, извините. Грейси. Грейси Йорк. – Она повернула ключ в замке и набрала на маленьком пульте над ним нужный код. – Может, Бику пришлось отлучиться по делам или что-то в этом роде. Крисси капризничала, не давала мне спать, вот я сегодня и встала позже обычного. У нее зубки режутся.

Грейси начала открывать дверь, но Ева остановила ее, придержав дверь рукой.

– Одну минуту. – Ева постучала. – Мистер Байсон! – позвала она громко. – Это полиция. Откройте, пожалуйста.

– Я вас уверяю, его нет дома, – начала Грейси.

– Даже если так, мы подождем минуту и только потом войдем. Таков порядок. – Ева еще раз постучала. – Мистер Байсон, это лейтенант Даллас. Департамент полиции и безопасности Нью-Йорка. Мы входим.

Стоило ей открыть дверь, как Ева поняла, что Байсон дома, более того, что слова, ранее сказанные его соседкой, оказались пророческими. Смерть Натали Копперфильд убила его. Или, по крайней мере, – тут уж Ева готова была держать пари, – это сделал ее убийца.

– Господи, господи, господи, – забормотала Грейси.

Ее слова слились в тонкий истерический вопль. Она прижала головку дочери к плечу и отпрянула от двери.

– Миссис Йорк, вернитесь в свою квартиру, – приказала Ева. – Вернитесь к себе и заприте дверь. Кто-нибудь из нас подойдет к вам через минуту. Либо я, либо моя напарница.

– Это Бик. Это же Бик? Прямо напротив. Мы ведь живем прямо напротив.

Уловив безмолвный сигнал Евы, Пибоди взяла женщину под руку.

– Возьмите Крисси домой, – проговорила она мягко. – Ну, давайте, унесите ее домой. Ничего страшного с ней не случится. Просто уйдите с ней домой и ждите.

– Я ничего не понимаю. Он же мертв. Он убит? А мы живем прямо напротив.

Пибоди втолкнула соседку в квартиру и бросила на Еву взгляд, полный сожаления.

– Придется мне ею заняться. Думаю, ты не против.

– Ты права. Прежде всего, сообщи в управление, Пибоди, а потом возьми официальные показания у соседки. Я возьму полевые наборы и начну работу на месте.

3

Взяв из машины полевые наборы, Ева обработала изолирующим составом руки и ботинки. Затем она включила камеру и вступила на место преступления.

Боковое окно, отметила Ева, выходит на стену соседнего дома и снабжено узким балконом.

– Окно, выходящее на юг, открыто, – произнесла она вслух для записи и начала обходить комнату по периметру. – Судя по всему, помещение взломано снаружи. Есть пожарная лестница, возможно, она была использована для проникновения внутрь. Или как путь отхода.

«Да, так безопасней, – подумала Ева. – Не рискуешь нарваться на соседку при входе или выходе».

Она повернулась спиной к вероятному месту проникновения убийцы в квартиру.

– Тело лежит навзничь, руки и ноги связаны изолентой, как у первой жертвы. Вторая жертва – мужчина смешанной расы, под тридцать, на теле белые боксерские трусы. Ты проснулся, верно, Бик? Услышал, что в комнате кто-то посторонний. Ты доставил ему хлопот – явные следы сопротивления. Перевернутый стол, разбитая лампа. Не вся кровь в комнате будет принадлежать убитому, и это большой козырь для нас. На лице и теле убитого видны гематомы и порезы.

Она обошла помещение и присела на корточки возле тела.

– Здесь тоже есть ожоги, но они выглядят, как следы от контактного применения электрошокера на груди. Они дерутся, убийца парализует жертву электрошокером, связывает, избивает. Допрашивает? Для удушения использована синяя пластиковая веревка. – Сидя на корточках, Ева еще раз оглядела комнату. – В северном углу комнаты сложены строительные материалы, перевязанные синей пластиковой веревкой, похожей на ту, что затянута на шее жертвы. – Ева взяла отпечатки пальцев для идентификации, воспользовалась измерителем. – Время смерти, – сказала она, прочитав показания, – два сорок пять утра. Пришел сюда после убийства Копперфильд. – Она наклонилась ниже. – Следы изоленты вокруг рта, как и у предыдущей жертвы. Зачем ее сдирать? Он хотел, чтобы ты сказал ему что-то? А может, хотел услышать, как ты задыхаешься, пока он тебя душил? Возможно и то и другое.

Ева выпрямилась, отошла от тела и направилась в соседнюю комнату. «Привал холостяка, – подумала она. – Вряд ли это хозяйская спальня, просто он здесь спал, пока шел ремонт». Она увидела матрац на топчане и лампу на столике возле импровизированного ложа – двойник той, что валялась разбитая в соседней комнате. Кругом была разбросана одежда, но это говорило не об обыске, а о небрежности владельца.

– Проснулся. Схватил одну из ламп для обороны. Женщина хватает телефон и пытается бежать. У мужчины другой инстинкт: защищать свою берлогу. Значит, схватывается с убийцей. Может, даже застает его врасплох. Драка. Содранная кожа на костяшках пальцев указывает на то, что пара ударов достигла цели. Удар электрошокером, полный контакт. Жертва падает.

Ева вернулась в большую комнату, снова изучила диспозицию.

– Убийца связывает его по рукам и ногам, вставляет кляп. Но убивает его не сразу. Зачем путы, зачем кляп, если он без сознания? Значит, сначала тебе надо было что-то сказать или сделать. Может, задать вопросы. Ты рассказал ему, что сделал с Натали? Бьюсь об заклад, что сказал.

Она быстро совершила обход помещения. В этой квартире, как и в соседней, было три спальни. Самая большая из них была пуста, если не считать склада строительных материалов. В самой маленькой был оборудован кабинет. Но и здесь не было компьютера. Ева видела, где он стоял, вероятно, накрытый куском ткани, защищающей его от пыли во время ремонта. Складной столик, служивший письменным столом, был покрыт тонким слоем пыли, но на том месте, где стоял компьютер, остался квадрат чистой поверхности.

Ева вернулась в большую комнату. Она осматривала открытое окно, когда вошла Пибоди.

– Соседка потрясена, но она в порядке. Я позволила ей созвониться с мужем, она попросила его вернуться домой с работы. Кстати, он ушел около семи утра. Свидетельница говорит, что ее муж и убитый иногда вместе ходили в спортклуб перед работой. Но они не сговаривались на это утро.

– Время смерти – примерно через час после Копперфильд. Тот же почерк. Ни компьютера, ни дисков.

– У них что-то было на кого-то, – заключила Пибоди. – Возможно, это связано с работой. Что-то знали, что-то слышали, над чем-то работали. Но как он сюда попал? – спросила она, дернув подбородком в сторону окна.

– Окно взломано. Вероятно, тем же путем он ушел: тут есть пожарная лестница. Возможно, ему удалось воспользоваться ею и потом убрать обратно. Пусть «чистильщики» проверят электронику. Отпечатки вряд ли будут, но пусть чем-нибудь займутся.

Ева провела свою напарницу по месту преступления, изложила свою версию.

– Возможно, кровь убийцы есть на осколках лампы, на кулаках убитого. – Пибоди принялась разглядывать тело. – Парень был в хорошей форме. Похоже, он доставил хлопот своему обидчику.