– У фирмы хорошая репутация, – возразила Пибоди.

– Это еще не значит, что у всех их клиентов и служащих хорошая репутация. Это версия.

Они запарковались, вышли из машины и направились к лифтам.

– Надо узнать имя приятеля – нынешнего или бывшего. Надо обойти всех соседей по дому. Выяснить у сестры, что она рассказывала о работе или о своих личных проблемах. Похоже, убитая столкнулась с чем-то, о чем не хотела или не готова была сообщать или говорить. Во всяком случае, не полиции.

– Но может, она доверилась кому-то из коллег или из начальства, если это связано с работой.

– Или приятелю, – добавила Ева.

Чем выше они поднимались в лифте, тем больше народу набивалось в кабину. До Евы доносился запах мятного мыла от заступающих на смену и запах пота от тех, кто смену сдавал. Она локтями проложила себе дорогу к выходу на своем этаже.

– Давай подготовим комнату для допроса, – сказала она. – Не хочу допрашивать сестру в приемной. Слишком много отвлекающих факторов. Если ей нужен психотерапевт, пусть берет его с собой.

Но сначала Ева прошла через «загон» к себе в кабинет. Она сбросила пальто и проверила алиби свидетельницы. Палма Копперфильд работала на рейсе Лас-Вегас – Нью-Йорк. Ее самолет приземлился примерно в то самое время, когда кто-то в южной части города душил ее сестру.

– Даллас.

Ева оглянулась и увидела Бакстера, одного из детективов своего отдела.

– Я два часа кофе не пила, – предупредила она. – Или три.

– До меня дошло, что тебя тут дожидается некая Палма Копперфильд.

– Да, свидетельница. Ее сестра была задушена сегодня рано утром.

– О черт… – Он провел рукой по волосам, откидывая их со лба. – А я-то надеялся, что это ошибка.

– Ты их знаешь?

– Палму немного знаю. Убитую – нет. Познакомился с Палмой несколько месяцев назад на вечеринке через общих друзей. Мы несколько раз встречались.

– Ей двадцать три года.

Бакстер поморщился.

– Я тоже пока на пенсию не собираюсь, не надейся. Ну, в общем, ничего такого не было. Славная женщина, очень славная. Она пострадала?

– Нет. Обнаружила в квартире сестры мертвую сестру.

– Да, не повезло. Черт. По-моему, они были очень близки. Палма рассказывала, что останавливалась у сестры, когда прилетала в Нью-Йорк. Как-то раз я подвозил ее к дому – на Джейн-стрит – после ужина в ресторане.

– Вы все еще встречаетесь?

– Нет. Да и не было ничего. Поужинали пару раз вместе, вот и все. – Бакстер сунул руки в карманы, словно не зная, что с ними делать. – Слушай, если она увидит знакомое лицо… Если ей так будет легче… Словом, я мог бы с ней поговорить.

– Может быть. Да, может быть. Пибоди готовит комнату для допроса. В приемной для этого слишком шумно. Она была в плохом состоянии на первичном допросе. Она не говорила, сестра ни с кем не встречалась?

– А-а, да. У нее был парень. Финансовый аналитик или брокер… что-то в этом роде. У них было что-то серьезное, вроде даже помолвка. Честно говоря, я не особенно интересовался. Я же не за сестрой охотился, понимаешь?

– А свидетельницу с лету уложил, Бакстер?

– Нет. – Бакстер улыбнулся. – Говорю же, она славная женщина. Порядочная.

Это означало, что они не спали вместе. Значит, можно без особой неловкости привлечь Бакстера к допросу.

– Ладно, дай мне засадить Пибоди за обработку мобильника убитой. А мы поговорим со свидетельницей.

Ева позволила Бакстеру первому войти в комнату для допроса, а сама внимательно взглянула на опухшее от слез лицо Палмы, когда та подняла голову. Палма заморгала, словно пытаясь осознать увиденное, на ее лице отражались, одна за другой, вполне понятные эмоции: узнавание, облегчение, растерянность… Потом она вновь погрузилась в свое горе.

– Бакс? О боже.

Она протянула обе руки. Бакстер стремительно шагнул к столу и сжал их.

– Палма, мне очень жаль.

– Я не знаю, что мне делать. Нэт… моя сестра. Кто-то убил ее, а я не знаю, что мне делать.

– Мы тебе поможем.

– Она же никому ничего не делала плохого, Бакс, она в жизни своей мухи не обидела. Ее лицо…

– Я знаю, как это тяжело. Но ты можешь помочь нам, и тогда нам легче будет во всем разобраться.

– Ладно. Но ты можешь остаться, да? Он может остаться? – повернулась она к Еве.

– Конечно. Вот что я сейчас сделаю: включу запись и задам вам несколько вопросов.

– Вы же не думаете, что я… Вы же не думаете, что это я ее убила?

– Никто так не думает, Палма. – Бакстер еще крепче сжал ее руки. – Нам нужно задать вопросы. Чем больше мы будем знать, тем скорее найдем тех, кто это сделал.

– Вы их найдете. – Палма говорила медленно, словно обдумывая каждое слово. На мгновение она закрыла глаза. – Вы их найдете. Я вам расскажу все, что знаю.

Ева включила запись, перечислила уже известные данные.

– Вы приземлились в Нью-Йорке рано утром, это верно?

– Да, мы прилетели из Вегаса. Мы приземлились около двух часов ночи, отметились… я не знаю, где-то, может, минут через двадцать. Да, примерно так. Потом Мэй… мы с ней вместе летели… Мы зашли в бар в аэропорту, выпили по бокалу вина. Хотели сбросить напряжение. Взяли вскладчину такси до города. Она вышла раньше, я довезла ее до дому. Она снимает квартиру в Ист-Сайде с двумя другими стюардессами. А я поехала к Нэт.

Палма замолчала, тяжело вздохнула и отпила воды из пластикового стаканчика.

– Я заплатила таксисту и пошла к дому. Я уже вынула ключ, а код Нэт я помню наизусть. Но замок был сломан. Такое иногда случается, и я не обратила особого внимания… в первый момент. Но когда я поднялась на третий этаж, замок на двери ее квартиры – она меня предупредила, что вставила новый замок, – оказалось, что он тоже сломан. И тут у меня в животе как будто что-то подпрыгнуло. Но я сказала себе: «Мало ли что? Откуда мне знать, может, замок врезали неправильно?»

– А вы ничего такого не заметили, когда вошли? Вспомните, начните с гостиной, – попросила Ева.

– Да я внимания не обратила. Закрыла дверь на цепочку… она-то, конечно, на цепочку не закрыла, иначе я не смогла бы войти. Я оставила сумку у двери, решила: загляну к ней, посмотрю, все ли в порядке. А оказалось, что нет. – Слезы навернулись на глаза Палмы и потекли по щекам, но она продолжала: – Нэт была на полу, и там была кровь, и комната была… ну, как будто там была драка. Пол усыпан осколками… флакон духов и маленькие вазочки… она их собирала. Коллекционировала. Она была на полу. Розовые коврики… Мы с ней вместе их покупали. Они были мягкие, как кошачья шерсть. Она не могла держать животных. У нее аллергия. Коврики были мягкие. Я… Простите, я не могу…

– Ты молодец, – подбодрил ее Бакстер. – Ты отлично держишься.

– Я подбежала. Мне кажется… все расплылось. Может, я закричала? Кажется, я окликнула ее по имени, и я подбежала, хотела ее поднять, встряхнуть, разбудить… Я не хотела, чтобы она умерла, хотя и понимала… Я не хотела, чтобы она умерла. У нее все лицо было в крови и в синяках, и ее глаза… я поняла, что она мертва. У нее руки были стянуты клейкой лентой. – Палма вдруг бросила на Еву полный ужаса взгляд, словно только что сама поняла, что сказала. – О боже, ее руки, ноги! Они были связаны, заклеены! – Она прижала дрожащие пальцы к губам. – Надо было позвать на помощь, но меня вырвало, я только потом смогла… смогла… выйти оттуда, достать мобильник из сумки. Потом я выбежала, я не могла там оставаться. Я выбежала, позвонила 911 и села на лестнице. Надо было вернуться, надо было посидеть с ней. Нельзя было оставлять ее одну в таком виде.

– Ты все сделала правильно. – Бакстер взял стаканчик с водой и вновь протянул его Палме. – Ты сделала именно то, что нужно.

– Она вам не говорила, может, ее кто-то беспокоил? – спросила Ева.

– Нет, но что-то ее беспокоило, это я видела. Она казалась расстроенной, когда я говорила с ней по телефону. Но когда я спросила, что случилось, она сказала, что волноваться не о чем. Сказала, что просто ей о многом надо подумать.

– Она с кем-нибудь встречалась? У нее был приятель?

– Бик! О мой бог, Бик! Я о нем даже не вспомнила. – Опять глаза Палмы наполнились слезами, она прижала к губам обе руки. – Они помолвлены. Они собираются… собирались пожениться в мае. О боже, какой ужас! Мне придется сказать ему.

– Назовите его полное имя.

– Бик, Бик Байсон. Они вместе работают, вернее, в одной компании. В разных отделах. Нэт – старший аудитор у «Слоуна, Майерса и Крауса». Это аудиторская фирма. Бик – финансовый менеджер. Они вместе уже два года. Господи, как же я ему скажу?

– Будет лучше, если мы ему скажем.

– А наши родители? – Палма обхватила себя руками и начала раскачиваться взад-вперед. – Мне придется им сказать. Я не хочу говорить это по телефону. Я должна оставаться здесь? Мне нужно поехать домой в Кливленд и сказать им, что Нэт убита. Что ее больше нет.

– Мы об этом поговорим, когда закончим здесь все дела, – пообещала ей Ева. – У вашей сестры не было проблем с женихом?

– Нет, насколько я знаю. Они были влюблены до безумия. Я, правда, подумала: может, они поссорились? Может, поэтому она казалась такой расстроенной, когда я ей звонила? Ну, знаете, все эти свадебные планы… Люди начинают нервничать, раздражаться. Но они действительно были счастливы вместе. Они прекрасная пара.

– У нее было обручальное кольцо?

– Нет. – Палма опять тяжело вздохнула. – Они решили не придерживаться этой традиции: сэкономить деньги. Бик – прекрасный человек, но он очень аккуратен в денежных вопросах. Нэт не возражала. Она тоже такая, понимаете? Лучше отложить на черный день.

– Но он не жил с ней вместе? Могли бы сэкономить на квартплате.

– Он бы и рад, но она не разрешила. – Впервые за все время Палма улыбнулась, и Ева сразу поняла, что привлекло к ней Бакстера. – Нэт сказала, что с этим надо подождать до свадьбы. Члены моей семьи довольно старомодны. Мне кажется, моим родителям хотелось бы верить, что Нэт и Бик даже не занимались сексом до брака. Они любили друг друга, – прошептала Палма. – Они были прекрасной парой.

– У нее были проблемы на работе?

– Она никогда ни о чем таком не говорила. Мы с ней не виделись недели три. Мне повезло: я десять дней подряд работала на линии Лос-Анджелес – Гавайи, а потом я с двумя подругами провела там отпуск. Я только что вернулась на свой обычный маршрут Вегас – Нью-Йорк. Пару раз мы с ней перезванивались, но… Мы собирались наверстать упущенное, вместе пройтись по магазинам, обсудить свадебные планы. Она ни разу не упоминала о какой-то проблеме – по работе или в личном плане. Но я знаю: что-то было не так. Просто я не вникала. Думала, вот увидимся, тогда и…


Ева и Бакстер вышли из комнаты для допроса.

– Ты что-нибудь знаешь об этом женихе?

– Нет. – Он почесал затылок. – Палма что-то говорила о помолвке сестры. Она была вне себя от радости. Вот потому-то я и отчалил от нее. Это ведь как лихорадка: стоит только подхватить.

– Если ты боишься ответственности, это твои проблемы, и к делу они отношения не имеют. Спасибо, что посидел на допросе: знакомое лицо ее немного успокоило. Почему бы тебе не проводить ее на самолет? Считай, что ты на дежурстве. Позаботься, чтобы она улетела к родителям.

– Спасибо, лейтенант. Я могу сделать это в свое свободное время.

– Считай, что ты на дежурстве, – повторила Ева. – Постарайся ей втолковать, что она мне еще понадобится: пусть остается на связи. Я хочу знать, где она и когда вернется. Все, как обычно.

– Без проблем. Мне так жаль ее, передать тебе не могу. А ты собираешься проведать жениха?

– Это моя следующая остановка.


– Байсон сегодня не вышел на работу. – Пибоди вспрыгнула на внутренний эскалатор следом за Евой. – По словам его ассистентки, это на него не похоже. Он практически всегда на месте, а если задерживается или не может выйти на работу, обязательно звонит и предупреждает. Она встревожилась, позвонила ему и по домашнему, и по мобильному, но ни тот, ни другой телефон не отвечает.

– Домашний адрес узнала?

– Да, он живет в Трайбеке, на Брум-стрит. Если верить его словоохотливой ассистентке, Байсон и убитая только что приобрели квартиру на верхнем этаже, и он поселился там, пока они делают кое-какой ремонт перед свадьбой.

– Давай попробуем найти его там.

– Мог дать деру, – сказала Пибоди, спрыгивая с эскалатора вслед за Евой, направлявшейся в гараж. – Поссорился с невестой, прикончил ее и слинял.