Как ни странно, но впервые в жизни она разоткровенничалась именно с Беном. В их первую проведенную вместе ночь они говорили буквально обо всем, и с ним она ощутила такую духовную близость, какой никогда раньше не испытывала. Быть может, это так коварно подтолкнуло ее к мысли, что она любит его — возможность рассказать о себе тому, кто почти ничего о ней не знал.

«Ты сентиментальничаешь, — сказала она себе, когда солнце наполовину скрылось за горизонтом. — Возвращайся-ка в номер, прими душ и приоденься к ужину. Побудь сегодня на людях. Надень платье, подчеркивающее твой загар, и немного развейся».

Солнце почти село. Надо было вернуться в отель, прежде чем стемнеет и москиты выйдут на охоту. Кэри пошла к лежаку, чтобы забрать книгу и сумочку.

У лежака она остановилась, как вкопанная, и близоруко уставилась на него. Без очков она видела не так уж плохо, но она была уверена, что кто-то рылся в ее вещах. Она оставила сумочку на лежаке, а не на песке рядом с ним. Конечно же, никто не пытался обокрасть ее! Кэри скрипнула зубами, потому что в сумочке был паспорт, с которым завтра надо быть в суде.

Она приблизилась к лежаку, чувствуя легкое сердцебиение, и снова остановилась, оглядываясь вокруг. Пляж был пуст. Она медленно и бесшумно выдохнула. Посередине лежака, прямо на книге, лежала пара туфель, очень легких. Высокие-высокие каблуки и тонкие белые декоративные шнурки-ленточки. Последний раз она видела их в доме у Бена. Это были туфли, которые она там оставила и не ожидала увидеть вновь. Они аккуратно, словно по ранжиру, покоились на книге.

«Их там нет, — сказала она себе. — Это оттого, что ты думала о них. Думала о нем. Все вспоминала и вспоминала. Их там просто нет, и эта галлюцинация — результат последних месяцев, сплошных стрессов».

Она протянула руку. Туфли были вполне осязаемы. Правый каблук немного сбит с самого первого раза, когда она их надела. Она шумно сглотнула и снова огляделась вокруг. Уже стемнело, и черное небо переливалось блеском звезд. «Я не спятила, — твердила она, — не спятила».

Кэри подняла сумочку и книгу. Они тоже были вполне осязаемы. Она снова коснулась туфель. Как они сюда попали? Было бы очень трудно подложить их и остаться при этом незамеченным; она же никого не видела. Внезапно испугавшись, она подхватила их и побежала что было духу по деревянной дорожке, через отделанное мрамором фойе, потом по лестнице к своему номеру. Дрожащей рукой вставила ключ в замок. Зажгла свет, прежде чем войти, боясь чего-то, что могло оказаться внутри.

Но номер был пуст. В нем все было так же, как и перед ее уходом. Она бросила туфли, сумочку и книгу на кровать, а затем крепко зажмурилась.

— Когда я открою глаза, они исчезнут, — произнесла она вслух. Кэри стояла с закрытыми глазами почти минуту. Когда она их открыла, туфли были на том же месте.

Каждый вечер она оставляла балконную дверь открытой, но теперь плотно закрыла ее, накинув шпингалет. Она проверила входную дверь и закрылась на цепочку. Затем она пошла в душ и решительно открыла оба крана.

«Возможно, — думала она, втирая шампунь в волосы, — возможно, я сама их привезла. Вполне вероятно. Не исключено, что я вовсе не оставляла их у Бена, а взяла с собой. Может быть, эти туфли — символ всего плохого, что было в моей жизни, и я привезла их сюда, чтобы избавиться от этого символа». Она поморщилась, когда мыло попало ей в глаза. Все это было довольно надуманно, но она просто не могла найти другого объяснения.

Или, может быть, Бен прислал их… Кэри стояла под огромной хромовой горловиной душа и думала, что нашла наиболее логичный ответ. Зная, что она здесь, хотя Кэри и не сказала ему, когда уезжает и где остановится (он скорее всего у кого-то это выведал), Бен послал эти туфли как символ самого себя. Очень даже логично. Бен, возможно, ожидал, что она выбросит туфли в море, закопает их поглубже в песок или проделает с ними что-нибудь еще. Она предположила, что на него снова нашло что-то необъяснимое, как и все, что связано с его шарлатанским товаром и лечебными травами.

Выключив воду, она потянулась за полотенцем. Кэри очень надеялась, что когда она выйдет из душа, туфли окажутся на прежнем месте, иначе она окончательно убедится, что у нее нервный срыв. А срываться в такой дали от дома было никак нельзя.

Туфли стояли там же. Она села перед зеркалом и наложила легкий макияж. Затем открыла платяной шкаф (немного при этом нервничая, как будто там кто-то прятался) и достала темно-лиловое платье. Надев его, она вдела в уши висячие серебряные серьги и намазала губы блеском. Кэри встряхнула головой, чтобы ее почти черные влажные кудри эффектно обрамляли лицо.

— Смотришься неплохо, — сказала она вслух. — Но как-то не совсем уверенно.

Туфли по-прежнему лежали на кровати. Она взяла их оттуда и надела. Туфли были точно ее. Сидели как влитые.

В баре было полно народу. Джесс и Рита помахали ей и одобрительно окинули ее взглядом.


— Я-то думала, что у вас с собой лишь шорты да джинсы, — начала Джесс. — В этом наряде вы просто неотразимы.

— Спасибо. — Кэри осторожно огляделась.

— Все в порядке? — спросила Рита.

— В полном, — ответила Кэри.

— Вашего молодого человека здесь нет, — выпалила Джесс.

— Моего молодого человека? — Кэри подхватила коктейль с подноса проходившего мимо официанта и одним глотком ополовинила бокал.

— Ну, этого… Инструктора по серфингу.

— Он не мой молодой человек, — заявила Кэри. — Не мой, и все тут. Я все время вам повторяю, что обручена.

Тут она поняла, что забыла взять кольцо из сейфа.

— Мне казалось, что вы приоделись именно для него, — предположила Рита.

— Ни для кого я не приодевалась, — отрезала Кэри.

— И все равно вы выглядите очаровательно, — проворковала Джесс. — Составите нам компанию за ужином?

Сначала она хотела отказаться, но потом согласилась. Кэри вдруг снова испугалась одиночества, испугалась фортелей, которые мог выкинуть ее мозг. За ужином она все время кивала и улыбалась, щедро запивая блюда коктейлями.

— Хочу подышать свежим воздухом, — заявила она, когда Рита и Джесс пили кофе. — Что-то здесь сегодня душно.

Она вышла из ресторана, прошла вдоль веранды и спустилась к бассейну. Бар рядом с ним еще работал, и человек пять сидели у стойки на высоких табуретах. Кэри чувствовала себя не так скверно, когда рядом были люди. Но ей вдруг снова захотелось побыть одной. От выпитых коктейлей немного шумело в голове.

Дойдя до конца бассейна, она споткнулась на своих высоких каблуках и неловко упала в густую зеленую траву.

— Вот так и случается, когда надеваешь слишком модные туфли.

Его голос прозвучал так ясно, как будто бы он стоял рядом. Кэри удивленно подумала, насколько серьезно она вдруг спятила. Раньше она считала, что люди сходят с ума постепенно, но с ней все произошло иначе. Проснувшись утром, она чувствовала себя прекрасно, сейчас же она стремительно съезжала с катушек.

— Тебе помочь подняться?

Она оглянулась. Рядом стоял он, именно он. И ее воображение было тут совсем ни при чем. Он протянул ей руку. Она ухватилась за нее и коснулась его пальцев. Они были теплыми.

— Порядок, — сказала она, довольная тем, что, несмотря на внутренний озноб, голос ее оставался ровным. — Не знаю, призрак ты или нет, но буду безмерно счастлива, если поможешь мне встать на ноги.

— Разумеется, я не призрак, — ответил Бен. — С чего это мне быть привидением?

Кэри отряхнула платье.

— Потому что тебя просто не должно здесь быть, — спокойно сказала она.

— Знаю, — произнес он. — Но тем не менее я приехал.

Она, не отрываясь, смотрела на него.

— Хочу, чтобы ты понял меня правильно. Нынче вечером я немного выпила, потому что чуть раньше натерпелась такого страху… Туфли, о которых я не знала, где они, вдруг материализовались на моем лежаке. И это дико меня напугало.

— Они не должны были тебя напугать.

— Тогда к чему все эти фокусы?

— Я думал, это послужит неким символом.

— Слушай, я знала, что это символ. — Она посмотрела на него с облегчением. — Я просто не была до конца уверена, что это был за символ.

— Я тоже. Мне хотелось, чтобы ты их увидела и…

— …И решила, что схожу с ума; поэтому-то я так и нализалась за ужином.

— Ты и вправду пьяна?

— Немного.

— Извини за фокус с туфлями, — сказал он сокрушенно. — Я хотел дать тебе понять, что я здесь.

— А я, конечно же, не поняла, что ты здесь! — огрызнулась она. — Я решила, что у меня едет крыша.

— Прости, — повторил Бен.

— Ну да! — ее голос стал еще тверже. — Бен, какого черта ты приехал? Ты не уверен, что я все сделаю сама?

— Конечно же, я уверен, что ты сама со всем справишься. Ты ведь многого достигла в одиночку, да?

— А именно?

— Уйдя от меня, ты купила себе квартиру и сошлась с прежним любовником. Я же сказал, что дела у тебя идут в гору.

— У тебя тоже, — ответила Кэри. — Перед самым моим отъездом Сильвия рассказала мне, что какая-то американская компания предложила тебе выгодное сотрудничество, и что у тебя появился шанс по-настоящему разбогатеть.

— Это Сильвия тебе сказала?

Кэри кивнула и рассмеялась.

— С тех пор, как они с Фрейей стали подругами — «не разлей вода». Не то чтобы я против их дружбы, но как я вижу, эта парочка превратилась в сплетниц-заговорщиц. Сильвия изо всех сил старалась убедить меня, что ты не полный псих.

— Очень мило с ее стороны. На самом же деле мы отказались от предложения тех американцев. Разбогатеть по-настоящему — не самое главное в моей жизни. Поэтому она может решить, что я в конечном итоге законченный идиот.

— Зачем ты здесь? — снова спросила Кэри. — Хочешь поехать со мной в суд в Санто-Доминго?

— Нет.

— Тогда зачем еще?

— Хочешь прогуляться по пляжу? — вдруг спросил он.

Она посмотрела на него чуть ли не с отвращением.

— Нет, черт подери. Я не могу и шагу шагнуть в этих проклятых туфлях, а на пляже водятся кусачие песчаные мухи.

— Я думал, это создаст дивный антураж, — сказал Бен.

— Не верь глазам своим, — отрезала Кэри.

— Тогда давай присядем. — Он устроился на краю одного из лежаков, аккуратно расставленных вокруг бассейна. — Черт возьми, Кэри, я представлял себе все совсем не так! — воскликнул Бен после минутной паузы. — Я думал добиться совсем другого эффекта.

— Интересно, какого? — спросила Кэри.

— Сам не знаю, — раздраженно ответил Бен. — Наверное, романтического.

— Романтического?

— Да! — в его голосе слышался вызов.

— А почему ты стремился к романтическому эффекту?

— Потому что… — Он глубоко вздохнул. — Потому что хотел просить тебя не доводить до конца дело о разводе.

Их молчание было нарушено утробным смехом, раздавшимся из бара по ту сторону бассейна.

— Кому-то, очевидно, это кажется смешным.

— Бен… — Кэри сжала пальцами виски. — Бен, я не ослышалась? Ты не хочешь, чтобы я закончила дело о разводе? Почему? Я думала, что, по-твоему, это хорошее решение.

— Потому что я не хочу разводиться с тобой, — ответил он. — И не хочу, чтобы ты разводилась со мной.

— Почему? — вновь спросила она.

— Не притворяйся дурочкой, — сказал он. — Конечно же, потому, что я все еще люблю тебя.

Кэри внимательно посмотрела на него.

— Уже слишком поздно, верно?

— Ты так считаешь? — Он взял ее руки в свои и нежно отвел их от ее лица. — Мы ведь еще женаты, да?

— Наш брак был трехнедельным кошмаром.

— Все могло сложиться иначе.

— На нашей свадьбе ты целовался со своей подружкой.

— А ты со своим дружком.

— Все твои приятели считают тебя серийным бабником.

— Серьезно? — Он изумленно взглянул на нее. — И кто же это говорит?

— Да какие-то мужики — Мик и Дик, или как их там, — ответила она. — Я сама слышала. На том самом чертовом банкете. Они «детально анализировали» причины твоей женитьбы на мне.

— Ты шутишь.

— Я никогда не шучу по поводу серийных бабников. Слушать все это было отнюдь не лестно. Они говорили о твоих прежних пассиях и о том, как ты с ними обходился.

— Так вот почему…

— Не поэтому, — отрезала она. — А потому, что ты был все еще влюблен в Лию.

— Не был.

— Был. Возможно, что и по сей день любишь ее. А даже если и нет, — добавила Кэри, — она достаточно тронутая, чтобы все еще хотеть тебя.

— Не надо мне было жениться на тебе в Лас-Вегасе, — сказал Бен. — Надо было подождать, пока мы вернемся домой, и спокойно разобраться в своих отношениях.