– Глубоко… хотя не думаю, что он жестокий садист или что-то в этом роде. Просто практикует в сексе боль и наслаждение.

Она уставилась в кружку, представляя, что это стакан с джином, прозрачным джином, с плавающими в нем ответами.

– Ты хотя бы знаешь, что это такое садист? Или доминант в сексе? Они немного различаются, знаешь ли? – резко бросил Брент.

– Да… примерно… но скорее, теоретически, из книг и фильмов. Практики, сам знаешь, у меня никогда не было, если не считать всяких дурачеств, которые закончились самым постыдным образом.

– Э… о каких дурачествах идет речь? Ты мне никогда не говорила! – встрепенулась Шелли.

Лиззи вдруг стало жарко. Конечно, вполне можно болтать о личных делах с глазу на глаз с одним из друзей. Но сейчас возникло чувство, будто ее допрашивают.

– Слушай… разве у тебя сегодня утром нет собеседований? – спросила она, хватаясь за спасительную соломинку. Обе девушки работали в агентстве по найму секретарей, и несмотря на то, что была суббота, у Шелли наметились посетители. Сверхурочные еще никому не помешали.

– Дерьмо! Мать твою! Именно что есть, и я опоздаю ко всем чертям!

Шелли вскочила, пролив чай, и, забыв о кружке, схватила банан из вазы с фруктами, чтобы съесть в дороге, и ринулась к двери.

– Но позже я хочу услышать все кошмарные подробности. Я серьезно! Обещаешь? – крикнула она на ходу, прежде чем выскочить за дверь и с грохотом помчаться по лестнице в свою комнату.

– Обещаю, – крикнула вслед Лиззи, оборачиваясь к Бренту.

– Тебе нужно быть осторожнее, дорогая.

Борьба между тревогой и восхищением в его взгляде, кажется, заканчивалась в пользу тревоги.

– Прежде всего нужно установить твердые границы. И сделать это заранее. Это главное. Особенно, если тебя приняли за проститутку. Большинство не желают играть роль рабыни, потому что не могут рисковать предстать перед новым клиентом разукрашенной синяками. Но мои клиенты часто просят наказывать их. Сама знаешь, женщины, да и мужчины, прочитав очередную модную книгу, хотят знать, каково это на самом деле.

Лиззи объяснила суть предложения Джона и упомянула о его обещании все ей компенсировать.

– В таком случае, если дашь слово быть осторожной и держать под рукой телефон с моим номером… Может, тебе стоит попробовать… хотя бы еще одно свидание! Значит, собираешься увидеться сегодня вечером со своим роскошным любителем джина? Как ты с ним общаешься? Надеюсь, ты не дала ему номер личного телефона?

Он глянул на двойную розетку в углу, где заряжались его личный и рабочий айфоны. Он уже давно не брал клиентов, но по привычке заряжал телефон.

– У профессионалов всегда два телефона. Один – исключительно для бизнеса.

Лиззи потянулась к печенью. Взяла две штуки. Потом еще одно. Прошлой ночью она потратила кучу калорий, пока извивалась и выгибалась от наслаждения.

– А вот об этом я подумала. Сказала, что телефон украли и что прошлой ночью я не работала. Дала е-мейл «Бетти», чтобы он мог связаться со мной. Сегодня забегу в магазин и куплю второй телефон подешевле.

Восхищение снова взяло верх над тревогой.

– Что же, значит, похоть не окончательно размягчила твой мозг. Как насчет провести день вместе? Я работаю с четырех до восьми. Можем пойти на ланч, потом заглянуть в «О2»[3]. Потратим твои деньги, приобретенные неправедным путем?

Бренд работал в садовом центре и иногда трудился по субботам. Раньше он считал эту работу ниже своего достоинства и утешался лишь мыслью о том, что это временная остановка на пути к новой жизни. Но остался, привык и полюбил свое дело.

– Согласна! В отличие от вас обоих, у меня сегодня никакой работы. И я хочу пойти на ланч.

На душе стало легче при виде повеселевшего Брента.

– Кроме того, мне нужно белье, что-нибудь пороскошнее…

Она осеклась и почувствовала, как кровь бросилась в лицо.

– И, может быть, небольшое путешествие в магазин «Энн Саммерс»… за кое-какими… э… аксессуарами. И побольше резинок, конечно.

– Конечно, – торжественно повторил Брент, хотя едва сдерживал смех. – Нужно быть готовым ко всему. Если уж ты собираешься вытворять все эти чокнутые штучки, следует, по крайней мере, все делать по правилам… и наслаждаться при этом. Особенно, если он такой красавчик, как ты утверждала.

– О, он… он такой…

– Я приготовлю завтрак, а потом будем строить планы на день.

Брент поднялся, гибкий и изящный, и пока пересекал комнату, Лиззи думала о том, что он привлекателен, но какой-то отчужденной красотой. Года два назад у них была короткая связь, но вскоре оба поняли, что быть друзьями им нравится больше, отчасти потому, что Брент предпочитал мужчин.

– Кстати, сколько ты с него запросила? – поинтересовался он, роясь в холодильнике.

Лиззи назвала свою цену и бонус, назначенный Джоном.

– Господи боже, женщина. Должно быть, ты и вправду хороша! Столько мне давали за всю ночь. Поверить не могу, что ты стянула с него такую кучу зеленых за то, что все равно сделала бы даром. Нет, справедливости в этом мире, жадная ты сучка! – дружелюбно закончил он.

– Но я же не спрячу их в чулок. Как раз хватит на белье и все остальное. Часть пойдет за квартирную плату и в копилку.

Она вспомнила, как мучилась чувством вины из-за этих денег.

– Остальное спрячу в конверт и пошлю в Организацию защиты кошек. Либо это, либо сохраню все и отдам, когда он будет уезжать.

Брент покачал головой.

– Если собираешься проделать такое, делай все по правилам. Он, очевидно, богат, и деньги для него ничего не значат. Поэтому трать деньги на себя и на везучих кисок.

«Может, я так и сделаю…. может быть».

Но почему Лиззи иногда чувствует, что это она должна платить Джону Смиту за наслаждение, а не наоборот?


«Не смотри никуда, только вперед, на дорогу», – сказала Белль в «Тайном дневнике девушки по вызову»[4].

Иди прямо туда, словно там тебе самое место. Подбородок выше, взгляд перед собой, вид неотразимый.

Да, все это, возможно, прекрасно срабатывало в огромном, дорогом отеле большого города, но «Уэйверли Грейндж» был провинциальным отелем довольно скромных размеров, и портье, возможно, точно знали, кто их гости и кто должен и не должен быть в здании.

Сердце Лиззи глухо колотилось, и не только от головокружительной перспективы снова встретиться с Джоном. Нет, это был страх, что от нее потребует ответа человек, от вида которого голова кружится.

– Я бы на твоем месте не стал волноваться, дорогая, – заверил Брент. – «Уэйверли» – отель с твердыми правилами, и они глазом не моргнут, если постоялец вызовет проститутку. У них постоянно бывают тематические вечеринки, и бар известен как место, где можно снять как женщину, так и мужчину. Черт, да я и раньше встречался там с клиентами!

Но все же Лиззи ужасно нервничала, когда, забыв о своей решимости, глянула в сторону портье. За стойкой возвышался смуглый мужчина латиноамериканского типа с длинными черными волосами. На нем был прекрасный костюм, нечто вроде того, что носил Джон, только более экстравагантный.

Управляющий, решила она, и выглядит совсем неплохо. Темные глаза за очками в металлической оправе оценивающе оглядели ее. Едва заметно улыбнувшись, он легким кивком велел ей пройти к лифту.

Оказавшись в кабине, она постаралась дышать ровнее и даже посмотрелась в зеркало на задней стенке. Сегодня Лиззи предпочла надеть модный синий костюм, который когда-то надевала на собеседование и носила с белоснежной блузкой.

Тогда она не получила места, на которое претендовала сотня человек, но сегодня выглядела фантастически. Блестящие черные волосы легко укладывались в прическу «Бетти», туфли на высоченном каблуке делали ноги стройнее и длиннее, и она захватила самую большую сумку, которую все же нельзя было назвать хозяйственной. Не хотелось думать о том, что случилось бы, потребуй управляющий проверить содержимое сумки. Хотя, если то, что сказал Брент о «Уэйверли», – правда, почти все являлись сюда с сумками, полными презиков, сексуальных игрушек, запасного белья, смазок, и одному Богу известно, чего еще.

Через несколько секунд она оказалась на этаже, где был расположен номер Джона, набрала в грудь воздуха и вышла, вспоминая прошлую ночь. Тогда она была с ним, и он обнял ее за талию и повел в номер. Теперь приходилось идти самой, и альтернативой было только бегство.

Она нащупала в сумке новый телефон, где в списке контактов были Джон, Брент и Шелли. Так легко позвонить или послать смс с вежливым отказом! Брент, возможно, сумеет прислать девушку взамен Лиззи. Та будет счастлива заполучить богатого клиента.

Черта с два!

И Лиззи громко постучала в дверь, прежде чем успеет передумать.

– Бетти! Я так рад, что ты пришла!

Значит, ей это не приснилось. Джон Смит был так же красив, как она помнила. И так же реален. Казалось, с их первого свидания прошла неделя, долгая неделя, в течение которой она постоянно хотела его… а на деле они не виделись всего сутки.

Пока Джон вел Лиззи в номер, та гадала, догадывается ли он о ее сомнениях. Судя по насмешливому выражению лица, возможно, так и было. Он словно читал самые ее потаенные мысли… и возможно, знает о ее обмане?

– Приятно снова встретиться, Джон, – вежливо ответила она, стараясь выглядеть равнодушной, и даже небрежно чмокнула его щеку. Легкая поросль щетины едва царапнула губы. Он снова был одет как для деловой встречи, только пиджак снял. Может, он работал, когда она пришла, хотя был уже поздний вечер?

– Выглядишь восхитительно, женщина. Классный костюм. Ты всегда одеваешься по-деловому, когда идешь на дело? – лукаво подмигнул он.

– В таком бизнесе, как у меня, не стоит слишком выделяться.

– Лучше держать все вкусняшки в простом канцелярском конверте, если можно так выразиться.

Она подмигнула в ответ.

– Кстати о бизнесе…

Джон подошел к комоду и вернулся с толстым конвертом. Скорее всего, деньги, та сумма, о которой они договорились, когда она послала свой новый номер электронной почтой.

Сознавая, что неприлично и грубо считать деньги в его присутствии, она спросила:

– Можно я попудрю носик, перед тем… перед тем, как мы начнем?

– Разумеется!

Синие глаза блеснули. Неужели он ощутил ее колебания? Она по-прежнему не знала, подозревает ли он что-то. Его так и распирало от тайн и секретов, и солнечная улыбка скрывала черт знает какие тени и обманы.

В ванной она пересчитала деньги – все правильно, – и послала Бренту эсэмэску, что все ОК и волноваться не стоит.

Немного успокоившись, она сходила в туалет, вымыла руки и освежила блеск на губах.

«Полностью готова. Сейчас или никогда…»

Она открыла дверь.

Джон что-то пил. Вероятно, джин. Она ощутила слабый бальзамический запах, когда он подошел ближе.

– Выпьешь? – спросил он.

– Только воды, если не возражаешь.

– Сегодня ты ужасно деловая, верно? – загадочно улыбнулся он, открыв бутылку и налив ей воды.

– Что же, я работаю в сфере услуг. Поэтому нужно оставаться трезвой и постараться добросовестно отработать полученные деньги.

– Достойно восхищения… достойно восхищения… – пробормотал он, хищно наблюдая, как она пьет, как отставляет стакан, глубоко вздыхает.

– Итак, Джон… что на этот раз?

Его прекрасные губы дернулись. Джон на секунду прикусил нижнюю. И тут, без всяких видимых знаков, она ощутила, что он стал словно из стали. Мгновенно вырос на дюйм-другой и обрел излучавшую власть ауру. Она представила его настоящим демоном, законченным подонком, сидевшим за столом переговоров и почти без усилий получающим все, что пожелает.

– Ну… сначала угоди мне, прекрасная Бетти. Зови «господином».

Она словно опять очутилась в лифте, только с перерезанным кабелем. И отправилась в головокружительный полет, как на американских горках, где на каждом повороте подстерегает очередной ужас. Вот оно. Игра. Она сумеет сыграть или просто отдаст ему деньги и смоется.

НИКОГДА!!

– Да, господин, – прошептала она, потому что, кажется, потеряла голос.

Он сжал ее лицо нежными ладонями и заглянул в глаза, раздевая пристальным, напряженным взглядом. Все еще полностью одетая, она ощущала себя более чем голой, потому что все надежды и страхи были выставлены напоказ.

И тут он поцеловал ее сначала нежно, потом крепче. Восторгаясь ролью рабыни, она не отвечала на поцелуй. Губы оставались неподвижными, податливыми, пассивными, пока он насиловал ее своими губами и языком, пробуя на вкус мягкую внутренность рта, покоряя, наполняя поцелуем до краев.