Он насмешливо ухмыльнулся.

– Возможно, но ты говоришь с человеком, который видел, как ты успешно подцепил трех девчонок за один вечер, причем ни одна не подозревала о существовании остальных.

Я хмыкнул.

– Ты все неверно понял. Они познакомились к концу ночи.

– Ты что, шутишь?

– Просто дай мне ее номер. Будем считать это жестом благодарности за то, что я одолжил тебе свою великолепную виллу.

– Какой же ты засранец.

– По-моему, я уже слышал это раньше, – сказал я, вставая. – У нас с Сарой… состоялся интересный разговор.

– Разговор. У Сарыс тобой состоялся разговор. Что-то не верится.

– И весьма приятный. Эта малышка умеет интриговать. К сожалению, нас прервали до того, как я смог спросить ее имя.

– Понимаю.

– Какая удача, что я с вами встретился, – тут я выжидающе поднял бровь.

– Удача, да… – Беннетт с улыбкой снова уселся в кресло и взглянул на меня. – Но, боюсь, тебе придется поискать удачу в другом месте. Мне отчего-то очень дороги мои яйца, и я хотел бы сохранить их. Так что я не собираюсь облегчать тебе жизнь.

– Ты всегда был таким козлом.

– Это я уже не раз слышал. Обед в четверг?

– Заметано.


Я вышел из кабинета Беннетта, намереваясь осмотреть новую штаб-квартиру компании. Они заняли три этажа здания и, по слухам, времени зря не теряли. Просторный холл поражал воображение, но офисы были не менее роскошны, с широкими коридорами, полами, облицованными известковым туфом, и все пронизанные естественным светом, струившимся из обычных и панорамных окон и сквозь стеклянные фонари в крыше. В каждом офисе имелась небольшая зона отдыха – конечно, не сравнить с той, что у Беннетта, но вполне подходящая для того, чтобы посидеть и непринужденно поговорить вне формальной обстановки конференц-залов.

Что касается конференц-зала, то он был просто фантастический – с панорамными окнами, выходящими на центр Манхэттена, широким столом из полированного ореха, за которым могло усесться не меньше тридцати человек, и самым современным оборудованием для презентаций.

– Неплохо, Бен, – пробормотал я, вновь выходя в коридор и изучая большую экспозицию фотографий Тимоти Хогана. – Для полного придурка у тебя хороший вкус.

– Что ты здесь делаешь?

Подняв голову, я обнаружил посреди коридора застывшую от удивления Сару и не смог сдержать улыбку – сегодня мне действительно выдался удачный денек.

Или… нет, если судить по выражению ее лица.

–  Сара! – пропел я. – Какой приятный сюрприз. У меня тут только что была встреча. Между прочим, я Макс. Рад наконец-то соотнести имя и…

Опустив взгляд, я внимательно изучил ее грудь и прочее сквозь облегающее черное платье.

– …и лицо.

Боже, что за горячая штучка.

Когда я вновь перевел взгляд на лицо Сары, глаза у нее расширились до такого размера, что напоминали чайные блюдца. Честное слово, у этой женщины были самые невероятные карие глазищи. Будь они чуть больше, она смахивала бы на лемура.

Схватив меня за руку, она потащила меня по коридору. Ее дизайнерские сапожки высотой по колено истошно клацали по каменной плитке.

– Приятно, что мы так скоро снова встретились, Сара.

– Как ты меня нашел? – прошептала она.

– Знакомый знакомого, – я небрежно махнул рукой и снова принялся ее разглядывать.

Она уложила кудри на косой пробор. Их удерживала крошечная алая заколка, очень подходящая к ярким пухлым губам. Сара выглядела так, как будто только что сошла с фотографии шестидесятых.

– Мне кажется, Сара– очень красивое имя.

Она сузила глаза.

– Мне следовало догадаться, что ты псих.

Я рассмеялся.

– Не совсем.

Молоденькая девушка, проходя мимо, резко кивнула и робко пробормотала: «Добрый вечер, мисс Диллон», – после чего поспешно скрылась.

А вот у нас есть и фамилия. Спасибо тебе, перепуганная практиканточка!

– А-а-а, Сара Диллон! – торжествующе возопил я. – Может, продолжим беседу в менее публичном месте?

Оглянувшись, она тихо проговорила:

– Я не собираюсь заниматься сексом на работе, если ты явился за этим.

Ох, да она просто прелесть.

– Вообще-то я пришел, чтобы должным образом поприветствовать тебя в Нью-Йорке. Но, думаю, я могу сделать это прямо здесь…

– У тебя две минуты, – заявила она, разворачиваясь на каблуках и направляясь к своему офису.

Мы вновь и вновь сворачивали за угол, пока не оказались в еще одной, меньшей по размеру гостевой зоне. За окнами виднелся зубчатый ландшафт городских крыш. Молодой человек, сидевший за круглым столом, поднял голову на звук наших шагов.

– Я буду в кабинете, Джордж, – бросила Сара через плечо. – Никаких посетителей.

Когда дверь за нами закрылась, Сара обернулась ко мне.

– Две минуты.

– Если ты настаиваешь, я, конечно, могудовести тебя до оргазма за две минуты, – сказал я, шагнув вперед и погладив большим пальцем ее бедро. – Но оба мы знаем, что ты предпочитаешь подольше.

– У тебя есть две минуты для того, чтобы объяснить, зачем ты здесь, – уточнила она слегка дрожащим голосом. – И как ты нашел меня.

– Ну, – начал я, – в субботу я встретил одну женщину. Оттрахал ее у стены в клубе, если быть точным. И с тех пор я все время думал о ней. Она была просто невероятна. Красива, умна и сексуальна до чертиков. Но она не сказала мне, как ее зовут, и оставила на память одни только трусики. Это даже не назовешь тропой из хлебных крошек…

Я пересек разделявшее нас расстояние, завел ее волосы за ухо и ткнулся носом ей в подбородок.

– И когда я кончал этим утром, вспоминая, как хорошо с ней было, я все еще не знал, какое имя прокричать.

Откашлявшись, Сара оттолкнула меня и шагнула за письменный стол.

– Это не объясняет, как ты меня нашел, – сказала она.

Щеки у нее заметно раскраснелись.

Я видел ее в лучах стробоскопов, с запрокинутой головой и закрытыми глазами – но мне захотелось увидеть ее и сейчас, обнаженной, в солнечном свете, струящемся из окон. Мне не терпелось узнать, как далеко распространился этот румянец. Я немного сбавил обороты. Эта Сара слишком сильно отличалась от той игривой эмигрантки из Чикаго, что я встретил в баре.

– Я случайно увидел вчера, как ты обедаешь с Беном. У нас с ним давняя история. Я просто сложил два и два и понадеялся, что снова тебя увижу.

– Ты рассказал Беннеттуо том, что было в субботу? – прошипела она, и румянец, столь меня восхищавший, сменился мертвенной бледностью.

– Боже, конечно нет. Уверяю тебя, у меня нет тяги к смерти. Я просто попросил его дать мне твой номер. Он отказался.

Ее поза стала чуть менее напряженной.

– Хорошо.

– Послушай, я увидел тебя случайно и понимаю, что не должен был врываться сюда, но я все равно собирался повидаться с Беном. Если хочешь как-нибудь пообедать со мной…

Я положил свою карточку ей на стол и развернулся к двери.

– Тот ролик, – неожиданно сказала она. – Что ты с ним сделал?

Я повернулся обратно, и желание подразнить ее сделалось совершенно невыносимым. Но чем дольше я молчал, тем более испуганной она казалась. Наконец ее прорвало:

– Ты выложил его на YouTube или PornTube, или на какой-нибудь еще сайт?

Не удержавшись, я расхохотался.

– Что?

– Пожалуйста, скажи мне, что не сделал этого.

– Боже, разумеется нет! Признаю, что посмотрел его примерно семьсот тысяч раз. Но я бы никогда не стал им делиться.

Она уставилась на свои руки, нервно ковыряя ноготь.

– Могу я взглянуть на него?

Что прозвучало в ее голосе? Любопытство? Или что-то большее? Я обошел стол и встал за спиной Сары. Она все еще была напряжена, но сейчас подалась ко мне, нервно сжав кулаки. Я вытащил мобильник из кармана, нашел ролик, нажал на кнопку «Проигрывание» и поднял телефон так, чтобы она видела экран. Теперь, когда звук был включен, из крошечных динамиков полилась музыка. Сара появилась на экране. Она плясала, подняв руки над головой – и, так же, как в первый раз, когда я это увидел, я почувствовал, что член напрягается.

– Вот тут, – выдохнул я ей в шею, – ты заинтересовалась, заметил ли я, как задралась юбка. Так ведь?

Я прижался к ней бедрами, ясно давая понять, что она со мной творит.

Затем положил мобильник на стол, а руку – ей на талию.

– И тут снова, – сказал я, кивнув на экран.

Она взяла телефон в руки и всмотрелась в движущуюся картинку.

– Вот тут, когда ты оглянулась на меня через плечо – мой любимый момент. Это выражение на твоем лице, как будто ты танцуешь только для меня.

– О боже, – прошептала она.

Я надеялся, что она вспомнила, что чувствовала тогда, каково это было – танцевать, зная, что я за ней наблюдаю. А затем Сара взяла меня за руку и медленно подвела мои пальцы к подолу платья, которое она задрала до бедер. Ее кожа была такой шелковистой на ощупь. Когда я положил руку ей на живот, мышцы под моими пальцами дрогнули.

– Так ты танцевала для меня? – спросил я, желая услышать подтверждение.

Она кивнула и опустила мою ладонь ниже. Боже, эта женщина была просто клубком противоречий.

– О чем еще ты думала? О моем лице у себя между ног, о моем рте?

Прикусив губу, она вновь кивнула.

– Я хотел прикоснуться к тебе, – сказал я, запустив руку ей в трусики. – Вот так.

Ее тело изогнулось под моим, склоняясь над столом.

– Я хочу ощутить, какая ты мокрая, – сказал я прерывистым, низким и хриплым голосом. – Как ты течешь, когда слышишь, что этим утром я кончил под твое видео.

Мои пальцы скользнули ниже.

Сара ахнула.

– Ты смотришь? – спросил я, введя один палец внутрь.

Она кивнула, и я просунул внутрь два пальца, в то время как мой большой палец выводил круги вокруг ее клитора.

– Ты такая мокрая, – сказал я, покусывая ее за плечо.

– Мы… не должны делать это здесь, – шепнула она.

Но, вопреки собственным словам, нанизалась на мои пальцы. Мерно водя рукой, я чувствовал, как напрягаются ее мышцы. Она прерывисто задышала.

Виновато поежившись, я вытащил пальцы и развернул ее лицом к себе. Она выглядела словно под кайфом – веки полуопущены, губы приоткрыты.

– К сожалению, мои две минуты прошли.

Я поцеловал ее в щеку, в уголок рта и в глаза, когда она опустила веки. А затем вытащил телефон из ее руки и вышел из офиса.

3

Незнакомец заснял на видео, как я танцую.

А затем он нашел меня на работе – потому что, очевидно, приятельствует с моим боссом, – и я попросила его показать мне это видео.

Затем я заставила его сунуть руку мне в трусы– не в первый раз, но сейчас уже в моем новом офисе– и продемонстрировала нам обоим, насколько меня заводит идея о том, что он дрочил, глядя на этот ролик.

– О боже правый!

– Ты повторяешь это уже в десятый раз за последние пятнадцать минут, Сара. Иди-ка сюда и выложи все, как на духу, – предложил мой ассистент, Джордж, опираясь о дверной косяк. – Если, конечно, это не настолько скандальная новость, что мне придется войти внутрь и закрыть за собой дверь.

– Ничего особенного. Просто… – я поправила ручки в стакане у себя на столе и стопку бумаг, – ничего.

Его губы изогнулись в скептической улыбке.

– Ты совершенно не умеешь врать.

– Нет, правда. Совершенно, абсолютно, просто до ужаса ничего особенного.

Джордж вошел в кабинет и плюхнулся на стул напротив моего стола.

– И это «ничего» произошло на вечеринке в честь обручения Хлои в субботу?

– Возможно.

– Это было «ничего» мужской разновидности?

– Допустим.

– И это «ничего» мужского рода имеет отношение к Максу Стелле, который только что был здесь?

– Что? Нет! – не моргнув глазом, соврала я.

Позже я сама бы пожала себе руку за то, как без малейшей заминки выдала эту ложь. Джордж был прав: врать я совершенно не умела. Но, похоже, стыд за секс-у-стены-и-на-публике был так велик, что открыл во мне неизвестные доселе таланты.