Джоан пришлось перебить его:

– Простите, возможно, вы неправильно информированы. Визит президента будет официальным и, скорее всего, недолгим. Насколько мне известно, президент Брайант выступит утром с короткой речью и поприсутствует на военном параде. А его дочь останется на базе на несколько дней. Вот для нее-то вы и организуете полную экскурсию.

На челюстях Паолетти заиграли желваки. Он взглянул на часы, и стало понятно, что он не испытывает никакого удовольствия от подобной перспективы. Джоан не была уверена в причинах такой реакции, хотя некоторые подозрения у нее имелись. Президентская дочурка от первого брака, Брук Брайант прославилась на весь свет своим несносным характером. Она даже заслужила прозвище «Дикое дитя», хотя ей уже скоро должно исполниться сорок.

В обязанности Джоан как специалиста по связям с общественностью входило проследить, чтобы Брук не выставила в невыгодном свете ни себя, ни своего отца-президента. Особенно сейчас, когда дочка якобы «помогала» отцу в его новой предвыборной кампании.

Брук Брайант в общем-то была довольно милым существом, однако ей фатально не везло с фотокорреспондентами. Стоило ей попасть в неловкое положение, как рядом тут же оказывался кто-нибудь с фотоаппаратом, и вскоре снимки уже украшали первые полосы газет.

Но с этим еще можно было бы мириться. Хуже обстояли ее дела наличном фронте. Брук умудрялась постоянно влюбляться в полных идиотов. В результате, когда выяснялось, что ее очередной бойфренд оказался кретином, она совершала абсолютные глупые поступки. А поскольку количество недоумков в Вашингтоне оставалось стабильно высоким, она без труда увеличивала список своих промахов.

Лейтенант-коммандер Паолетти, наверное, заранее представил себе, что начнется на полосах газет и в Интернете, когда Брук у всех на глазах свалится с пристани базы в воду.

– Ну, нам потребуется какое-то время, чтобы согласовать все детали, – произнес он. – Простите, я с удовольствием беседовал бы с вами и дальше, но у меня назначена еще одна важная встреча. Я уже распорядился, чтобы вас сегодня ознакомили с расположением базы. Впрочем, это произойдет уже через десять минут. Если, конечно, у вас нет других планов.

– Прекрасно.

– Мы с вами пообщаемся в контакт позже, – продолжал Паолетти. – Если не сегодня, то завтра или послезавтра. – А сейчас я оставлю вас в надежных руках моего старшего помощника лейтенанта Каспера Джакетта.

– Я сегодня вечером совершенно свободна, – заметила Джоан, выходя из кабинета. Слишком, уж ее заинтриговали слова Паолетти относительно «пообщаемся». Она твердо придерживалась правила, что без игры не добиться победы. Кроме того, она всегда была неравнодушна к Брюсу Уиллису. – Если, конечно, это вас устроит.

– О-о-о, – протянул лейтенант-коммандер, потирая квадратный подбородок. – Как раз сегодня ничего не получится. Я уже договорился о встрече со своей невестой.

Та-а-ак! Эту информацию следовало принять к сведению. Причем Паолетти ухитрился подать ее достаточно изящно и безболезненно для гордости Джоан.

– Я все поняла, – улыбнулась она Паолетти, давая ему понять, что не испытывает ни разочарования, ни смущения. – Не вините меня за неудачную попытку навязать вам свое общество.

– Благодарю вас, – в голосе лейтенанта-коммандера прозвучало искреннее облегчение. – И отдельное вам спасибо от моего эго. – Улыбка у этого красавца оказалась обезоруживающей. Кем бы ни была его невеста, этой крошке исключительно повезло. Видимо, избранница Паолетти действительно торопилась надеть ему на палец обручальное кольцо. – Можете присоединиться к нам за ужином. Я уверен, что Келли не будет возражать.

– Если вы не собираетесь обсуждать со мной какие-нибудь неотложные дела, я предпочитаю воздержаться от столь лестного приглашения, – опустила глаза Джоан. – К тому же я до сих пор живу по вашингтонскому времени, и мне надо адаптироваться. – Джоан планировала задержаться здесь на месяц, взяв отпуск сразу после визита Брук в Коронадо. ДаКоста, конечно, слукавила. Как правило, ее организм не требовал дополнительной перестройки при смене часовых поясов. При кратком визите она продолжала жить по столичному времени, а если случалось провести вдали от дома несколько недель, это не, доставляло ей ни малейшего неудобства.

– Может быть, как-нибудь на неделе мы все вместе пообедаем, – предложил Паолетти. – Я уверен в том, что Келли захочет познакомиться с вами. «Западное крыло» всегда было ее любимым телешоу.

Джоан рассмеялась:

– Передайте ей, что мне тоже приятно участвовать в нем, но было бы лучше, если бы Джош Лайман при этом оставался в соседнем офисе.

Лейтенант-коммандер Паолетти расхохотался, потому что им самим сейчас предстояло перейти в соседний кабинет. Смех у него тоже оказался необыкновенным и заразительным. А чему, собственно, удивляться? Умные, красивые, достойные и уверенные в себе мужчины редко оказываются свободными.

Да о чем тут вообще говорить! Меньше всего ей хотелось крутить романы с «морским котиком», вместе с которым она была вынуждена работать. И нечего даже думать об этом. Впрочем, даже если бы не наличие невесты, Тома Паолетти с его сексуальным смехом, великолепным телом и зовущими глазами правильнее было бы поместить в категорию «смотреть, но руками не трогать».

А так как лейтенант-коммандер оказался конфеткой, на которую можно только облизываться, Джоан понадеялась, что старший помощник будет его достойной заменой.

Лейтенант Джакетт оказался красивым огромным афро-американцем, не столько высоким, сколько необыкновенно широким. При этом не толстым, а громадным, с широченными плечами, на которых он, если понадобится, мог, казалось, унести весь мир.

Его кабинет был меньше, чем у лейтенанта-коммандера, но долго они в нем не задержались. Паолетти, напоследок улыбнувшись, отправился по своим делам, а Джакетт вывел Джоан в коридор и, пока они шли по лестнице, повторил все то, что ДаКоста уже выслушала от Паолетти. Наконец они очутились на улице, под ярким солнцем.

В этот момент зазвонил мобильный телефон Джакетта, и тот, нахмурившись, ответил на вызов. Джоан порылась в сумочке и достала солнцезащитные очки. Закончив разговор, лейтенант обратился к спутнице:

– Если вам что-нибудь понадобится, пока вы будете здесь, у нас, смело обращайтесь ко мне. А вот, кстати, и Малдун.

Джоан подняла глаза и замерла. На фоне сверкающего под солнцем океана нарисовалась крупная мужская фигура. При всем желании этот Малдун не мог бы появиться перед ней более эффектно, чем сейчас.

Подтянутый, широкоплечий, широкогрудый и длинноногий, он замечательно смотрелся в идеально подогнанной белоснежной форме.

На расстоянии он выглядел клоном лейтенанта-коммандера Паолетти – таким же мужественным и неотразимым..

– Джоан ДаКоста – младший лейтенант Майкл Малдун, – растягивая слова, нараспев представил их друг другу Джакетт.

В тот момент, когда Малдун подошел вплотную и Джоан смогла разглядеть черты его лица, самое время было вступить хору ангелов. Явление подобного героя заслуживало исполнения главного церковного гимна «Gloria in excelsis deo».[1]

Младший лейтенант. А звучало это так, будто он был самым главным среди всех лейтенантов вообще. Да и своей совершенной красотой он превосходил Паолетти и Джакетта, вместе взятых. Разумеется, на вид ему было лет двадцать.

Если подобная тенденция сохранится и дальше, скоро Джоан передадут с рук на руки и поручат заботам какого-нибудь десятилетнего энсина. А закончится все карапузом, драящим палубу, которого Джоан видела сразу же по приезде на базу.

– Лейтенант Малдун и будет оказывать вам помощь во время вашего визита, – проинформировал Джакетт опешившую ДаКосту.

Все складывается просто замечательно. Теперь ей подсовывают парня, которого только-только утвердили на роль главного героя. «Алло, Гертруда? Нам сегодня для съемок нужен молодой красавец на роль «морского котика». Убедись, что он не ниже шести футов, что у него тело греческого бога, золотые волосы, голубые сияющие глаза и Бред Питт не годится ему в подметки. Все ясно?».

– Мэм?

«И обязательно нужно, чтобы он оказался настолько юным, что я рядом с ним выглядела бы старухой и он обращался бы ко мне «мэм».

Вот черт! Когда это она успела превратиться в «мэм»? Тридцать два года вовсе не предусматривают никакого «мэмства».

– Лейтенант Малдун сегодня проведет вас по всей базе, – продолжал Джакетт. – Он будет сопровождать вас постоянно. Пожалуйста, постарайтесь держаться рядом с ним.

Ого! Младшего лейтенанта назначили ее личной нянькой. Вот это новости!

Внешне Малдун, осчастливленный подобным поручением, не высказал никаких чувств. Либо он был исключительно вежлив, либо абсолютно непробиваем. Однако Джоан могла поклясться, что младший лейтенант вовсе не мечтал о таком задании. Кого ему повесили на шею, бедняжке? Похоже, он чувствовал себя таким же несчастным, как и она сама.

– Это не столько в целях вашей личной безопасности, – продолжал Джакетт, – сколько в целях сохранения секретности, разумеется. Повторю: если вам что-нибудь понадобится…

Ну, хватит играть в игрушки. Кажется, ВМС США слишком серьезно относится к пиар-компании Брук Брайант.

– Мне нужен полный доступ ко всем объектам базы, лейтенант, – сообщила Джоан.

Однако Джакетт прикинулся глухим:

– …то я вас с удовольствием выслушаю, а лейтенант Малдун окажет всю возможную помощь. А теперь наслаждайтесь прогулкой по базе.

– Я прошла полную проверку на благонадежность, – напомнила Джоан.

Но Джакетт уже разговаривал с кем-то по мобильному телефону – или делал вид, что разговаривает. В следующую секунду он повернулся к Джоан широкой спиной и зашагал прочь, давая понять, что беседа окончена.

Итак, она осталась наедине с «Джуниором», как Джоан мысленно решила называть младшего лейтенанта Малдуна.


– Что еще будете брать? Может, жареную картошку? – спросила Мэри-Лу Старретт.

Тощий матрос с прыщавой физиономией даже не удостоил ее взглядом, не говоря уж о том, чтобы пофлиртовать с молодой женщиной:

– Пожалуй, ванильный коктейль.

– Большой стаканчик или маленький?

А ведь было время (и не так уж давно!), когда такие вот матросики глаз с нее не сводили. А она, что ж, она, разумеется, в его сторону и не посмотрела бы. Подумаешь! Обычный, ничего особенного собой не представляющий матрос!

– Большой. И кстати, я тороплюсь. Поэтому, если не возражаете, я попросил бы… – наконец он взглянул на нее, и в его глазах читалось только одно: «Пошевеливайся же, колода!»

Мэри-Лу достала разогретый сэндвич с курятиной, который он заказал чуть раньше и, укладывая его в пакет, специально надавила на булочку большим пальцем, проделав в ней неаппетитную дырку. Конечно, ей больше хотелось бы плюнуть ему в коктейль, но, к сожалению, пришлось довольствоваться исковерканной булкой.

Она взяла у матроса деньги, выдала ему сдачу, и он, схватив еду и монетки, быстро покинул «Макдоналдс». Официальное обеденное время на территории военно-морской базы заканчивалось.

Муж Мэри-Лу, лейтенант Сэм Старретт, «морской котик» из команды номер шестнадцать, так и не пришел сегодня в кафе вместе со своими товарищами. И это несмотря на то, что он хорошо знал: его жена сегодня работает. Мэри-Лу заступала на смену три раза в неделю, по рабочим дням, когда имела возможность оставить дочку на несколько часов под присмотром миссис Устенски. Для Мэри-Лу это был отличный шанс оторвать задницу от дивана и вырваться из дома…

И какую задницу! Мэри-Лу набрала в последнее время с десяток лишних килограммов, и теперь ее попу невозможно было представить себе, например, в модных нынче стрингах.

Дочка Хейли родилась чуть больше года назад, но у Мэри-Лу не было секса с собственным мужем гораздо дольше. Имеется в виду настоящий секс, а не «давай по-быстрому, пока темно», как будто она не любимая жена, а какая-то завалящая шлюха. Да и такой секс случался теперь крайне редко.

Мэри-Лу неспешно поправляла ряды пластиковых стаканчиков, выстроившихся возле автомата с содовой водой. Она прекрасно понимала, что если не будет выглядеть очень занятой, этот идиот, менеджер Аарон, обязательно придумает ей какое-нибудь дело.

Может быть, если бы Мэри-Лу удалось похудеть, Сэм снопа стал бы смотреть на нее с вожделением, как на женщину, а не на мешок с картошкой. Возможно, это произойдет, когда она перестанет кормить ребенка грудью. Правда, все вокруг говорили, что при кормлении грудью женщина, наоборот, теряет в весе, но, наверное, Мэри-Лу, – какое-то чудо природы, и все у нее получается наоборот. Не исключено, что как только она отнимет Хейли от груди, то сразу же похудеет. И тогда, вероятно, Сэм снова захочет спать с ней.

Сейчас он постоянно засиживается допоздна перед телевизором в гостиной, выжидая, когда заснет жена, и только тогда приходит в спальню. Вернее, так он считает. Как правило, она в это время не спит, а тихо лежит в кровати, мечтая о том, чтобы он начал приставать к ней. Хотя при этом прекрасно понимает, что ничего подобного не произойдет.