- И с начальником пререкаешься.

- Так накажите меня...

Коротко, колко рассмеялся. Прошелся по кабинету, куда-то за спину мне, ближе к окну.

Не оборачиваюсь. Прислушиваюсь к звукам.

Учтиво отзывается:

- Для этого... у вас, юристов, - а сарказм так и разливается кровью по венам, - Киселев есть...

Вдруг движение - дрогнул стол. Оперся на него руками. Прямо позади меня, отчего тотчас ощущаю его дыхание в затылок.

- Или я не прав? - продолжает завораживающим, прознающим до трепета шепотом. Враз от его тепла, запаха, близости - перехватило дыхание. Участился пульс. Мышцы предательски сжались... не то от страха, не то от похоти.

- А если... - давлю из себя слова, а дрожь уже прорывается даже в голос, - он не справляется...

Жуткая, рвущая сознание пауза, тишина - и хмыкнул.

Резво отстранился. Шаги - и опять замирает передо мной.

Не сразу, но отваживаюсь поднять взгляд.

...с вызовом глаза в глаза.


Изучает, уничтожает, покоряет... Казалось, пробирается в самую душу.

Волнительные, режущие минуты - и наконец-то на его лицо проступили, кроме иронии, и прочие эмоции. Вот только вместо игривости и вожделения - вмиг там отпечаталась нечто неожиданное, даже, казалось, невероятное: дерзость, ноты злости, презрения, отвращения.


- А не справляется... - жестко, -  УВОЛИТЬ НА**Й. Или его. ...или тебя, - грубо, уничтожительно, рубя яростью по живому. Вмиг ошарашенная, закляла я, не моргая. Очи в очи. Ведет дальше: - Чё те надо, Фирсова? - борзо, с вызовом. - Что за тупая игра?

Губы исказились в раздражении. Стиснул зубы.


- Это - не игра, - гордо выпрямилась я, не желая уступать новоявленному врагу. Сухо, горько, но еще достойно.

Колкий, полный борьбы взгляд. Прожевала эмоции.


Рассмеялся.

Заиграл скулами.

Ответил:

- Хорошо. Хорошо, что не на счет тупости споришь.


Шаги в сторону - освобождая меня от своего морального давления, высвобождая из своего плена.

Тотчас встаю со стола - не сопротивляется. Устремляюсь на выход, но в последний миг замираю рядом. Бок о бок. Не глядя в лицо:

- А я и не пыталась... ВАМ угодить.

Тихий смех. Цыкнул раздраженно.

Едва вновь продолжила свой ход, как вновь отзывается. Шорох - судя по всему, обернулся (отвечаю тем же):

- Так что за план?

Коварно (хоть и догорая в поражении) лыблюсь:

- Он вам ТОЖЕ не понравится.

- А ты попробуй... - ехидно прищурился, казалось, вновь давая слабину. Поблажку. И вдруг: - Я дам шанс.

Обомлела.

Но лишь на миг.

Гордо задрать нос:

- Себе оставьте... - короткая, уничтожительная пауза: - Вдруг понадобится.


***

Утром, пока все работники устремились на привычное, утреннее совещание, "пятиминутку", я же побрела в юр. отдел, на свое "рабочее" место.


Но не успела и переступить, перешагнуть порог, учтиво, усердно закрывая (почему-то) слегка перекошенную, неподатливую дверь, как вдруг вздрогнула в испуге.

Шумный выдох. Взгляд по сторонам, дабы убедиться, что это - какой-то прикол, или, возможно, этот гад все же ради кого-то другого сюда приперся: но нет, а потому устремить, обрушить взор, полный негодования, злости и обиды, на мерзкого Кузнецова:

- И? Что это?

- Доброе утро.

- Не похожи ВЫ... на что-либо ДОБРОЕ, - язвлю.

Ухмыляется паршивец, наслаждается моментом, результатами своей вчерашней победы:

- Контролирую... насколько ты прилежней стала относиться к своей работе.

- И как? Нравится? - откровенно грубо, ни на мгновение себя не сдерживая.

- Опять опаздываем.

- А то Вы всегда приходите вовремя.

- А я - директор, мне можно.

- А я - практикант, мне тоже можно.

Удивленно вздернул бровями, но все еще ухмылка:

- Леща бы тебе дать... отрезвляющего, поучающего - вот это можно, - залился тотчас желчью. Пронзающий, пробирающий до кости... взгляд, не моргая.

- ТАК ДАЙ! - резко, яростно, криком сплевываю, не выдерживая.

- Лесь? - послышался удивленный, испуганный голос за мой спиной.

Мигом оборачиваюсь: Киселев. Ну, да ж, б***ь. Кто ж еще?!

Шорох - резво встал Кузнецов, обогнул стол, мимо меня - и к Артему. Радостно (обняв за плечи товариСЧа) крикнул тому:

- Вот ты-то мне и нужен!

Уверенный напор - и подал, повел Викторовича в сторону его же кабинета.

Но еще миг  - и замирает в последний  момент Босс, Боренька, с*ка эта е**нная, на пороге. Ехидный, нахальный взгляд на меня, вполоборота:

- Одного только не пойму... Как, у такого принципиального законника, такая... сестра?

- Какая такая? - жестко, борзо, с наездом, скалясь уже от бешенства.

Замялся, перебирая слова... Прожевывая, не меньше меня, матерные слова. Тягучая, бесящая пауза - и поддается:

- Не-правиль-ная...


Разворот - и пошагал прочь... гордой походкой.


С*ка.

...с*ка еб**чая.

Глава 3. Западня

Глава 3. Западня


***

Но а дальше... Киселев обыграл. Даже Киселев обыграл меня. Как сопливую школьницу. Причем таким способом, какой только он, как (в какой-то степени) друг Кузнецова, и мог придумать. Просто, с*ка, и тупо. Да так, что уже я (с моей-то извращенной фантазией) не могла легко, красиво выпутаться из этой злое**чей западни.


***

Весна ранняя, дерзкая, жаркая выдалась в этом году.

Да так, что уже все и куртки давно сняли.

И вот заветное пятнадцатое апреля (как оказалось) - и мой недо-кавалер меня приглашает на пьянку, в честь своего... дня рождения. Киселев ликует, а я позорно ведусь: и то, лишь потому, что кто-то из девок в офисе обмолвился, что там будет и сам Ген...


Мой шанс. Мой... добить начатое (ведь время поджимает). Но не Киселя.


Я так думала. Наивная дура! Конченная, наивная дура!!!


***

Добираться до места назначения пришлось... всем вместе. Первая причина - это было "гребенёво", о котором мало кто знал... что оно вообще существует. И вторая - так как планировался... некислый, просто невъе**нный сабантуй, то к вечеру ожидались одни ходячие мертвецы. Больше книг на сайте кnigochei.net А потому решили сразу: заказной автобус, с повышенным комфортом. И если особые цацы (да тот же Кузнецов) пыжились выделиться на такси, то тут же все эти глупости удавил коллектив, рождая между нами равенство в виде геройского коммунизма.

Часть забрали сразу из "ОНГМ", остальные - подтянулись по пути...


И если мой "любимый" Компотик заботливо уселся рядом со мной... то, с*ка, Кузнецов... практически напротив. Из скромности (дабы не выставлять всё перед всеми на показ), аль из жалости (только не понятно еще к кому), это скотина чуть сбоку... но то и дело, что сверлила меня взглядом. Хорошее развлечение - доводить меня до бешенства, при этом даже рот не раскрывая. Временами бросала я на него презрительный, с укором взгляд - но тот только едва заметно ухмылялся. С*ка.


- А ты что про это думаешь? - огорошивая, внезапно обратился ко мне Кисель. Обмерла я, пристыжено. Ведь за тугими мыслями вовсе не вслушивалась в этот их балаган.

- А? - растерянно, то невольно таращась на Артема, то невольно хмурясь и взор около, пытаясь разгадать, с чем он ко мне докопался.

- Говорю, что ты об этом думаешь? - словно издевается.

Шумный, сдерживая раздражение, гнев, вдох (мой). И снова взгляд около, будто там смогу найти ответы. И не знаю даже, отчего... уставилась на мгновение на Бориса. И вдруг... отреагировал. Едва заметно, но все же состроил рожицу, спаясничал... мол и сам без понятия.

Обмерла еще больше ошарашенная.  Пустой взгляд пред собой. Чувствую, как щеки от смущения начинают пылать.

А пауза, с*ка, уже, кабздец, как затянулась.

Вдруг рассмеялась какая-то из девушек и вставила слово за меня:

- Да замечталась она... вот и не слушала.

Еще сильнее стыд расцарапал мне лицо - не дышу. Заржали идиоты.

И снова взор вором на Кузнецова - один только он сдержался.

Неловкость вмиг лезвием полосонула горло, а гордость злобно взревела в недрах души.

Прокашляться и тотчас попытаться оправдать себя, вытащить за уши из канавы позора:

- Да о дипломе задумалось. Осталось недолго... а почти ничего не готово. Уже башка не варит. Так что, - шумный вздох и рисую на лице клоунскую улыбку: - Скорее бы уже доехать и нажраться. Выпустить пар!

- О-о-о! - миг взревела толпа, некоторые даже зааплодировали.

- Вот это по-нашему... А не диплом, мечты!

- Правильно, - иронично сплевывает какая-то барышня. - Нахрен  учебу, лучше сразу стать такими алкашами, как мы!

Ржет орава.

А я уже блуждаю взглядом около и вновь ныряю в мысли, лишь на мгновение дав вновь, позволив себе уловить лицо Кузнецова.

Не глядел уже - пялился куда-то в сторону и смеялся вместе с остальными.

Черти что... то он ненавидит меня и готов удушить, то вдруг... поддержка.

Идиотизм полный.

Живо отвернуться, устремить взор за окно - чтоб, если что... то и не до***вались. Да и меньше... на Него буду косить.

Быстрее бы, и вправду, доехать... да напиться. Ибо сил... на все это сражение уже не хватает. Особенно... когда сейчас враг, через секунду - друг, а еще через мгновение - и сам, наверно, не знает, что выберет, решит относительно меня...


***

База отдыха. Чистое, с прозрачной водой озеро, в центре которого - настоящий торфяной остров. Вокруг - сосновый бор. Не место - а рай на земле. Несколько мелких альтанок, летних домов. А в центре, на поляне - огромная беседка. Наша: идеальна для таких пышных торжеств.


Каждый враз занялся своим делом: одни - костер разводили в мангале, готовясь к такому важному и неотъемлемому ритуалу, как "жарка шашлыков", другие - стол накрывали, третьи - музыкой и хорошим освещением (впрок, для вечера), четвертые (среди них такие лентяи, как я) - просто слонялись-тупили, наслаждаясь видом, или же болтали... о всём и ни о чем, да ушло выжидали, когда уже позовут пиршествовать (а то, пока доехали, уже и обед настал, все проголодались).


Сижу на траве, поджав под себя ноги, гружусь. Пустой, бесцельный взгляд на озеро, лишь иногда впуская в сознание вычурность окружающей обстановки. Уже и деревья зеленью покрылись. Осталось немного - конец практики, а там и лето. И, действительно... гребанный диплом. Но и ладно. Похрен на него. Что дальше-то? Что дальше?..


Вдруг движение, шорох сзади. Едва попыталась обернуться (лениво, неторопливо, сгорая в раздражении - лишь бы не Кисель), как тут же уже рядом оказался, присел на корточки Борис... Скрестить руки перед собой, играясь зажигалкой. Ухмыляется, хотя взор метает  то на свою игрушку, то вперед - куда-то далече, за озеро, в чащу.

- Глупо обижаться... на правду, - внезапно отозвался, отчего его голос словно лезвием меня полосонул.

Сжалась невольно в волнении. Нервически сглотнула слюну. Но на лице вмиг нарисовала уверенность и надменность:

- На какую? - грубо, жестко, едва не рыча. Не смотрю на него, тоже взор куда-то... в никуда. Молчит, давая паузу, отчего решаю договорить: - На ту правду, согласно которой ВЫ - герой, а я - ...тупая шлюха?

Хмыкнул вдруг, язвительно.

Еще минуты тишины, перебирая мысли, и отвечает:

- Нет, - шумный вдох и, упершись себе в колени, тотчас встал, выровнялся на ногах. - Что всё это - лажа. И ты - х**во, но... притворяешься.


Быстрые, резвые шаги вперед, к водоему.

Сижу, ошарашенная, и не могу даже слов подобрать. Хотя бы... самой для себя.


И вдруг подъехало такси - а из него еще высыпало несколько человек. Кто - сразу к Киселеву (поздравлять), а кто - двое мужчин - к Кузнецову, что как раз стоял, курил на кладке, у озера.

Живо пожать в знак приветствия руки. Шутки-прибаутки. Заливаются хохотом.

Особенно... Борис. Аж бесил.

Смешно ему... умный больно.

Знает он всё... Притворяюсь.

Мигом срываюсь на ноги - и мчу вперед, замираю среди кобелей. Игнорирую незнакомцев. Взгляд на этого "всезнайку":

- С чего ты взял, что я притворяюсь? - злобно, дерзко. И плевать уже на его гребанную, возлюбленную субординацию. Хочет - пусть сам, с*ка, себе "выкает", а мне - уже по**й  и тошнит. Нашелся Царь... е**чей горы.

Обмирают наши невольные зрители в растерянности. Взор метают то на него, Бореньку, не меньше ошарашенного, удивленного, то на меня, бесстыдную.