Капрал вновь рассмеялся и провел пятерней по своим соломенным волосам.

– Боюсь, Кэтти, с обедом придется обождать. Полковник Денхольм опять желает тебя видеть.

Заметив ее испуганный взгляд, он удрученно развел руками.

– Не вешай нос, милая, он человек порядочный. Он тебя не обидит.

Кэтрин не подвергала сомнению порядочность полковника Денхольма, но ее пугала его проницательность. Он был далеко не глуп. Значит, ей предстоит еще один изнурительный допрос. Да к тому же на пустой желудок! Что ж, до сих пор она ничем себя не выдала, и ей оставалось лишь надеяться, что и на этот раз удача ей не изменит. Но как же она устала от бесконечного хождения по канату, напряжение стало сказываться на ее нервах. Долго ли еще она сумеет продержаться?

– Сегодня он не один, с ним еще какая-то шишка на ровном месте, – огорошил ее капрал Блейни. – На вид важен, что твой герцог или граф, но я слыхал, его называют майором. Только он почему-то без мундира.

Кэтрин решила принять его слова к сведению.

– И еще кое-кто, говорят, прибудет. – Капрал Блейни сделал зловещую паузу, решив помучить ее неизвестностью.

– Кто? – не выдержала Кэтрин.

– Один из твоих знакомых.

Она похолодела. Боже, неужели они схватили Юэна Макнаба? Если так, значит, всему конец. Им все известно.

– Говорят, он не из числа твоих любимцев.

Девушка все еще смотрела на него, недоумевая. Фредди дал еще одну подсказку:

– Зато сегодня он, благодарение Богу, будет в штанах.

Кэтрин покатилась со смеху, едва удержавшись на ногах от облегчения. Капрал Блейни смотрел на нее, раскрыв рот. Даже в грязном, изодранном платье и с «вороньим гнездом» на голове она была ослепительно хороша. «Уж ее-то они точно не повесят, – решительно сказал он себе. – Да у них бы духу не хватило, будь она хоть трижды вражеской лазутчицей, а ведь это не так! У кого рыльце в пушку, так это у Моля». На сей счет капрал готов был побиться об заклад на годовое жалованье. Он не сомневался, что любой суд, увидев эту красотку, примет ее сторону.

Вспомнив, что время не ждет, он заговорил с нею совсем другим тоном:

– Ладно, нам пора. Извини, но на этот раз мне придется тебя связать.

Капрал на секунду скрылся за дверью и вернулся с коротким куском веревки в руках. Увидев лицо девушки, он нахмурился:

– Эй, в чем дело?

С побелевшими губами она стояла, прижавшись спиной к задней стене, и смотрела на него расширенными от ужаса глазами, будто он держал в руках гадюку.

– Ты… ты же не будешь меня связывать на самом деле, Фредди? – пролепетала Кэтрин, устремив на него умоляющий взгляд.

Капрал был поражен переменой. Куда подевалась его разбитная, острая на язык арестантка?

– Придется, – повторил он растерянно. – Новый приказ из штаба, только что получен. Камберленд считает, что мы тут разбаловали пленных. Требует жестких мер.

– Но… это же всего в двух шагах! Я не сбегу, Фредди, честное слово! – Она сделала жалкую попытку улыбнуться.

– Прости, Кэтти, ничего не поделаешь. Приказ есть приказ, свою задницу подставлять неохота. А ну-ка повернись!

– О, Господи, нет, не надо…

Твердой рукой капрал взял ее за плечо и оттащил от стены.

– Ну хоть не сзади, ради всего святого! – еле выговорила она дрожащими губами.

Совершенно сбитый с толку молодой капрал пожал плечами и связал ей руки спереди, следя за тем, чтобы узлы оказались не слишком тугими, но и не слишком слабыми. Покончив с веревкой, он заглянул ей в лицо и на миг ощутил какой-то суеверный страх: ему показалось, что она смотрит на него невидящими глазами, не замечая ничего вокруг. Вот бы обнять ее прямо сейчас, взяться обеими руками за манящие пышные груди, едва не разрывающие тесный лиф поношенного платья с большим вырезом. Она так долго сводила его с ума! Шутки у нее были самые похабные, а вот манеры – как у настоящей леди, и это странное сочетание кружило ему голову. Уж скольких шлюх Фредди Блейни знавал на своем веку, а второй такой, как эта Кэтти Леннокс, не встречал. Но что-то остановило его: то ли ее испуг, то ли его собственная совесть. Тяжело вздохнув, он поплотнее прикрыл ей плечи и грудь шалью и вывел ее во двор.

До штаб-квартиры полковника Денхольма было рукой подать: всего несколько десятков шагов по пыльной улице, минуя пару низеньких сельских домиков да группу занятых учениями кавалеристов, но Кэтрин показалось, что ее затягивает в бездонный черный омут. Завидев ее, солдаты побросали все свои дела и принялись выражать восторг, как это принято в армии: криками, свистом и сальными шуточками. Девушка слышала их, но не слушала. Она шла так, словно боялась расплескать себя по дороге. Кровавые, жуткие воспоминания о давнем насилии, бессвязными обрывками кружившие в мозгу, грозили захлестнуть ее, затопить с головой, и Кэтрин знала, что стоит ей поддаться и вновь взглянуть в лицо когда-то пережитому ужасу, как она не выдержит и закричит. Ей оставалось только всеми силами мысленно цепляться за полог, чтобы не дать ему подняться и еще раз впустить в сознание тот прежний кошмар.

Ее огненно-рыжие волосы развевались по ветру, как знамя, но Кэтрин этого не замечала; холод пробирал до костей, но она ничего не чувствовала. Камешек, попавший под ногу, заставил ее споткнуться, и девушка с благодарностью ощутила крепкую мужскую руку, подхватившую ее под локоть. Затем, по-прежнему ничего не видя, она смутно осознала, что Фредди уже нет рядом, а сама она стоит в кабинете полковника Денхольма. Он поднялся из-за стола и обратился к ней с какими-то словами, кажется, представил ей кого-то другого, кто продолжал сидеть. Она едва взглянула на этого второго и заметила лишь, что он одет во все черное. Кэтрин попыталась сосредоточиться на словах Денхольма, но это ей не удалось. Чтобы прояснить мысли, она принялась дергать веревки на запястьях, причиняя себе боль. Денхольм задал ей вопрос, но она так и не сумела его понять. В помещении не хватало воздуха, ей нечем было дышать. Колени у нее начали подгибаться, шум в ушах становился оглушительным, комната закружилась перед глазами безумной каруселью…

Внезапно над нею подобно громадной хищной птице нависла высокая фигура в черном. Не успела она вскрикнуть, как кто-то схватил ее запястья, в воздухе блеснула сталь, и веревки упали на пол. Ее руки были свободны!

3

Она перевела дух, чувствуя, как кровь горячей волной приливает к щекам, и ощутила наконец твердую почву под ногами. Туман, застилавший ее взор, рассеялся, Кэтрин смогла разглядеть человека в черном камзоле, который крепко держал ее за локти и смотрел на нее удивительными глазами, напоминавшими голубые льдинки. Ее собственный взгляд невольно упал на его расстегнутый жилет и небрежно повязанный шейный платок, белый как снег, потом скользнул выше, к волевому, словно вытесанному из камня подбородку и самому красивому рту, какой ей когда-либо приходилось видеть. Этот рот притягивал взгляд как магнит своей чувственностью и безжалостностью одновременно; крошечный белый шрамик над верхней губой причудливо нарушал его безупречную симметрию. Нос мужчины напоминал орлиный клюв, а отливающие зимним серебром голубые глаза смотрели так пристально, словно хотели приковать ее к себе. Кэтрин не сразу поняла, что стоит, вцепившись руками ему в плечи, точно парализованная. Услыхав, как полковник Денхольм откашлялся (видимо, уже не в первый раз), она вспыхнула от смущения и наконец разжала пальцы. Стоявший перед нею незнакомец отступил в сторону, послав ей ленивую и полную вызова усмешку. Краем глаза девушка успела заметить, как он сунул во внутренний карман камзола нож с узким лезвием и короткой рукоятью. Потом он отошел и прислонился к стене рядом со столом полковника, не сводя с нее надменного, даже оскорбительного в своей бесцеремонности взгляда. Несомненно, он и был той самой «шишкой на ровном месте», о которой предупреждал ее капрал Блейни. Кэтрин вдруг ощутила острую неприязнь к нему. Интуитивно она поняла, что этого человека следует опасаться.

Майор Бэрк тоже смотрел на нее настороженно: он ожидал увидеть прожженную гулящую девку, из тех, что в любой стране следуют в обозе за частями действующей армии, предлагая солдатам свои недорогие услуги и награждая их в придачу люэсом, но эта девушка оказалась совсем не такой. Если это и есть одна из обозных шлюх, подумал Бэрк, значит, ему остается только пожалеть об упущенных возможностях: он ведь взял себе за правило не иметь ничего общего с проститутками. В этом не было нужды. Его богатство, блестящее положение в обществе и внешность служили пропуском в высший свет, где десятки женщин с громкими титулами буквально осаждали его, желая сдать свою крепость без боя. Порой ему приходило в голову, что светские дамы в большинстве своем почти столь же невежественны и куда менее искусны в постели, чем обычные проститутки, просто спать с ними было безопаснее для здоровья.

Однако эта девушка перевернула все его привычные представления. Во-первых, невозможно было определить, к какому из сословий она принадлежит. Ее одежда, бесспорно, соответствовала ремеслу: поношенное голубое платье, дешевое и вульгарное, с таким низким вырезом, что казалось, один глубокий вздох – и эти белые, налитые, как спелые плоды, груди выплеснутся наружу. Бэрк немного потешил себя этой фантазией. Только что, когда он перехватил ее взгляд, устремленный на него, она смутилась и покраснела. Вот бы вогнать ее в краску еще разок! Какой у нее прелестный цвет лица там, где нет густого слоя грязи! И чему уподобить цвет этих волос? Особенно если их хорошенько вымыть и расчесать?

Но ее выдавало лицо. Ни у одной шлюхи, насколько ему было известно, просто быть не могло такого прелестного личика, таких умных и в то же время бесхитростных глаз, таких нежных, покрытых персиковым румянцем щек, точеного носика и длинных темных ресниц, таких сочных губ, что их можно было… Раздосадованный собственными мыслями, Бэрк сунул руки в карманы и бессознательно напустил на себя наглый и заносчивый вид, ставший для него привычной маской. Безусловно, эта девица – самая настоящая потаскуха; кем еще она могла быть? Может, она и похожа на аристократку, но только внешне. В конце концов, она ведь спала с Молем! А кто, кроме самой дешевой шлюхи, стал бы с ним спать?

Полковник Денхольм вновь занял свое место за столом.

– Ну как? Вы пришли в себя, мисс Леннокс? – осведомился он.

Дело происходило в просторной комнате с низким потолком, где еще недавно располагалась сельская пивная. Сладковатый запах прокисшего пива все еще витал в воздухе. Стол полковника стоял слева от широкого камина, в котором потрескивали поленья. Промерзнув трое суток в неотапливаемой комнате, Кэтрин едва поборола соблазн подойти к нему поближе, чтобы согреться. Вместо этого она выпрямилась и встала посреди комнаты, машинально растирая опухшие запястья. По крайней мере не надо было притворяться, что ей не по себе, потому что ей действительно было не по себе.

– Да-да, сэр, это все пустяки, просто затмение какое-то нашло, а теперь, слава Богу, все в порядке, спасибо вам большое за вашу доброту, – зачастила она с густейшим шотландским акцентом и с удовлетворением отметила, что майор Бэрк слегка подался вперед, стараясь разобрать ее слова.

– Вот и отлично. Полагаю, у вас нет оснований жаловаться на жестокое обращение? Еды хватает?

– О, да, сэр, – ответила Кэтрин, часто-часто хлопая глазами для пущей искренности. – Уж куда лучше, чем дома у моей мамаши. Да и спать мне, по правде сказать, приходилось в таких клоповниках, не приведи Господь!

И она покачала головой, как умудренная жизнью старуха, повидавшая всякого на своем веку.

– Рад слышать. Ну что ж, как я уже говорил, это майор Джеймс Бэрк, на некоторое время он возьмет расследование выдвинутых против вас обвинений в свои руки.

Кэтрин сразу поняла, что радоваться нечему, и взглянула на Бэрка с растущим беспокойством в душе. Он отвесил ей низкий поклон (слишком низкий!) и наградил насмешливой полуулыбкой. Ее зло взяло: этот франт насмехается над нею! С величайшим трудом она заставила себя присесть в глубоком почтительном реверансе, как и подобало девушке из простонародья перед аристократом.

– Попрошу вас занять место вот здесь, мисс Леннокс, – продолжал полковник, указывая на стул с высокой спинкой, стоявший возле его стола, – и подробно рассказать майору Бэрку о том, что произошло между вами и подполковником Молем.

– Между мной и тем пол-полковником, сэр? – жалобно переспросила Кэтрин, опуская взор долу словно в попытке скрыть смущение. – Ой, нет, сэр, я не могу. Это было бы неприлично!

Бэрк фыркнул.

– Нет-нет, – вновь откашлялся Денхольм. – Я не то имел в виду. Расскажите нам, как вы познакомились с Молем, ну… и так далее.

– Ах вот о чем! Неужели опять про все про это рассказывать?

– Да уж будьте так добры. И постарайтесь помедленнее, если можно, мы с майором будем вам очень признательны.